Лори Форест – Черная Ведьма (страница 102)

– А ты не злая?

Я не забыла, как Лукас пришёл со мной на кухню и беспощадно обошёлся со урисками. Я отлично помню, как расплакалась тогда Ферн, и мне ужасно стыдно.

– Айрис и Бледдин говорят, что ты злая, – рассуждает невидимая малышка, – а Айвен говорит, что нет. Больше нет.

– Правда? Он так говорит? – Меня будто окатывает тёплой волной радости.

– Бабушка говорит, что она не знает. И я не знаю.

– Раньше я была злой, – подумав, отвечаю я. – И мне очень жаль. Но больше не хочу. Теперь я не злая. То есть я очень стараюсь быть доброй.

– А, ну ладно.

Девочка умолкает.

– Ферн?

– Да…

– Зачем ты забралась так высоко? Там опасно.

– Играю в Чёрную Ведьму.

– В Чёрную Ведьму? – удивлённо переспрашиваю я.

– У нас на островах все играют в Чёрную Ведьму. Когда надсмотрщики отворачиваются. Одного выбирают Ведьмой, а остальные прячутся.

– А если она тебя поймает?

– Убьёт конечно.

Я в ужасе застываю столбом.

– Какая… страшная игра, – чувствуя, как полыхают от стыда щёки, выговариваю я.

Какую память оставила о себе моя бабушка! Стала чудовищем в детской игре?!

– Ты красивая, – продолжает детский голосок.

– Спасибо, – отвечаю я.

Малышка тихо смеётся:

– Айвен тоже думает, что ты красивая.

– Правда? – от удовольствия я даже краснею.

– Я сказала, что ты красивее принцессы, и он согласился.

– О, – зачарованно улыбаюсь я.

– Он мой друг, – хвастается Ферн. – Мы иногда вместе играем.

– Неужели?

Я пытаюсь представить себе сурового Айвена, играющего с девочкой. Но потом вспоминаю тот день, когда видела их с Ферн. Малышка пускала мыльные пузыри и пролила на Айвена жидкое мыло из бутылочки. А он улыбнулся. И совсем не разозлился.

– Он делает мне игрушки.

– Игрушки?

– Да. Он сделал мне волшебную палочку, которая пускает пузыри и деревянную утку-головоломку.

– Здорово.

– Он хороший.

Дальше всё происходит слишком быстро, и я не успеваю сдвинуться с места. Сначала слышится громкий треск, потом детский крик и тут же звук удара о землю.

А потом раздаётся громкий плач.

Бросив сумку с книгами, я склоняюсь над скорчившейся на земле девочкой. Она упала с верхушки дерева и приземлилась на острую мотыгу, забытую у корней. Уже темно, почти ничего не видно, но я всё же различаю в сумерках открытую рану на сломанной ноге, из которой хлещет кровь.

– О Древнейший! – Ферн извивается и кричит изо всех сил. Я в панике оглядываюсь и вижу Айвена – он бежит к нам через поле от хлева.

– Она упала. С верхней ветки. Прямо на мотыгу. Нога сломана. Много крови, – выпаливаю я, пока Айвен опускается рядом с Ферн на колени и осматривает её ногу. Кельт настороженно оглядывается. Ферн здесь не место. Если её обнаружат…

– Успокой её! – приказывает он.

– Как?

– Как хочешь!

Я сажусь позади Ферн, обхватываю её голову и крепко зажимаю рот. Крики тут же стихают, а у меня от ужаса к горлу подкатывает тошнота. Худенькая уриска извивается и размахивает руками, цепляясь за меня, пытаясь вырваться и разжать мои пальцы. Я держу её изо всех сил. Айвен задирает на её ноге штанину, и я отчётливо вижу острую кость, торчащую из раны.

– Эллорен, – резко командует Айвен. – Держи её как следует.

Одной рукой я зажимаю Ферн рот, а другой обхватываю её ручонки. Айвен уверенно ощупывает раненую ногу девочки. А потом неожиданно резким движением вправляет кость. Ферн вздрагивает и стонет от страха и боли.

– Что ты делаешь?! – изумлённо кричу я.

Но Айвен уже держит широкими ладонями выпрямленную ногу, полностью зажимая рану. Он закрывает глаза и будто бы погружается в молитву, крепко держа ногу девочки.

– Айвен! – нетерпеливо кричу я. – Что ты делаешь?! Нам нужен настоящий лекарь! И поскорее!

Отчаянные вопли Ферн понемногу стихают, напряжённые мышцы расслабляются, тонкие ручки падают на землю. Она тихо всхлипывает, но вскоре совсем успокаивается. Айвен всё так же сидит, закрыв глаза, будто вливая в ногу малышки силы.

Ферн тихонько дрожит, а с кухни к нам спешит её бабушка.

Заметив под деревом внучку, Фернилла роняет на землю вёдра с картофельными очистками и бежит к нам.

Айвен открывает глаза и смотрит на меня.

– Отпусти её, Эллорен, – говорит он.

Не зная, что делать, я выпускаю ребёнка. Голова Ферн бессильно лежит у меня на коленях. Девочка всхлипывает, немного дрожит, но, судя по всему, ей уже не больно.

Айвен медленно выпускает из ладоней её ногу. Кровь на его руках, на ноге Ферн и на её одежде в темноте похожа на брызги чернил. Ферн поджимает ноги и тянется к бабушке. Онемев от изумления, я пытаюсь осознать случившееся.

Разве так бывает? Я же видела – из раны торчала сломанная кость!

Айвен отступает, и Фернилла крепко обнимает внучку.

– Моя милая крошка! – восклицает повариха, падая на колени и целуя девочку в лоб. – Что тут произошло?

– Я упала с дерева, – хлюпает носом Ферн, – и Айвен починил мне ногу. Но было больно!

– Ничего особенного, – пожимает плечами Айвен. – Просто царапина.

Что? Царапина?!

Разве мы видели не одно и то же? Рану на ноге и белую кость с острыми краями? А кровь? Здесь повсюду кровь – она никуда не делась!

Айвен молча кивает в ответ на мой растерянный взгляд и отворачивается, словно приказывая мне молчать. Его руки в крови, брюки тоже. Я знаю, есть лекари, способные вылечить такой перелом за несколько месяцев, но вот так?.. Я никогда о подобном не слышала.

– Спасибо, Айвен, – благодарно улыбается кельту Фернилла. – И вам спасибо, маг Гарднер, – поворачивается она ко мне.

– Эллорен мне помогла, – говорит измученная Ферн, уткнувшись в грудь бабушки.