Лори Флинн – Посмотри на неё (страница 24)

БЭК: Ну, она из тех девчонок, на которых люди обращают внимание. Вся страна внимательно наблюдает за ней сейчас, разве нет?

БОББИ ГУД: Мой клиент пытается сказать, что он не единственный человек, который замечал некоторые вещи.

ОФИЦЕР ОЛДМЕН: Расскажи нам о том, что произошло на вечере встречи выпускников.

БЭК: Это было давно. Я все, что ли, должен помнить?

ОФИЦЕР ШУЛЬТЦ: Ты встречался с Табитой на вечеринке в те выходные?

БЭК: Нет, я даже не видел ее тогда.

ОФИЦЕР ОЛДМЕН: Мы слышали от разных людей, что она ушла с вечеринки с парнем в черной кожаной куртке.

БЭК: Ну, это был не я.

ОФИЦЕР ШУЛЬТЦ: Похоже, мы затронули больную тему. Ты все еще любишь Табиту Казинс?

БОББИ ГУД: Это неуместно. Вы расследуете смерть мальчика. Личная жизнь моего клиента не причина смерти Марка Форрестера.

ОФИЦЕР ОЛДМЕН: Это нам решать.

БЭК: Трудновато любить девушку, которая любит только себя.

3

Лу

ВСЕ ЭТО ПОХОЖЕ на какое-то завуалированное благословение. Называй как хочешь. Табби, наконец, арестовывают, и именно этого она заслуживает. Очевидно, она оказалась не такой умной, какой себя считала. Я должна радоваться этому, но я не могу, потому что полиция еще сильнее втягивает во все это Бэка, и теперь он все время угрюмый и не хочет ни о чем говорить. Если честно, то он даже не хочет до меня дотрагиваться.

– У многих людей такая же обувь, – говорю Бэку я, когда вижу его сегодня в школе.

– Я знаю, сладкая, – отвечает он, отводя волосы от моего лица. Я обожаю, когда он так делает, особенно на людях. – Но никто не хочет мне верить.

Его обувь – это черные громоздкие ботинки от Durango. Я никогда не видела, чтобы Бэк носил что-то другое.

– Ты даже в лес не ходишь, – говорю я.

Бэк не издает ни звука. Его рука, лежащая на моем плече, сжата в кулак. Я даже не уверена, что Бэк дышит.

– Ты даже в лес не ходишь, – повторяю я и добавляю: – Ведь не ходишь?

– Нет, – отвечает он. – Я не особо люблю пешие прогулки и прочую хрень.

Я не знаю, почему Бэку потребовалось так много времени, чтоб мне ответить, и почему его ответ звучит как то, что я хочу слышать. Может, я слишком много времени провожу в Интренете.

4

Бриджит

ТАББИ ЖАЛОВАЛАСЬ НА ЛУИЗУ несколько раз. В основном это было что-то типа: «Почему она меня так ненавидит? Я никогда ничего плохого ей не делала». Я не уверена, но думаю, что все дело не в том, сделала ли Табби ей что-то плохое, а в том, что между ними стояло. Точнее, кто. Бэк. Как я слышала, Лу считает, что моя сестра спала с Бэком после того, как Лу и Бэк начали встречаться.

(Не спрашивай меня о том, что было с Бэком, как будто я должна об этом знать. Он всего лишь парень, с которым моя сестра тайно виделась. Я не знаю его лично. Мне известно то же, что известно тебе, и, наверное, очень мало. Когда Табби и Бэк были «вместе», что бы это ни значило, он не испытывал необходимости в том, чтобы даже признать факт моего существования. По крайней мере, в этом прослеживалась честность, в отличие от Марка, который в первое время пытался строить из себя «классного старшего брата». И у него не получилось.)

Во всяком случае, именно Лу заварила всю эту кашу с моей сестрой. Если бы она не опубликовала то видео, где Табби толкает Лэнса, все бы так сложилось? Может, и да. Может, у девушки вроде Табби не получилось бы выйти сухой из воды по-любому. Но видео не помогло. Видео дало людям возможность чувствовать себя безнаказанными, и комментарии под ним превратились в поле боя. Если бы ситуация была обратной, и я была бы той, кого забрала полиция, я знаю, что моя сестра не стала бы слоняться по коридорам, словно тень.

Поэтому сегодня я ищу Луизу Чемберлейн.

Мне приходится ждать, пока она останется одна, потому что вокруг нее всегда вьются одни и те же девчонки. Мне кажется, их имена представляют собой разные версии имени Кейли, Кейси или Кайли. Они одеты в пастельные оттенки, словно мелки для рисования на асфальте, выложенные в ряд. Они, должно быть, те еще пустышки, раз выбрали Луизу своим лидером. Мне приходится ждать конца учебного дня, и вот Луиза идет к своей машине на парковке. У нее «Ауди», и это заставляет меня улыбнуться, потому что Табби как-то сказала, что только тупицы ездят на «Ауди».

Я должна быть на тренировке. Мы направлялись в лес, чтобы бегать на короткие интенсивные интервалы по Соляному холму, но сейчас мне совсем не хотелось быть в лесу. Не из-за того, что Марк там погиб. Может, я ужасный человек, но меня это совсем не беспокоит. А вот что меня беспокоит, так это Табби, которую каждый день постепенно убивают. Каждый комментарий под каждой статьей – это для нее свежая рана от ножа, новый удар.

И мне нужно кого-то в этом винить, так что сегодня я виню Луизу.

Я иду за ней хвостом, пока она не оказывается практически у двери своей машины. У меня хорошо получается подкрадываться сзади. Этот навык я отточила за годы, которые провела, занимаясь бегом. У меня неприметный стиль. Я редко вырываюсь вперед с самого старта, предпочитая следовать позади лидеров, глядя им в спины, пока не начну замечать признаки их усталости: опущенные плечи, менее широкие шаги, поверхностное дыхание. После этого я делаю свой ход. Именно из-за этого мои товарищи по команде начали называть меня Бесшумным Лезвием на первом году обучения в старшей школе.

– Ты незаметна до определенного момента, – сказала мне Лорел.

Момент настал.

– Зачем ты это сделала? – кричу я Луизе в спину. Я ненавижу ее волосы, которые всегда так идеально уложены в роскошные локоны, которые явно у нее не от природы.

Луиза резко разворачивается.

– Прошу прощения?

Я не отступаю.

– Зачем ты сняла то видео? И зачем ты его опубликовала? Неужели ты так сильно завидуешь моей сестре, что тебе нужно пытаться разрушить ее жизнь? Ты понимаешь, что это не какая-то склока, чтобы поделить парня? Она сейчас в изоляторе. Ее вообще могут отправить в тюрьму.

У меня плохо получается кому-то противостоять. Мой голос уже начал становиться тоньше, словно подошва кроссовок, в которых пробежали слишком много. Я вспоминаю о «найках», которые Табби надела в лес в тот злополучный день, и мой мозг продолжает возвращаться к мысли о них, словно это что-то важное.

– Я не единственная, кто снимал видео. – Луиза барабанит пальцами по своей руке. – Не то чтобы она пыталась все держать в секрете. Если бы ей не хотелось, чтобы люди на нее смотрели, ей не стоило вести себя как психопатка на глазах у всех.

– Она не психопатка. Она просто разозлилась. Ты хоть знаешь, что Лэнс сказал ей?

– Вопрос в том, знаешь ли ты? – говорит Лу. – Слушай, может, ты не знаешь ее так хорошо, как думаешь. Я видела то, что видела. И это был не первый раз, когда я видела Табби в гневе. Если она так злится, когда знает, что на нее смотрят, то представь, как она себя ведет, когда вокруг никого нет.

Я понимаю, к чему она клонит. У Табби вспыльчивый характер, и все теперь вспоминают о каждом случае его проявления. Если бы Табби была тихой девочкой, то все, возможно, сложилось бы по-другому. Потому что в какой-то момент мы решили поставить знак равенства между понятиями «тихий» и «хороший», а значит «громкий» становится «плохим» по умолчанию. В мире, в котором мы живем, все черное и белое, потому что мы живем в мире девочек, на границы которого – наши тела – постоянно кто-то посягает.

– Лэнс ничего ей такого не сказал. Он лишь выразил свои чувства по поводу того, что команде по плаванию не хватает Марка. Он ничего не подразумевал под этим.

Я стискиваю челюсти. Это я должна быть тихой. Невинной. Но просто то, что есть вещи, которые я не делаю, не означает, что я о них не думаю. Прямо сейчас я думаю о том, как мой кулак врезается в кожу Луизы. О том, с каким потрясающим звуком костяшки моих пальцев ударятся о ее скулу.

Но я не буду ее бить. Потому что Луиза будет мстить не мне, а Табби. Вина за мою жестокость ляжет на мою сестру. Должно быть, я нахваталась у кого-то проявления злости. Я же всегда была такой хорошей девочкой. Наверняка что-то произошло, что заставило меня сбросить собственную кожу и натянуть на себя более жестокую и тяжелую оболочку. Я уже не просто я, а продолжение Табби, одна из ее конечностей. Если у меня появляется синяк, у моей сестры он появляется тоже. Если я сломаюсь, то сломается и она. Так что мне нужно оставаться невредимой ради нас обеих.

– Просто перестань распускать слухи о моей сестре.

Я отворачиваюсь. Я надеюсь, она слышала угрозу в моем голосе и поняла, что это не просто слова ради театрального эффекта. Именно тихие девочки могут представлять собой самую большую опасность.

5

Элли

ВОЗМОЖНО, ты задаешься вопросами о том, кто такой Даллас и как он вписывается во все происходящее. Он вообще не должен сюда вписываться, но я послушала Табби, и вот теперь все мы двое оказались частью происходящего.

Даллас нас младше на год, но по нему не скажешь. Он высокий, стройный и у него длинные ноги. В общем-то, у него все длинное.

(Постой, я не имела в виду ничего неприличного. Если бы Табби была здесь, то она бы рассмеялась. Сексуальный подтекст никогда не проходил мимо нее. Как же мне хочется, чтобы она была рядом.)

Так вот, еще про Далласа можно сказать то, что он добрый. У нас во дворе была птица со сломанным крылом, и я в коробке из-под обуви отвезла ее в приют для животных, который находится в Уэйверли. Даллас там занимается волонтерством. Каким-то образом у него получилось вылечить птицу, после чего он нашел меня в школе и спросил, не хочу ли я присутствовать в тот момент, когда он будет отпускать ее на волю.