Лори Флинн – Посмотри на неё (страница 31)

Как бы сильно я ни любила Табби, крохотная часть меня испытала раздражение от этих слов. У нее получилось взять все то, что было целиком и полностью обо мне, и использовать против меня же. Но я злилась недолго. В моей голове и так было много всего того, о чем нужно было думать.

Через несколько недель до меня дошли слухи, как и до всех остальных. Кто-то видел перед входом в клинику по абортам девушку, которая была ростом с Табби и на которой была надета оранжевая принстонская толстовка. Эта толстовка – важная деталь, так что запомни ее. Так вот, эта толстовка была фирменной толстовкой колледжа, в котором учился Марк. Это была его толстовка.

И когда Марк обо всем этом узнал – именно с этого момента у них с Табби все начало рушиться.

15

Бриджит

ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, где он достал адрес моей электронной почты, но письмо, которое я получила сегодня, подтверждает, что у этого парня есть связи.

Правда всплывает наружу. Может, ты не знаешь свою сестру так хорошо, как думаешь. Я не пытаюсь тебя напугать. Я понимаю, что ты совсем не такая, как она.

Это письмо от Александра. От Алекса. Сейчас он уже в Австралии, но все равно у него получается сделать так, чтобы у меня по спине пробежал холодок. Особенно если учесть, что его письмо пришло примерно в то же время, когда в «Острых гранях» была опубликована та статья про аборт.

Если честно, мне особо нечего сказать по данному поводу. Слухи об этом до меня дошли примерно в то же время, что и до всех остальных. Я была в школе и доставала из своего шкафчика учебник по математике перед пятым уроком, когда ко мне подошла Элли, чтобы поговорить. Это было странно, потому что Элли никогда со мной не разговаривает. Она подруга Табби и та, кому я завидовала. Люди считают Табби и Элли сестрами. Я часто натыкалась на комментарии в «Инстаграме» вроде: «Боже, вы будто близняшки!» Тем не менее, когда мы с Табби появляемся на публике вместе, никто никогда не говорит нам, что мы похожи.

– Табби не встретилась со мной в обеденный перерыв, – сказала Элли. По ее сморщенному лицу было понятно, что проблема не только из-за обеда. – И ее не было на большой контрольной по биологии. Я отправила ей уже тучу сообщений. – Она прислонилась к шкафчику, находящемуся рядом с моим. – Бридж, я должна спросить. В последнее время Табби не вела себя как-то странно?

В последнее время Табби почти не ела, носила ноутбук на руках, словно это был ее ребенок, и постоянно просматривала «Инстаграм» Марка. Моя сестра, которая обычно сияла ярче солнца, начала угасать. Я задумалась, стоит ли мне соврать Элли или нет, но часть меня решила, что я могу помочь Табби, если скажу правду.

– Да, – сказала я. – С тех самых пор, как Марк уехал обратно в Принстон.

Повисшую между нами тишину решил нарушить звонок.

– Нам нужно все это обсудить, – сказала Элли. – Мне кажется, с Табби что-то происходит.

Позже в этот же день я увидела, что стало со шкафчиком Табби. Кто-то написал краской из баллончика два слова поперек него. УБИЙЦА ДЕТЕЙ. Я не могла пошевелиться, когда увидела эту надпись, но каким-то образом у меня получилось пройти мимо. Чем дольше я буду смотреть на эти слова, тем хуже у меня получится убеждать себя в том, что это неправда. У кое-кого другого пройти мимо, судя по всему, не получилось, потому что этот человек замер, глядя на эти слова так, будто они начнут шевелиться. Бэк Резерфорд. Я не понимала, почему Бэка это волновало, ведь он ясно дал Табби понять, что она ему не нужна. Целый месяц он не отвечал на ее сообщения и не брал трубку. Целый месяц Табби плакала и не хотела выходить на улицу, не хотела идти в торговый центр или куда-то еще. Она всегда позволяла парням становиться для нее Землей, пока она крутилась вокруг них, как маленькая послушная Луна.

На следующий день моим родителям позвонили на домашний телефон. Их и Табби вызывали к директору Стэнтону. Я слышала, как они об этом говорили, прижавшись ухом к двери родительской спальни, словно маленький любопытный ребенок. Что ж, именно такой меня все и считали.

– У нее проблемы, – сказала мама. – Райан, мы должны помочь ей.

После этого папа сказал то, что я никогда не смогу забыть.

– Паула, ты же помнишь, что случилось в прошлый раз. Иногда мне кажется, что она и есть проблема.

Наш отец был предателем. Очередной мужчина, который не верил девушке, когда та кричала правду прямо ему в лицо.

Я никогда не узнаю, что произошло на той встрече с директором. Я лишь видела, как они выходили из машины. Папа вылез из-за руля, мама – с пассажирского сиденья рядом с водителем, а Табби выбралась с заднего сиденья. На ней было платье, которого я прежде на ней не видела. Оно было длиной по колено и застегнуто на все пуговицы. Волосы Табби были убраны назад при помощи ободка для волос. Я видела в ней ту, кем она и являлась: юную, напуганную девушку.

Когда мы пришли в школу в понедельник, шкафчик Табби снова выглядел, как обычно. Я никогда не спрашивала ее о тех словах, что были на нем написаны, и были ли они правдой. Я никогда не спрашивала ее о том, что заставил ее сделать Марк. Я никогда не спрашивала, но я должна была спросить. Правда в том, что никто не помог Табби тогда. Так что вина за все то, что случилось позже, лежит на всех нас.

Ты мне не веришь, да? Я не знаю, сколько мне еще раз нужно сказать, что я не делала аборт. Я даже не знаю, где вообще эта твоя толстовка. У меня ее кто-то украл. 21.21

Почему ты ведешь себя как последний мудак? Мне плевать на твой заплыв, я лишь беспокоюсь за НАС, потому что между нами все рушится. 22.11

Чтоб ты знал, я никогда бы не избавилась от нашего ребенка. 1.57

16

Лу

ИТАК, АБОРТ. Все думают, что это я сделала то фото рядом с клиникой, но, поверь мне, это была не я. Я знала, что Табби спала с парнями, так что я думала, что она предпринимает меры предосторожности, если ты понимаешь, о чем я. Я вот начала принимать противозачаточные в прошлом году, когда встречалась с Брейдоном Холлом, хотя мы так с ним и не переспали. Во всяком случае, я ошибалась насчет Табби. Может, она точно такая же, как все мы. Так же боится просить парня поискать презерватив, потому что это портит момент, а испорченный момент может показаться хуже, чем испорченная жизнь.

Я узнала про аборт от Лесли Сирс. Лесли знает, что я ненавижу Табиту, и вот однажды она подошла к моему шкафчику, чтобы рассказать о том, что ее старшая сестра видела Табиту Казинс рядом с клиникой, специализирующейся на абортах, и как та проталкивалась сквозь толпу чокнутых христиан с их плакатами типа «ТВОЙ РЕБЕНОК ВСЕГО ЛИШЬ РАЗМЕРОМ С КУЛАК».

– А доказательство есть? – спросила я, и оно было. Фотография. На ней не видно лица Табби, но это и не нужно. На Табби была толстовка, в которую она постоянно куталась, будто та спасала ее от всяких напастей. Таким образом она всем в школе говорила: «Я встречаюсь с парнем из Принстона».

Признаю, я не слишком горжусь тем, что было дальше. Что я сделала дальше. Я создала профиль в «Инстаграме» лишь затем, чтобы выложить это фото. После этого я отправила ссылку Марку. Я рискнула отправить ее на школьный его e-mail. Я предположила, что он еще ни о чем не знает, потому что на той фотографии его с ней не было и он не держал ее за руку.

Да, он ни о чем не знал. Он ответил на мое письмо, написав, «кто ты?».

Конечно же, я писала не со своего настоящего электронного адреса, поэтому Марк не мог знать, кто ему писал. Я не собиралась ему отвечать, но затем мне стало стыдно или, может, просто скучно, если совсем уж откровенно. В общем, я написала ему следующее: «Мне жаль, что тебе пришлось узнать обо всем таким образом, но это лучше, чем оставаться в неведении». И после этого, прямо перед тем, как нажать «ОТПРАВИТЬ», я добавила: «Ты должен знать, какая она на самом деле».

Больше я от него ничего не слышала.

И, знаешь, я чувствую себя несколько виноватой. Да, ясное дело, это не я столкнула его с Раскола. Но мы в школе проходили такую вещь, как эффект бабочки (есть еще, кстати, такой отвратительный фильм с Эштоном Кутчером). Так вот, суть этого эффекта в том, что все, что мы делаем, может привести к чему-то значительному и даже далекому. Может, Марк не хотел обсуждать аборт, пока они не оказались в лесу, где никто не мог бы подслушать их разговор, а она разозлилась и толкнула его.

Но некоторые люди верят ее словам. Точно так же, как когда-то верила им я. На одной из вечеринок у Элли в начале этого года, когда у Табби и Марка были отношения на расстоянии, а Бэк впервые назвал меня «сладкой». Она наблюдала за нами, а чуть позже подловила меня в ванной комнате, что мне показалось очень агрессивным. Однако она всего лишь села на тумбочку, пока я добавляла больше выразительности глазам при помощи подводки.

– У тебя классные губы, – сказала она. С чего бы ей такое говорить, да? – Тебе бы их выделить. Вот, возьми.

Она вытащила из сумочки и протянула мне помаду вишневого цвета, которую я бы ни за что не нанесла. Сейчас я ее даже не найду. Может, я выбросила ее, потому что мне было ненавистно принимать подачки от Табби. Название у помады было «Убийца парней», я не шучу.

– Спасибо, – пробормотала я, надеясь, что Табби уйдет.

На ее нейлоновых колготках были дырки, но как бы они были сделаны нарочно, что выглядело весьма трешово. На следующей вечеринке, как бы неловко мне ни было в этом признаваться, я пришла в таких же колготках. Не потому что мне хотелось быть похожей на нее, а потому что мне хотелось, чтобы Бэк смотрел на меня так же, как смотрел на нее.