Лори Форест – Железный цветок (страница 112)

– Ступай, Эллорен Гарднер. Возвращайся к своему мужчине. И да пребудет с тобой защита Богини. Валаска тебя проводит.

По знаку королевы командир её стражи выходит вместе с лошадью вперёд и ободряюще мне улыбается. Схватив кобылу за гриву, Валаска вскакивает в седло и подъезжает ко мне. Не теряя времени, я усаживаюсь за Валаской и обнимаю её за пояс. Старая знакомая тепло стискивает мою руку.

– До свиданья, Винтер, – говорю я эльфийке. Она грустно смотрит на меня, крепко закутавшись в чёрные крылья. – Я обязательно приеду тебя навестить.

Винтер кивает, и мы отправляемся в дорогу.

Айвена мы находим там, где я и надеялась – у самой границы, сразу за стеной из рун. Его охранницы кивают Валаске, и она помогает мне спешиться.

– Я тебя не забуду, – говорю я, прежде чем выпустить руку Валаски.

– Я тоже, не беспокойся, – без тени улыбки обещает она.

Амазы отправляются обратно, и Валаска присоединяется к ним, оглянувшись на прощание. Ограда из рун бледнеет, и амазы скрываются в лесу.

Мы с Айвеном остаёмся вдвоём в полночной тьме.

Я не знаю, о чём говорить, и просто стою, думая об Ариэль. Айвен устало опирается спиной о дерево.

– Айвен, – едва слышно выдыхаю я, горестно качая головой.

Больше мне нечего сказать. Разве опишешь словами то, что мы пережили, и невообразимый ужас, против которого мы решились выступить?

– Мы не справились, – хриплым шёпотом отвечает он.

Да, мы действовали слишком медленно. Слишком осторожно. Мы опоздали.

Я не могу выговорить ни слова и лишь киваю в ответ, отгоняя едкие слёзы.

– Прости, – продолжает Айвен. – Мне так жаль.

Он говорит быстро и отчаянно, умоляя о прощении.

– Айвен, не надо, – придавленная горем, прошу я. – Ты сделал всё возможное. Ты рисковал жизнью, чтобы отвезти её в безопасное место. Больше ничего нельзя было сделать. Ничего!

Он кивает, сжимая губы, словно боится выплеснуть неудержимые чувства.

– Как она? Та девочка? – сдавленным голосом спрашивает он. – Перестала плакать?

Я киваю. Наверное, мы с Айвеном оба слышим эхо детских криков, в которых читается невообразимый ужас.

– Она устала. Измучилась и уснула. Амазы приняли её к себе. И Винтер тоже.

Судорожно вздохнув, Айвен кивает, будто на мгновение лишившись дара речи, и на его лице отражается пережитое горе. Он закрывает глаза и утыкается лбом в дерево, одной рукой обнимая шершавый ствол, а другой пряча лицо. Из его груди рвутся резкие, сдавленные всхлипы.

– Айвен…

Он даже не пытается сдержать хриплые всхлипы, его плечи сильно подрагивают, он с трудом переводит дыхание.

Я шагаю к нему, чувствуя, как по моим щекам струятся слёзы, и обнимаю его за плечо. Айвен пытается подавить рыдания, но горе сильнее его.

Он поворачивается ко мне, и на мгновение я вижу его полный отчаяния взгляд. Не сдерживаясь, Айвен утыкается головой мне в плечо и тихо плачет.

Я крепко обнимаю его, чувствуя, как по моей шее текут его слёзы, а сильное тело Айвена вздрагивает в моих объятиях.

– Прости! – снова восклицает он, не отрываясь от моего плеча и раскачиваясь из стороны в сторону.

– Айвен, ты ни в чём не виноват, – тихим, прерывистым голосом говорю я.

Он держится за меня так крепко, будто я спасительная соломинка, последнее, что держит его на плаву.

Мы долго стоим обнявшись, переживая страшную утрату.

Наконец Айвен приходит в себя и отстраняется, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

– Я люблю тебя, Эллорен, – произносит он, глядя на меня сияющими золотом глазами.

От этих слов у меня перехватывает дыхание.

Мы оба знаем, что это значит. К чему нас приведут и чего нам будут стоить эти слова.

По моим щекам продолжают катиться слёзы. Я смахиваю их, чтобы видеть глаза Айвена. Мы обречены на несчастье, но и бороться с чувствами больше не в силах.

– Я тоже люблю тебя, – шепчу я мокрыми от солёных слёз губами.

Айвен нежно берёт моё лицо в ладони и так пронзительно смотрит мне в глаза, и моё сердце стучит всё быстрее.

– Я хочу поцеловать тебя, Эллорен, – медленно и многозначительно произносит он, – но это… нас свяжет.

– И пусть! – пылко отвечаю я. – Целуй!

И он касается моих губ своими.

Губы Айвена тёплые, мягкие и тоже солёные от слёз. Его поцелуй сначала неуверенный, становится всё теплее, его жар растекается по моим линиям силы покалывающим искрящимся потоком.

Этот поцелуй вкуснее мёда, я хочу утонуть в нём.

А потом моё тепло вспыхивает огнём, его губы крепче прижимаются к моим, а пламя всё быстрее охватывает меня и пространство вокруг нас.

На мгновение отшатнувшись, я отчаянно выдыхаю:

– Твой огонь…

– Слишком горячо? – прерывисто спрашивает Айвен, окидывая меня пылающим взглядом.

– О нет… – И я снова приникаю к его губам.

Горячие губы Айвена ласкают мои губы, его руки крепко обнимают меня, а огонь с невероятной силой продолжает наполнять всё моё существо. Такого блаженства я никогда не испытывала. Это лучше, чем первое весеннее солнышко, лучше, чем тепло дровяной печи, когда входишь в дом с мороза. Огонь Айвена выжигает все грусти и печали.

– Я слишком долго был одинок, – шепчет он, оторвавшись от моих губ.

– С этим покончено, – шепчу я в ответ.

Он кивает и ласково гладит меня по голове, окутывая пламенем, как шёлковым покрывалом, и я улыбаюсь сквозь печаль и слёзы, потому что даже посреди ужаса можно быть счастливой.

– Можно, я останусь у тебя на ночь? – спрашивает он. – Я не хочу… – Он умолкает, собираясь с мыслями, и заканчивает: – Я просто хочу быть с тобой.

И я согласно киваю.

С глубоким вздохом Айвен прижимается к моему лбу своим.

– Нам пора возвращаться. Дорога дальняя.

– Идём, – соглашаюсь я.

Он нежно целует меня, снова пронзая огненными потоками, потом берёт за руку, и мы отправляемся в Северную башню.

Глава 5. Границы

Лес расступается перед нами, и моё сердце подпрыгивает от радости при виде знакомой Северной башни – там мы укроемся от враждебного мира.

Крепко держась за руки, мы молча пересекаем залитое лунным светом поле. У двери Айвен снимает с крюка фонарь и зажигает его взмахом ладони. Мы в тишине поднимаемся по витой лестнице, длинные чёрные тени пляшут по стенам в неверном свете покачивающегося в руке Айвена фонаря.

Я ощущаю присутствие Айвена особенно остро, звук его шагов, дыхания отдаются в моём сердце. Противоречивые чувства разрывают меня на части: мелькают лица Ариэль, девочки икаритки, я вижу сломленных бескрылых икаритов.

Однако во тьме вспыхивает искорка света – Айвен меня любит!

Я давно подозревала о его истинных чувствах, но сегодня он признался сам, и я честно ему ответила. А потом, совершенно неожиданно, меня охватило всепоглощающее пламя нашего поцелуя, от воспоминаний о котором у меня до сих пор кружится голова.