Лоретта Чейз – Герцоги предпочитают блондинок (страница 2)
— Если Лонгмор сядет на весла, укачает непременно, — ответил Оливер. — Думаешь, почему я не поехал? С вашим братом не шути — не умеет он грести!
— Стихи получились! — хихикнув, сказала Клара.
— Да, стихи, — ответил он. — Так что, пошли смотреть гептаплазиесоптрон? Кстати, готов спорить на что угодно, ты не сможешь повторить это слово. Ты ведь девчонка, а вы обычно не слишком умны.
Голубые глаза Клары полыхнули огнем.
— А вот и смогу!
— Тогда давай.
Леди Клара завела глаза к небу, сжала губы и напряглась. Мордашка у нее сейчас была до того забавная, что Оливер едва не покатился со смеху.
Лонгмор и Кливдон поступили в Итон на год позже Оливера. К большому его удивлению, они с ним подружились. Кажется, сочли его забавным, примерно как леди Клару. Прозвали его Профессор Ворон, но скоро это прозвище сократилось до Профессора.
На Второй Ежегодный детский праздник в Воксхолле Оливер попал, потому что отец Лонгмора пригласил его присоединиться к семейной поездке, а отец Оливера сказал: сынок, не ехать нельзя. Оливер ждал тоски и скуки, однако в Воксхолле оказалось очень интересно. Чего здесь только не было! Акробаты, канатные плясуны, дрессированные собачки и обезьяны, всевозможные хитрые приборы и оптические иллюзии, а также музыка и фейерверки. Оливер ничуть не жалел о том, что не поехал кататься на лодке с остальными.
И становиться нянькой при маленькой девочке он совсем не планировал. Но леди Клара сумела удивить его не меньше прочих чудес Воксхолла. Похоже, она далеко не глупа, хоть и трудно было такого ожидать, во-первых, от девчонки, и во-вторых, от родственницы Лонгмора. Молодого графа никто не назвал бы интеллектуалом.
Но к тому времени, когда они добрались до здания с куполом, леди Клара произнесла «гептаплазиесоптрон» без ошибок. И, что еще важнее, с большим интересом слушала объяснения Оливера об отражениях и фокусах с зеркалами.
Насладившись чудесами Дома с колоннами, Оливер с юной леди отправились к Подводной пещере. Вдоволь развлекшись и там, направились в Эрмитаж, как вдруг из-за за спины у них раздался знакомый мерзкий голос:
— И это все, на что ты способен, малыш-кузен? Да у нее же еще и сисек нет!
Отстраненно, будто это происходило с кем-то другим, Оливер ощутил, как его охватывает жар, сердце больно стучит в груди, а зрение заволакивает красная пелена, и словно издалека услышал собственный голос.
— Стой здесь, — сказал он леди Кларе.
И, твердым шагом подойдя к кузену Бернарду, двинул ему кулаком прямо в жирное брюхо.
Слой жира, как видно, оказался толще, чем он думал. Бернард только озадаченно выдохнул: «Ха-ха!» — и ударил в ответ.
Оливер не был готов к такой быстрой реакции и не успел уклониться. От удара он пошатнулся. Воспользовавшись преимуществом, Бернард бросился на него и повалил наземь, придавив своей огромной тушей.
В следующий миг он уже сидел на Оливере верхом.
Леди Клара что-то кричала, но Оливер не мог разобрать, что; все заглушал звон в ушах и чувство удушья.
Бернард расхохотался.
Пытаясь спихнуть его с себя, Оливер вдруг услышал отчаянный вопль. А в следующий миг леди Клара бросилась на Бернарда, колотя его руками и ногами. Выглядело очень забавно; на миг Оливер даже забыл о том, что задыхается.
Дальше он увидел, как она целится Бернарду в лицо, а тот заслоняется рукой, выставив локоть. Что произошло дальше, Оливер не совсем понял; должно быть, леди Клара налетела лицом на локоть или кулак Бернарда — и рухнула на спину, прикрыв ладонью рот.
— Я ничего не сделал! — заорал, вскакивая, Бернард. И немедленно смылся.
Оливер увидел у нее на ладони кровь. Оглянулся — но Бернарда уже и след простыл. Как обычно, кузен подгадал момент, когда рядом не будет взрослых.
— Вот ублюдок! — сказал Оливер. — Трусливый ублюдок! Мог хотя бы спросить, все ли с тобой в порядке… С тобой все в порядке?
Леди Клара отняла руку ото рта. Затем ощупала большим пальцем зуб.
— Сломался? — спросила она.
И, приподняв верхнюю губу, показала зуб. На губах у нее крови не было. Должно быть, это была кровь Бернарда.
Зубки у леди Клары оказались невероятно белоснежные и ровные… кроме левого верхнего резца.
— Вот этот, спереди, раньше был немного сколот? — спросил Оливер.
Она покачала головой.
— А теперь да.
Леди Клара пожала плечами.
— Пусть этот кусочек зуба застрянет у него в руке и останется там навсегда! — пожелала она. А потом добавила шепотом: — Ублюдок! — И хихикнула.
Возможно, в этот момент Оливер в нее и влюбился.
А может быть, и нет.
Так или иначе, снова он увидел леди Клару Фэрфакс лишь много, много лет спустя.
Глава 1
— Отвали! — закричала девушка. — Убирайся! Никуда я с тобой не пойду!
Леди Клара Фэрфакс, выходившая из своего кабриолета[4], не слышала, что ответил парень, но видела, как он, расхохотавшись, схватил Бриджет Коппи за плечо и потащил прочь от дома, куда она хотела войти. От здания, где располагалось Общество по обучению неимущих женщин на модисток.
Оставив лошадей под надежным присмотром своего «тигра»[5], ее милость схватила кнут, подобрала юбки и бегом бросилась к ссорящейся паре. Ударила парня по плечу рукоятью кнута. Тот взвизгнул от боли и выкрикнул ругательство.
Парень был неприятный с виду: рыжий, с грубым, изрытым оспинами лицом. На плечи накинуто дешевое, но броское пальто. Леди Клара уже знала: так одевается уличная шпана, которой изобилует этот район.
— Отойди от нее или еще получишь! — приказала леди Клара. — И чтобы больше я тебя здесь не видела! Тебе здесь делать нечего. Убирайся, пока я не позвала констебля!
Парень окинул ее наглым взглядом. Правда, эффект оказался смазан, ибо ему пришлось задрать голову: высоким ростом он не отличался, а Клара была отнюдь не миниатюрна. Опустил глаза на кнут в ее руке, перевел взгляд на шикарный кабриолет, откуда — в этом Клара не сомневалась — уже показалась ее горничная Дэвис, вооруженная зонтиком.
Ухмыльнувшись, парень пробормотал что-то вроде:
— Бей крепче, коли хочешь, чтобы я что-то почувствовал!
Но дожидаться, пока Клара последует его совету, не стал и, заломив свою шляпу под каким-то невероятным углом, вразвалочку зашагал прочь.
— Все хорошо? — спросила Клара.
— Да, спасибо вашей милости, — ответила Бриджет. — Не знаю уж, что ему в голову взбрело сюда заявиться. Вроде должен понимать, что таких, как он, здесь не привечают!
В Обществе по обучению неимущих женщин на модисток квартировали и учились девушки, твердо настроенные, несмотря ни на что, вести жизнь честную и благопристойную.
Обычно девушка, желающая выучиться ремеслу, идет к кому-нибудь в ученицы. Но лондонским портнихам было из кого выбирать, и в Общество по обучению модисток шли девушки, которых по тем или иным причинам отвергали — чаще всего слишком взрослые, чтобы становиться девочками на побегушках, «падшие» или носящие на себе какое-либо иное клеймо.
Общество доставало их из канавы — разумеется, если сами они хотели покинуть это уютное местечко — и делало все возможное, чтобы научить их жить честным трудом. Любая девушка, даже без особых дарований — было бы усердие и хорошее зрение — могла научиться шить быстро, прямо, мелкими стежками и пойти в швеи. Некоторые проявляли талант и становились, например, вышивальщицами: работали с шелком, муслином, шерстью, льняными тканями, а также со всевозможными сочетаниями этих материй. Некоторым удавалось даже достичь вершин мастерства — стать успешными шляпницами или модистками.
Бриджет было пятнадцать. Прежде она торговала цветами на улице, но дела шли не слишком успешно. Она отказывалась от покровительства различных сводников, и потому она, несколько раз избитая и обобранная, наконец оказалась на пороге Общества. Бриджет не умела ни читать, ни писать, однако прилежно училась, и скоро у нее обнаружился талант к вышиванию. Ее работы обращали на себя внимание везде, где Общество выставляло труды своих учениц.
Увы, вне Общества не меньше внимания привлекала ее внешность.
— Могу вам сказать, что ему в голову взбрело, — ответила Клара. — Он заметил, что вы хорошенькая, подумал то, что обычно думают мужчины, глядя на хорошеньких девушек, а ни о чем другом уже и не вспоминал.
Леди Клара Фэрфакс говорила со знанием дела. Вчера ей исполнилось двадцать два, и уже несколько лет она пользовалась славой первой красавицы и самой завидной невесты в Лондоне, а быть может, и во всей Англии.
Нет, Клара не выбежала с воплями из комнаты. Истинная леди вообще ниоткуда не выбегает с воплями, если ее жизни не угрожает явная опасность.
А Клара всего лишь получила очередное брачное предложение.
Сезон был окончен. В конце июля состоялся последний бал в «Олмаке»[6]. Большая часть высшего общества разъехалась по своим сельским поместьям. Однако семья Клары оставалась в Лондоне, поскольку ее отец, маркиз Уорфорд, считал делом чести не пропускать ни одного заседания парламента, а парламент еще заседал.