Лори Форест – Железный цветок (страница 111)

– Нага говорит: «Благодарю тебя, правительница, – обращается к королеве эльфийка. – Жаль, что Ариэль Хейвен не нашла дороги в твою землю, когда была ребёнком. Здесь она выросла бы храброй воительницей».

Нага и Винтер поворачиваются ко мне, и Винтер произносит за дракониху:

– Эллорен Гарднер, при первой встрече я хотела тебя убить, однако ты стала мне другом.

– Айвен Гуриэль, тебе я обязана свободой, мой друг, – говорит Винтер Айвену, передавая слова Наги. – Сила Гарднерии растёт, войны не избежать. Встань навстречу своей судьбе. Ты не сможешь противиться року.

Айвен неподвижно смотрит в глаза Наге, по его лицу скользят тени мучительных раздумий. Дракониха молча поворачивается к эльфийке, и Винтер кивает в ответ на безмолвную просьбу.

Эльфийка крепко обнимает Нагу за шею и отступает, не снимая худенькой ладони с чешуйчатого плеча.

Дракониха взмахивает крыльями и медленно поднимается в небо. Рука Винтер скользит по драконьему телу.

– Нага говорит вам: «Амазакарины! Близится великая битва! Вам предстоит сражаться против гарднерийцев и альфсигрских эльфов, но в одиночку вам не выстоять. Вы недооцениваете их чёрную магию. Вы недооцениваете мощь тёмных сил, которые заняли эти земли. Очнитесь, свободные, пока не стало слишком поздно! Во имя Ариэль Хейвен, которая выросла в неволе, но осталась свободной, я вернусь, чтобы встать в ваши ряды!»

С этими словами кончик чёрного драконьего хвоста выскальзывает из руки Винтер, и Нага взмывает вверх, в ночное небо, крепко прижимая Ариэль к груди. Чёрный ворон упорно машет крыльями рядом с драконихой.

«Ариэль!» – мысленно кричу я, посылая безмолвный отчаянный крик в бескрайнее небо. Сердце сжимается от невыносимой боли.

Ариэль больше нет.

Она пожертвовала собой ради Винтер.

Как я могла считать её злой? И не видела сути? Не понимала? Почему я когда-то верила лживым россказням, которые сочиняли об Ариэль?

Рядом, завернувшись в тонкие крылья, тихо плачет Винтер. Под безучастной холодной луной мы вместе скорбим по ушедшей подруге.

Когда силуэт Наги скрывается вдали, королева Алкайя оборачивается ко мне. Мы с Винтер по-прежнему сидим на земле, тихо глотая слёзы, в багровом свете уличных фонарей.

– Мужчине здесь не место, – твёрдо произносит королева, взмахнув рукой в сторону Айвена.

Он поднимает голову и печально смотрит на предводительницу амазов.

– Нет! – Я поднимаюсь и подхожу к Айвену.

Можно подумать, я смогу защитить его от этого войска.

Королева Алкайя поднимает руку ладонью вперёд и, угрожающе прищурившись, смотрит на меня.

– Мы пощадим его, – не глядя на Айвена, ровно произносит она. – В виде исключения.

Во взгляде королевы без труда читается предупреждение.

– Отведите мужчину к границе наших земель, – приказывает она троим воительницам. – И стерегите его, пока я не поговорю с Эллорен Гарднер. Когда мы закончим, возможно, она уйдёт к нему.

Две воительницы верхом, одна с луком в руке, другая с сияющим рунами мечом, подъезжают к Айвену и, не спешиваясь, знаком приказывают ему подняться.

С другой стороны к Айвену шагает крепкая женщина с огромным руническим копьём в руке.

Айвен поворачивается к королеве и, сверкая изумрудными глазами, произносит:

– Благодарю вас, что приняли Винтер и малышку.

Властное лицо королевы мрачнеет, однако она упорно отказывается бросить на Айвена хотя бы короткий взгляд. Воительница рядом с Айвеном подталкивает его длинным копьём, приказывая идти.

Как бы мне хотелось выхватить у неё это копьё и сломать его пополам.

И всё же ему оставили жизнь!

Ситуация очень сложная и опасная.

Когда Айвена, грубо подгоняя, уводят, я поворачиваюсь к королеве.

– Между прочим, он спас этого ребёнка, – закипая от ярости, сообщаю я. – И Нагу тоже освободил он. И изо всех сил старался выручить Ариэль.

Королевская охрана ощетинивается, воительницы кладут ладони на рукояти мечей.

Королева знаком приказывает охране успокоиться.

– Я знаю, – невозмутимо отвечает она мне, и в её голосе проскальзывают опасные нотки. – И потому он единственный мужчина, который живым покинет наши пределы.

Что за несправедливые законы!

– Ты считаешь наши обычаи слишком суровыми, Эллорен Гарднер? – с вызовом спрашивает королева.

– От буквы закона вы не отступаете, с этим не поспоришь.

– Возможно, – соглашается королева Алкайя, пристально глядя мне в глаза. – И всё же у нас самая безопасная земля на всей Эртии, иначе ты не привезла бы к нам икаритов.

Логично. Вот только есть маленькая поправочка: что, если бы мы привезли крылатого мальчика, а не девочку?

Однако я понимаю, что не надо испытывать судьбу и препираться с королевой. Это может стоить Айвену жизни.

Королева жестом приказывает всем разойтись, и площадь пустеет. Остаются лишь королева, Валаска, Винтер и несколько охранниц. Винтер подходит ко мне и застывает рядом, не вытирая бегущих по щекам слёз.

– Винтер Эйрлин многое поведала нам об Ариэль Хейвен, – мрачно говорит королева, обращаясь ко мне.

Я лишь киваю. Боюсь, стоит мне произнести хоть слово об Ариэль, и я снова расплачусь.

Неподалёку раздаётся песня, и я оборачиваюсь на звук. На другой стороне площади Алкиппа с другими амазами стоит на опушке густой рощицы с девочкой-икариткой на руках. Малышка немного успокоилась и лишь изредка отчаянно стонет.

Голос Алкиппы далеко разносится в тёплом, согретом сиянием рун воздухе. Она поёт песню на незнакомом языке, возможно, на старинном диалекте урисков. Это очень грустная и умиротворяющая мелодия.

Мы молчим, слушая пение, и девочка наконец перестаёт всхлипывать. Алкиппа ласково укачивает её, затем подходит к нам и опускается на одно колено перед королевой.

Королева Алкайя встречает подданную одобрительным взглядом.

– Я назвала девочку Пиргоманчи, моя королева, – официально объявляет Алкиппа. – Или просто Пирго.

– Хорошо, – кивает королева. – «Огненная воительница» – это имя ей подходит. Прекрасный выбор, Алкиппа. Сильное имя для сильного ребёнка. Она вырастет и станет великой воительницей. Мы все будем ею гордиться.

– Я беру Пирго под свою защиту, – решительно заявляет Алкиппа.

Королева благосклонно кивает, и Алкиппа уносит девочку к Королевскому залу.

Зря я чуть не набросилась на королеву из-за традиций амазов…

– Благодарю вас, – срывающимся голосом обращаюсь я к Алкайе. – Спасибо, что приняли девочку, и взяли к себе мою подругу Винтер Эйрлин… и за то, что освободили шелки.

Губы королевы вздрагивают – она словно сдерживает улыбку. В её много повидавших зелёных глазах мелькают весёлые искорки.

– Я не стану говорить тебе: «Прощай!», Эллорен Гарднер. Почему-то я уверена, что вскоре ты вернёшься с парочкой спасённых келпи или освобождённых боевых драконов.

Вдруг её улыбка тает, и королева продолжает серьёзным, хотя и доброжелательным тоном:

– Если ты отбросишь свою привязанность к мужчинам и придёшь жить к нам, мы с радостью тебя примем.

Вот так сюрприз! Такого приглашения я не ожидала.

Интересно, каково это – стать воительницей? Быть сильной и ощущать за спиной поддержку целой армии храбрых амазов? Выучиться сражаться с оружием в руках? Носить удобную одежду? Забыть о строгих гарднерийских законах?

Что за удивительная жизнь…

Однако амазы не примут дядю Эдвина и Айвена. Не пустят дальше границы моих братьев, Гарета… да и никого из хороших людей, встретившихся мне в жизни.

«Нет, – с сожалением качаю я головой. – Расстаться с ними навсегда я просто не смогу».

Королева Алкайя хмурится, будто прочитав мои мысли, но вскоре снисходительно машет мне рукой: