Лори Форест – Древо Тьмы (страница 29)
Они долго молча смотрели друг на друга, не решаясь нарушить тишину.
Наконец Тьеррен, не говоря ни слова, достал из ножен и протянул Спэрроу волшебную палочку. В его взгляде читалось искреннее раскаяние. Довольно странный жест, однако больше ничего другого Тьеррену в голову не пришло. Так он хотя бы попытался показать, что прислушивается к тому, о чём Спэрроу предпочитала молчать.
Тем не менее он понимал, что просто разоружиться перед уриской — неизмеримо мало по сравнению со страданиями, которые гарднерийцы причинили её народу. Спэрроу противостояла несправедливости, пропитавшей мир ядом, и преодолеть её одним движением было невозможно — сила всей государственной машины находилась на стороне магов.
На стороне Тьеррена.
Сначала Спэрроу недоумённо нахмурилась и ответила Тьеррену недоверчивым взглядом, но потом её аметистовые глаза зажглись изумлённым светом, она приняла волшебную палочку и вложила в самодельные ножны рядом с верным клинком.
С тех пор каждую встречу они начинали одинаково: Тьеррен молча протягивал Спэрроу волшебную палочку, и она так же без единого слова её принимала. Тем самым Тьеррен доказывал, что готов выслушать её. По-настоящему. Столь кратким жестом нельзя вычеркнуть из памяти насилие одного народа над другим, но эта дружеская искорка, которая может перерасти в нечто большее. Тьеррен не предпринимал больше никаких шагов, чтобы не тревожить Спэрроу, — она и так натерпелась от магов за свою короткую жизнь, а Спэрроу держалась скованно по вполне понятным причинам, объяснять которые не было смысла.
И всё же сердце Тьеррена сжалось с непредсказуемой силой, когда он привёл Спэрроу и Эффри, заблаговременно выправив им нужные документы, в местное Бюро по трудоустройству. Тем временем Раззор, белый дракон, по общему согласию прятался у Тьеррена в комнате, дожидаясь, пока заживёт крыло. Зная, что они вот-вот расстанутся, Спэрроу мрачно поглядывала на Тьеррена, а прощаясь даже немного выдала охватившее её волнение. Провожая их взглядом, Тьеррен вдруг понял, что едва сдерживается, чтобы не выхватить волшебную палочку и не сразить всех магов в комнате, где просители дожидались назначений. Убить врагов и бежать далеко-далеко вместе с Эффри и Спэрроу!
Но разве сможет он их защитить? Ведь он сам находится под постоянным наблюдением. Зелёные руны, будто ошейник, не дадут ему уйти. Гарднерийская гвардия убьёт его где угодно простым коротким заклинанием, стоит только выйти из повиновения.
Ну уж нет! Он будет держать себя в руках, хотя ему невыносимо больно наблюдать, как уводят Спэрроу и Эффри. Их фигурки быстро пропали из виду в целом море работников-урисок, за которыми настороженно следили особо подготовленные стражи.
Тьеррен ещё долго смотрел им вслед, прижимая ладонь к внезапно окаменевшему сердцу, а его магические линии ветра и воды бушевали, отыскивая выход для ярости.
Делать нечего, он вынесет любое наказание, которое придумает ему Лукас Грей, даже изображать верного солдата Гарднерии, лишь бы снять этот отвратительный ошейник, избавиться от мерзких меток.
И тогда он поможет Спэрроу и Эффри, отведёт их на восток. А сам вернётся на запад.
Чтобы воевать с магами.
Лукас Грей отдаёт короткий приказ, и все маги пятого уровня выходят из кабинета, оставив Тьеррена один на один с новым командиром. Изумрудно-зелёные глаза Лукаса пристально всматриваются в лицо Тьеррена. Так смотрят драконы — мудро и беспощадно.
— Назначаю тебя личным адъютантом, — произносит Лукас, не сводя с Тьеррена пронзительного взгляда, будто дожидаясь какого-то знака.
Странно. Очень странно.
А где же наказание за попытку помешать убийству дриад? За почти состоявшееся нападение на Сайлуса Бэйна?
Тьеррену столько раз говорили, что ждать милости от Лукаса Грея бесполезно.
Некоторое время они молчат и лишь меряются взглядами.
— Каковы ваши цели, маг Стоун? — ядовито осведомляется наконец коммандер Грей.
«Убить тебя, — мысленно усмехается Тьеррен. — Перебить всех гарднерийцев в этом лагере и не только, чтобы вывести Спэрроу и Эффри с драконом из этих кошмарных земель».
— Я хочу заслужить свободу, — осторожно отвечает Тьеррен, не опуская глаз под испытующим взглядом Лукаса.
Грей стремительно поднимается, выходит из-за письменного стола и вынимает из ножен волшебную палочку.
Тьеррен прерывисто втягивает воздух, готовясь к испытанию, которое ему уготовано. Взяв нового адъютанта за плечо, Лукас прикладывает кончик волшебной палочки к руне на шее Тьеррена и произносит одно за другим несколько заклинаний.
Руна слежения саднит по краям, будто выжигая себя, и рассыпается спустя всего несколько мгновений, а Лукас непринуждённо присаживается на край широкого стола из железного дерева.
Тьеррен непроизвольно и недоверчиво ощупывает шею — рун нет, кожа гладкая, непрекращающееся столько времени жжение исчезло.
— Что случилось? — недоумённо спрашивает он.
— Всё — свобода, — с вызовом отвечает Лукас.
«Это шутка! Или обман», — с бешеной скоростью проносится в голове Тьеррена.
— Но почему? — не отстаёт Тьеррен. В его голосе явно слышны своенравные нотки.
Лукас хитро улыбается, будто говоря: «Ага, вот и проснулся настоящий Тьеррен».
— Маг Стоун, вам известно, по какой причине я назначил вас своим личным адъютантом? — почти добродушно интересуется Лукас.
У Тьеррена непроизвольно вырывается неподобающий ответ:
— Мне безразличны ваши мотивы, маг Грей!
Какой смысл скрываться? Похоже, что Лукас его вычислил.
Коммандер усмехается — удивлённо или восхищённо? — и одобрительно кивает Тьеррену.
— Я назначил вас своим личным адъютантом, потому что вы предали идеалы Гарднерии и упорствуете в своём предательстве.
От этих слов у Тьеррена голова идёт кругом.
«Шутка? Или всё-таки обман?»
Он много всего наслушался о Лукасе Грее. Коммандер Грей коварен и потому опасен вдвойне.
Что за игру он затеял?
— Твоя магия идеально дополняет мою, — переходя на «ты», непринуждённо сообщает Лукас. — Твои главные линии вода и воздух, верно? У меня они самые слабые. — Вопросительно приподняв чёрные брови, коммандер склоняет голову к плечу. — Вместе мы очень сильное оружие.
— Против кого? — коротко уточняет Тьеррен.
Взгляд Лукаса мрачнеет, улыбка исчезает с его лица, словно её и не было, каждое слово звучит жёстко и безжалостно.
— Мы низложим Совет магов и убьём Маркуса Фогеля.
Глава 7. Рунический глаз
Айвен Гуриев окидывает взглядом бескрайнюю равнину Унлон, широкий, сухой ковёр полей, покрытых невысоким подлеском, простирающийся до подпирающих небо пиков Ледяных гор вдали, на самом краю континента.
От нахлынувших вдруг воспоминаний об Эллорен, вызвавшей адское пламя одним взмахом тоненькой палочки, огненная сила Айвена вспыхивает невидимыми язычками пламени.
Жить без Эллорен так трудно, почти невыносимо! Мысли о ней не дают ему спать до глубокой ночи, он сгорает в своём огне, охваченный жаром, ищет и не находит огненные линии Эллорен. Айвен отчаянно ищет возлюбленную, связанную с ним огнём драконов.
Однако где бы она ни была, Эллорен слишком далеко, и его огненная магия не в силах её отыскать. И оттого Айвену кажется, что сжигающий его изнутри драконий огонь и измученное сердце навсегда потерялись в бесконечном мире.
«Где же ты, Эллорен? Куда увезли тебя ву трин? В глушь? В пустыню, как меня? Увижу ли я тебя когда-нибудь?»
Борясь с искушением расправить крылья и взлететь, чтобы найти любимую, Айвен оглядывается на воинов ву трин, выстроившихся у края Скалистой пустоши — невысоких обсидиановых скал, натыканных на каменистой возвышенности, будто ножи, пронзившие Эртию изнутри и устремившиеся к небу. В свете заходящего солнца бесчисленные скалы тускло мерцают.
Коммандер Ванг Трой отвечает на взгляд Айвена коротким кивком.
И снова перед Айвеном горы с ледяными шапками на вершинах, налетевший ветер шелестит карликовыми кустами далеко внизу, ерошит огненно-рыжие волосы икарита, треплет край чёрного мундира ву трин и перья на кончиках раскрытых крыльев.
Айвен сжимает кулаки, с силой втягивает в грудь холодный воздух и сосредоточенно воображает упругий шар драконьего пламени, медленно разгорающийся внутри, — этот шар он растил и лелеял несколько дней.
Он превращается в мощное оружие сил Сопротивления, жаждет стать воином, сильным, опасным.
Как трудно было растить в себе огненный шар! Он и не представлял, что лелеять огонь, не касаясь его, так сложно. Казалось, пламя вот-вот прожжёт его насквозь, однако магия огня лишь росла, копилась, множилась.
И вот пришло время увидеть, какова его сила, его огненная магия.
Огненный ад в его груди рвётся на свободу, и Айвен скоро выпустит его, откроет путь одним прерывистым дыханием.
Его тело сжимается, ожидая огненного потока, который победит ледяной холод. Айвен запрокидывает голову, открывает рот и отдаётся радости огня. Повсюду пляшут золотистые блики, весь мир освещает пламя.
И в нём оживает дракон.
Сжав кулаки ещё сильнее, Айвен сосредотачивает взгляд на горных вершинах. Теперь он выплёвывает пламя узким потоком, завивая огненную струю спиралью, кольцо за кольцом, отдавая огонь сквозь ладони, руки, тело.