Лори Гилмор – Блинная «Клубничная грядка» (страница 5)

Для кого-то, возможно, это счастье. Но не для Арчера.

Он был рожден, чтобы стать шеф-поваром: готовить изысканную еду для тех, кто способен ее оценить, а не переворачивать блины в какой-то провинциальной забегаловке.

Арчер снова устало вздохнул, припарковал машину у дома и беспомощно уронил голову на руль. Дайте минуту. Минуту, чтобы вот так посидеть и собраться с силами, прежде чем войти в жизнь, которая не принадлежала ему. В дом, который не был домом. К ребенку, который оставался чужим.

Он тяжело застонал.

Ты же взрослый, в конце концов.

Ты должен поступить правильно. Ради Олив.

Рано или поздно она начнет с ним разговаривать, так ведь?

Конечно, начнет, иначе и быть не может. Прошла ведь всего неделя, как она живет с ним. Ей просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть. Да и ему тоже.

Арчер вышел из машины. Срезав путь через лужайку, подошел к крыльцу. Его вдруг охватило безумное желание постучаться в дверь, будто он просто наведался к кому-то в гости. Но это был его дом. По крайней мере, сейчас, поэтому он вошел без стука.

– Мистер Бэр, вы вернулись! – воскликнула Кимми, нынешняя няня, вскочив с пола, где они с Олив играли в «Кэндилэнд»[4]. – Пока, малышка! – Она взъерошила Олив волосы, схватила сумочку и направилась к двери.

– Спасибо, Кимми, – сказал Арчер.

– Без проблем. Деньги можете перевести мне в «Венмо»[5].

– Точно, хорошо.

– Завтра я вам нужна? У меня репетиция в театральной студии. Представляете, я получила главную роль в спектакле «Герцог и я»!

Арчер не мог поверить. Нет, не тому, что она получила роль, а что в старшей школе вообще ставят «Бриджертонов». Но, в сущности, его это не касается.

– Я сейчас ищу няню, – сказал он. – Скоро нам не придется беспокоить тебя так часто.

– Отлично. Тогда я пойду. Увидимся, Олив!

Девочка молча проводила Кимми взглядом. Ее большие карие глаза неотступно следили за девушкой, пока дверь не захлопнулась.

Когда Арчер впервые увидел Олив, его поразило, как сильно она похожа на свою мать, женщину, которую в последний раз он видел шесть лет назад. Вылитая Кейт, только маленькая. Та же челка и те же темные волосы, обрамлявшие округлое лицо и доходившие чуть ниже подбородка. Пронизывающий взгляд: как будто сразу понимает, что ему недостает чего-то важного. Хотя это, пожалуй, было только у Олив. Кейт, кажется, Арчер вполне нравился.

– Ну что ж… – неуверенно сказал он, входя в гостиную. – Может, поиграем? В «Кэндилэнд», например. – Арчер неловко указал на настольную игру.

Олив не произнесла ни слова.

– Можем заняться чем-нибудь другим. Как насчет того, чтобы… посмотреть фильм? Или… если хочешь, порисуем? Порисуем?

Он не держал в руках карандаши лет с восьми. Но сейчас согласился бы на что угодно, лишь бы они не сидели в неловком молчании, таращась друг на друга. После их первой, не самой удачной встречи у него сложилось впечатление, что Олив лишь терпит его присутствие. Похоже, совсем не верит, что он справится. Ну хоть в этом мнении они сходились.

Олив отрицательно покачала головой, забралась на диван и закуталась в свой старый потрепанный плед. Ее любимый, как объяснила бабушка. Девочка не расставалась с ним с тех пор, как была младенцем. Ни при каких обстоятельствах его нельзя убирать или стирать. А если, не дай бог, плед вдруг потеряется, не заснет никто: ни он, ни Олив. Поэтому Арчер предпочитал лишний раз не трогать его.

Олив прижала к себе плюшевого вомбата и взяла пульт, переключив телевизор на свое любимое шоу – соревнования кондитеров.

В груди Арчера что-то дрогнуло.

Может, она все-таки и правда его дочь.

Стук в дверь вырвал его из задумчивости. Наверняка Кимми что-то забыла. Но стоило открыть дверь, как стало ясно: это не она. Мог бы и сразу догадаться.

– Привет, Арчер! – На пороге выстроились Нэнси, ее подруга Линда и адвокат по опеке Каори.

В первый раз, когда они вот так неожиданно к нему заявились, он не на шутку перепугался и решил, что успел вляпаться в неприятности. Но сейчас это был уже третий визит за четыре дня. Впрочем, в тот день, когда они не пришли, его все равно «навестили». Эстель, та самая старушка из кафе, и Глэдис заскочили к нему якобы просто потому, что «гуляли неподалеку».

Арчер успел выяснить, что Нэнси – бывшая учительница начальных классов, вышедшая на пенсию. Она считала благополучие всех детей в округе, включая своих бывших подопечных, личным делом. Линда, казалось, просто приходила за компанию, а заодно чтобы напомнить, как мало Арчер преуспел в выстраивании взаимоотношений с собственным ребенком. Добавьте сюда женщину, отвечающую за опеку над Олив, и получится комиссия по контролю над его родительской пригодностью.

В этот раз Нэнси пришла с запеканкой размером с чемодан. Интересно, сколько ртов, по ее мнению, ему надо прокормить?

– Вот, принесли ужин, – сказала она, вручая ему блюдо.

Арчер однажды пытался убедить их, что он квалифицированный шеф-повар и в состоянии приготовить ужин сам, но понял, что это гиблое дело. Так что на сей раз он лишь пробормотал слова благодарности.

– Как Олив? – поинтересовалась Каори, заглядывая ему за плечо.

– У нас все хорошо.

– Небось так и не разговаривает с тобой, да? – уточнила Линда, протискиваясь мимо него в дом.

– Заговорит, – уверенно сказала Нэнси, похлопав Арчера по руке и следом за Линдой прошмыгнув внутрь.

Он даже не стал возражать. Опыт подсказывал: лучше впустить их внутрь, чтобы они убедились, что Олив жива, здорова и накормлена, а потом дождаться, когда они уйдут восвояси. Арчер устало вздохнул, наблюдая, как две пожилые женщины умиляются его дочери. Мелькнула мысль: что за ерунда? он ревнует, что ли? Стоило женщинам сесть на диван по обе стороны от Олив, как она заулыбалась и тут же начала с готовностью отвечать на все их вопросы.

– Мы на твоей стороне, – сказала адвокат Арчеру.

– Ну конечно, – усмехнулся он. – Наверное, поэтому с тех пор, как Олив переехала, ни дня не обходится без проверки.

Каори посмотрела на него так, будто он только что сказал что-то вопиюще глупое.

– А как иначе, – ответила она. – Мы любим эту девочку. А о тебе пока знаем слишком мало.

– Логично.

– Но, насколько я понимаю, Кейт считала тебя хорошим парнем. Поэтому я готова поверить, что она не ошиблась.

Арчер оперся на дверной косяк, прислонился к нему затылком. Лучи вечернего солнца согревали лицо.

– Она правда так думала?

– На самом деле она никогда о тебе не говорила.

Он поморщился.

– Ну и ладно.

Каори пожала плечами.

– Единственное, что она сказала: ты создан для чего-то большего. Кейт решила, что не должна мешать тебе идти своим путем. Олив была ее мечтой, и она не хотела разрушать твою.

Арчер взглянул на нее: глаза у Каори были мокрые.

– Мне жаль, – произнес он.

– Она была прекрасным человеком, Арчер. – Адвокат смахнула слезы. – И Олив такая же.

Он с трудом проглотил ком в горле.

– Знаю. Я… делаю все, что могу.

Каори внимательно посмотрела на него и похлопала по плечу.

– Как говорится, чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня. И мы – эта деревня. Мы с тебя глаз не спустим, – сказала она, по-прежнему не отводя взгляда.

– Как приятно это слышать, – сухо заметил он.

Каори улыбнулась.

– Это и правда должно быть приятно, ведь мы присматриваем за вами обоими. Арчер, просто научись принимать помощь. Так всем будет проще.

Пройдя мимо него, Каори направилась к Олив. Девочка тут же прыгнула ей навстречу и обняла. Арчер закрыл дверь и пошел на кухню, надеясь, что втиснет в морозильник еще одну запеканку.

Принимать помощь – это явно не его конек, но ради Олив он попробует. Хотя, по правде сказать, ему не то чтобы оставили выбор. Никаких сомнений: при необходимости эти женщины легко с ним разделаются. Поэтому его целью было сделать все, чтобы этой необходимости у них не возникло.

Найдя место в углу полки, он затолкал запеканку в переполненный морозильник и закрыл дверцу.