Лори Форест – Древо Тьмы (страница 63)

Все умолкают, и в тишине раздаётся лишь лязг зубов и шипение белой рептилии.

— Ты разговариваешь с ним, обмениваясь мыслями, правда? — уточняю я у Эффри.

Дракон-малютка испускает в мою сторону ещё один поток ругательств на непонятном языке.

— Что он говорит? — спрашиваю я готового расплакаться мальчика.

Дракон яростно пыхтит, его глаза сверкают, из пасти в мою сторону вырывается алый язык пламени. Я с тревогой оглядываюсь на часы — до церемонии, а значит, до встречи с Фогелем, осталось меньше часа.

— Эффри, пожалуйста, — настаиваю я. — Скажи мне, что он говорит?

Поколебавшись, малыш бросает взгляд на Спэрроу, но потом с тяжёлым вздохом отвечает:

— Раззор говорит, что чувствует твою силу и знает: ты Чёрная Ведьма. Ещё он говорит, что его о тебе предупредил лес. А драконы всегда заодно с лесом.

Я в отчаянии качаю головой. Приблизившись к белому дракону, я пытаюсь поймать его недобрый взгляд.

— Скажи своему дракону, что чёртов лес ошибается. Я всегда на стороне всех потомков племени виверн.

Эффри, Спэрроу и Тьеррен удивлённо оборачиваются — они явно не ожидали от меня такой горячности.

Эффри снова сосредоточенно вглядывается в драконьи глаза, а его молчаливый собеседник только шипит и плюётся пламенем.

Внезапно рептилия, резко дёрнувшись, вырывается из рук Эффри.

Мальчик встревоженно вскрикивает, а я отступаю, пытаясь уйти с траектории, по которой приближается ко мне белая крылатая молния.

Раззор с неожиданной силой врезается мне в грудь и сбивает с ног — с глухим стуком я падаю на пол, а белый малыш впивается острыми зубами мне в плечо.

Больно! Мои огненные магические линии безо всякой команды с моей стороны набрасываются на дракона изнутри, пока Эффри, Спэрроу и Тьеррен пытаются оттащить зубастое чудовище, разжимая его сильные челюсти. Наконец неутомимый дракон, покорившись, бессильно повисает в руках Эффри, а я приподнимаюсь на локтях.

В алых глазах по-прежнему полыхает пламя, но на этот раз глаза не презрительно прищурены, а широко раскрыты, как будто от удивления. Дракон потрясённо смотрит на меня, а потом испускает череду непонятных звуков, перемежающихся шипением. Он и разгневан, и сконфужен одновременно, если так вообще можно сказать о драконах.

Эффри переводит на меня потрясённый взгляд, одной рукой придерживая дракона за крылья. Пытаясь собраться с мыслями, я поднимаюсь с ковра.

— Раззор говорит, что ты связана с сыном виверн, — сообщает Эффри. — Уверяет, что по твоим магическим линиям бежит драконье пламя.

Прижав ладонь к укусу на плече, я грустно усмехаюсь. Всё ясно.

Айвен.

— Разве так бывает? — таращит глаза Спэрроу. Эффри и Тьеррен смотрят на меня в сильнейшем недоумении, а дракон, кажется, поражён больше всех.

— Во мне действительно живёт пламя виверн, — говорю я, и мой голос звучит глухо от нахлынувших воспоминаний об Айвене, о нашем пламенном, страстном поцелуе.

Тогда-то он и передал мне драконий огонь.

— Если ты меня убьёшь, — думая об Айвене, говорю я дракону, — то очень сильно пожалеешь.

Протяжно свистнув, крылатый малыш замирает.

— Он тебя не убьёт, — взволнованно сообщает Эффри, — но он… хочет узнать правду. Он хочет сам поговорить с тобой, обменяться мыслями.

Приходит моя очередь изумляться.

— Как? Разве это возможно?

Эффри касается двумя пальцами лба.

— Лоб ко лбу, — отвечает он.

А ведь и правда… когда-то я боялась Нагу, спасённую дракониху, а потом мы подружились.

— Хорошо, — решительно киваю я. — Давай попробуем. Отпусти его.

Не дожидаясь, пока Эффри разожмёт пальцы, Раззор вырывается и стремительно летит ко мне. Короткий удар в грудь — и вот я снова на полу.

— Раззор! — угрожающе восклицает Тьеррен, поднимая волшебную палочку.

Я застываю на месте, хотя сердце стучит как бешеное, а дракон, вцепившись когтями мне в плечо, буравит меня пристальным взглядом. Его глаза, будто пылающие угли, от маленького белого тела исходит жар. Не обращая внимания на окрик Тьеррена, дракон прижимается своим лбом к моему. Магическая линия огня вспыхивает в ответ на прикосновение, а я вдруг вспоминаю, какие острые у этого чудовища зубы.

Невидимые язычки драконьего пламени устремляются в меня, и я с шумом втягиваю воздух от неожиданно резкой огненной волны, опалившей меня изнутри. Пусть Раззор совсем малыш, не больше новорождённого ягнёнка, однако в глубине его тела прячется сильная магия. Невероятно мощная. И глубокая, будто связанная невидимыми узами с вулканом, или самым центром Эртии.

Неужели в этом малыше больше магической силы, чем в большой Наге?

Дракон шипит.

— Раззор говорит, — с удивлением поясняет Эффри, — что ты спасла несломленную Нагу.

Белая голова отстраняется, в рубиновых глазах больше нет ненависти, лишь изумление и восхищение.

Пытаясь вернуть самообладание, я делаю глубокий вдох.

— Да, Раззор, — подтверждаю я, — так и было. Я помогла освободить Нагу.

«Вместе с Айвеном. Братьями и друзьями», — мелькают обращённые в слова воспоминания, а боль пронзает сердце. Получается, белый малыш способен прочесть лишь некоторые из моих воспоминаний и не может заглянуть слишком глубоко?

Раззор снова прижимается головой к моему лбу, его магический огонь обжигает мои линии силы, и вдруг он отшатывается, отчаянно колотя крыльями, а потом медленно опускается передо мной на пол.

Смерив меня испепеляющим взглядом, дракон шипит, испуская всё более недовольные трели.

— Раззор говорит… — Эффри явно сбит с толку и пытается подобрать слова. — Он хочет сказать, что ты супруга дракона… однако намерена скрепить союз с другим.

Дракон возмущённо сверкает глазами, его магическое пламя разрастается. Не отвечая, я встаю с пола, а белый малыш скалит острые зубы и грозно рычит.

Эффри угрюмо хмурит брови.

— Он говорит, что потомок драконов разделил с тобой свой огонь и тебе нельзя сочетаться браком с другим. Он очень расстроен.

У меня перед глазами всё плывёт от горя и тоски по Айвену и от яростного возмущения.

— Я не принимаю твоего порицания, дракон, — не давая пролиться слезам, заявляю я. — Потомок драконов мёртв.

Склонив голову набок, Раззор неподвижно всматривается в меня, будто задавая неслышный вопрос.

— Эллорен, ты была с икаритом? С Айвеном Гуриевым? — ошарашенно уточняет Тьеррен, с сочувствием глядя на меня.

Как больно слышать любимое имя… Не в силах ответить, я молча киваю.

Раззор испускает один за другим несколько свистящих звуков, заставив всех замолчать.

— Раззор говорит, — горестно переводит Эффри, — что он сочувствует твоему горю.

— Спасибо, — хрипло выдыхаю я в ответ. По щеке всё же стекает одинокая слезинка, и я поспешно её смахиваю.

Дракон смотрит на меня как-то иначе, не обвиняя, а мрачно сочувствуя.

— Раззор просит сказать вот что, — снова слышится голосок Эффри. — «Будь отважна, подруга драконов. Несломленная Нага рассылает во все концы крылатых гонцов. Она соберёт драконов Западных и Восточных земель. Нага придёт и спасёт нас».

— Ты знаешь, где сейчас Нага? — с неожиданной надеждой спрашиваю я, склоняясь к маленькому дракону, который совсем недавно едва не вгрызся мне в горло.

«Нага жива! Какое счастье. О Древнейший, она жива!»

Слёзы снова покалывают веки, грозя пролиться, но я неотрывно смотрю в рубиновые глаза дракона, а он, коротко прорычав что-то, умолкает.

— Раззор говорит, что больше не будет плевать в тебя огнём, — сообщает Эффри. — И не станет слушать, что говорит лес, и не убьёт тебя, хоть ты и Чёрная Ведьма.

Какое неожиданное признание!