Лори Форест – Древо Тьмы (страница 64)

— Премного благодарна, Раззор! — с улыбкой отвечаю я.

Белый дракон снова щурится и, поразмыслив, опять шипит, настойчиво и слегка угрожающе.

— Но приносить тебе клятву верности Раззор не станет, — осторожно добавляет Эффри.

Что бы это значило? Не понимаю. Меня будто занесло в драконий суд, законов которого я не знаю.

Судя по всему, клятва верности — дело важное и нужное.

А вообще драконы вырастают порой огромными. Что, если Раззор станет таким же большим, как Нага? Помнится, освобождённая дракониха даже после плена, ослабленная долгим сидением в клетке, в одиночку уничтожила огнём почти всю стражу валгардской тюрьмы.

— Знаешь что, Раззор, — устало говорю я, — поступай как знаешь. Посиди пока, подумай, кому клясться в верности. А гарднерийцы тем временем станут куда сильнее. Но ты уж, пожалуйста, не торопись, — ехидно усмехаюсь я, — подумай. Пусть гарднерийцы сожгут твой любимый лес, возьмут в плен всех драконов и виверн, а потом и захватят всю Эртию.

Дёрнувшись, как от удара, дракон откидывает голову.

Кипя от возмущения, я поворачиваюсь к Спэрроу и Тьеррену.

— Где вы взяли настоящего несломленного дракона?

— Он был приманкой, — пищит Эффри.

— Его использовали, чтобы тренировать больших военных драконов, — поясняет Спэрроу.

— А я его освободил! — неожиданно хвастается Эффри.

Ничего себе малыш!

— Он… очень сильный дракон, Эффри. Я чувствую его магию. Маленький, но сильный.

— Он не маленький, — мотает головой мальчик. — На самом деле он большой. А маленьким его сделал рунический ошейник. Когда мы доберёмся до земель Ной, то обязательно найдём способ освободить Раззора.

Не скрывая изумления, я оглядываю блестящий ошейник на драконе, исчерченный тёмно-зелёными рунами.

— Чего ради превращать такого сильного дракона в наживку для других рептилий? — спрашиваю я всех вместе.

Раззор выплёвывает алый язычок пламени, вытягивая по-змеиному длинную шею.

Эффри явно мнётся, не хочет отвечать и бросает встревоженные взгляды на Раззора.

— Потому что он белый, лунный дракон. Белые драконы приносят несчастье.

Ну да. Как же я забыла старинное поверье Западных земель! Белые драконы похожи на богиню-дракониху, которую почитают в Восточных землях. Получается, там белый дракон станет счастливым талисманом!

С долгим вздохом я опускаю голову и прикладываю руку к ноющему лбу.

— Так, значит, ты на самом деле мальчик и геомант, — говорю я Эффри. — А вы — друзья и союзники, — киваю Спэрроу и Тьеррену. — Ну а ты настоящий большой дракон, которого держали как приманку для других драконов, и умеешь обмениваться мыслями, — показываю я на Раззора. Вернувшись взглядом к Эффри, я добавляю: — А ещё ты умеешь разговаривать с драконами силой мысли. — Все молчат, и в этой тишине я медленно закипаю от ярости. — Просто решила подытожить, так сказать, очевидное. — Встретившись глазами со Спэрроу, я показываю на Раззора: — Жаль, что ты раньше мне ни о чём не намекнула.

Спэрроу хмуро кивает.

— Наверное, надо было рассказать.

С шумом выдохнув, я поворачиваюсь к Раззору. Нельзя терять времени, а значит, я поднимаю ставки.

— Раззор, нам с тобой нужно объединить силы.

Белый дракон удивлённо таращит глаза.

— Что ты теряешь? — не отстаю я. — Ты, конечно, приносишь несчастье, понимаю, но, пожалуй, более невезучего создания, чем я, не найти во всей Эртии.

И вдруг крошка-дракон сжимается как от боли, его магический огонь бьётся, будто птица в клетке. Раззор опускает голову, и я чувствую, как ему плохо. С ним дурно обходились, как когда-то с Ариэль, его мучили, и мне хочется если не спасти его, то хотя бы приободрить.

Что ж, если драконы ценят обряды и традиции, будет ему и то и другое.

Раз уж я Чёрная Ведьма, пришло время совершить первый настоящий поступок.

Выпрямившись во весь рост, я торжественно смотрю в рубиновые глаза Раззора.

— Клянись мне в верности, дракон, — приказываю я. — И если я научусь управлять магией и доберусь до земель Ной, то отыщу Нагу и вместе с ней стану сражаться на стороне всех драконов и виверн. За свободных драконов!

Раззор раздумывает, будто перед ним опасный выбор. В звенящей тишине мы без единого вздоха смотрим друг на друга. И вдруг он шагает ко мне, когти скрипят по ковру, глаза сужаются в щёлки. Принюхавшись, дракон останавливается, запрокидывает голову и испускает череду тихих, шипящих звуков.

Эффри в удивлении таращит глаза и переводит с драконьего наречия:

— Он говорит: «Я клянусь тебе в верности, Чёрная Ведьма, друг Наги Несломленной!»

Поразительно! Сработало! Собравшись с мыслями, я касаюсь дракона невидимым язычком пламени, и он в ответ делает то же самое.

— Свободный дракон, — серьёзно говорю я, — я принимаю твою клятву. — Вздохнув, я устало опускаю плечи. — Знаешь, Раззор, мне пригодится любая помощь.

Раззор бросает короткий взгляд на Эффри.

— Он хочет коснуться твоей руки, — без улыбки произносит мальчик. — Клятву верности нужно скрепить кровью.

— И много понадобится крови? — осторожно уточняю я. — Он меня уже один раз укусил.

— Всего пару капель, — отвечает Эффри. Однако хитрый взгляд дракона меня отчего-то тревожит.

Но он же… мой союзник?

В памяти всплывает Ррис, оруженосец Каэля… Интересно, дракон имеет в виду похожую верность? Рассуждать некогда, и я быстро задираю правый рукав праздничного платья.

Раззор взлетает и, прежде чем я успеваю удивиться или отпрянуть, впивается длинными, острыми зубами мне в запястье. Я чувствую его клыки, однако это укус не яростный, а по-кошачьи неглубокий, будто предупреждающий. Раззор застывает на месте, и его огненная магия тянется к моей. Закрыв глаза, я стараюсь дышать ровно и глубоко, с головы до ног меня окутывает жаркое марево, невидимая, но очень сильная магия.

Наконец Раззор поднимает голову, его глаза горят алым огнём. Из крошечных ранок вытекают две капельки крови, такие же красные, как драконий огонь, а потом исчезают — рана на плече тоже закрывается без следа, будто сглаженная магическим огнём.

Я будто бы впитала драконье пламя.

«Чёрная Ведьма, мы с тобой связаны».

Вздрогнув от удивления, я вскидываю глаза на дракона — его хриплый голос звучит у меня в голове.

Раззор многозначительно кивает.

— Он говорит со мной, — изумлённо делюсь я с Эффри. — Я слышу его голос в моей голове.

— Ты можешь ответить, — кивает Эффри. — Сосредоточься и выдохни — он услышит.

Я тщательно обдумываю вопрос. Надо сосредоточиться. И выдохнуть слова, направить мысль к дракону.

«Раззор, что значит для тебя клятва верности?»

«Теперь моё пламя — твоё».

Как странно разговаривать мыслями. Надо получше сосредоточиться.

«Мне нужна твоя помощь, — говорю я. — Мне нужны союзники».

«Я дал клятву».

Повинуясь неожиданному порыву, я посылаю дракону невидимое золотистое пламя виверн, и Раззор отвечает мне, посылая навстречу алое пламя. Сплетаясь, огненные потоки вьются между нами спиралью, сливаясь и меняя цвет, — перед нами пляшет невидимый оранжевый сноп пламени, а я вдруг чувствую, что стала сильнее, кровь быстрее бежит по жилам, магические линии вбирают в себя драконий огонь.

«Мы усиливаем пламя друг друга!» — с восхищением мысленно восклицаю я.

«Так всегда бывает в драконьих стаях, — отвечает Раззор. — Виверны делятся пламенем, подпитывают ослабевших. Мы с тобой — стая».

Ну и ну. Стая из двух драконов.

Ишкартанский убийца по-прежнему лежит на полу. Время идёт, а у меня в спальне тело убийцы. А ведь скоро явится тётя Вивиан, чтобы проводить меня на церемонию скрепления брака.