Лоретта Чейз – Герцоги предпочитают блондинок (страница 13)
Он поднял руку ее милости. Она не противилась, должно быть, от изумления. Поднес не на дюйм ниже губ, как полагается, а к самым губам. И поцеловал не воздух, как требуют приличия, а саму эту изящную руку. Долгим поцелуем. Упиваясь упоительным ароматом, принадлежащим только ей одной.
— Прощайте, моя дорогая леди, — сказал он. — Благодарю за интересное утро. Если повезет, мы больше не встретимся.
Рэдфорд отпустил ее руку и с улыбкой на устах спокойно вышел из экипажа.
Но едва он закрыл за собой дверь, улыбка его померкла. Рэдфорд бросил монету нерасторопному кэбмену, велел ехать осторожно и не трясти дам, загнал его обратно на козлы и остановился на мостовой.
Он провожал взглядом кэб, вразвалочку катящийся по Брод-стрит, и мысленно ругал себя последними словами.
Клара молча смотрела на руку, которую он поцеловал.
Прикоснувшись к нему, она едва не отпрянула: так поразил ее внезапный вихрь чувств. Клара не знала, как назвать эти чувства. Понимала только, на что они похожи: как будто она вошла с холода в теплую комнату и протянула руки к огню.
А потом… И потом…
Она не ребенок и не так невинна, как положено юной леди; но, когда он накрыл ее руку своей…
О, что за желание!
Ей и прежде случалось желать свободы, приключений, запретных книг, поездок в запретные места. Но никогда прежде она не желала общества мужчины. И эта жажда оказалась непохожей ни на что иное. То были просто желания; в этом ощущалось нечто глубинное, болезненное, почти пугающее.
Она едва не вскричала: «Не надо!»
Рэдфорд остановился сам, но миг спустя после того как поцеловал руку в перчатке. И разнес ее мир вдребезги.
Должно быть, все дело в тепле его губ, что ощущалось даже сквозь тонкую кожу. Но почему это тепло охватило все тело, почему проникло в сердце и заставило его ускорить бег? Как ему это удалось? Клара не знала и спросить не успела, он сразу ушел.
Ей вспомнился тот давний мальчик, что сказал: «Стой здесь».
— Кажется, с тех пор так и стою… — пробормотала она.
— Что, миледи?
Подняв глаза, Клара обнаружила, что Дэвис не сводит с нее озабоченного взгляда.
— Ничего.
Дэвис разгладила свои перчатки.
— Что ж, если этого молодчика никто не прикончит, пожалуй, у него есть шанс сделаться судьей, лордом-канцлером или даже дорасти до герцога! Осмелюсь сказать, миледи, вы могли бы сделать из него человека.
— К чему мне это? — отозвалась Клара, глядя в исцарапанное стекло, за которым было ровно ничего не разглядеть.
— И то верно, миледи, ни к чему. Дурацкая была бы затея. От таких, как он, вашей милости лучше держаться подальше. Да это и нетрудно: сегодня последнее заседание парламента, зна- чит, послезавтра вы уедете в Чешир.
— Дэвис!
— Сегодня прощальный ужин. Вещи уже почти собраны, все с нетерпением ждут отъезда. Послезавтра уедем, и новые встречи с ним вам больше не грозят.
Клара отвернулась от окна и нахмурилась. Никакого впечатления это не произвело. Обычно Дэвис знала свое место и держала язык за зубами, не желая подавать дурной пример младшим слугам. Но она прислуживала Кларе уже много лет, пережила вместе с ней немало кризисов. И порой наедине, особенно при излишних волнениях, позволяла себе определенные вольности, связанные с многолетним близким знакомством, старшинством и с тем, что хранила немало секретов своей хозяйки.
— Я не поеду в Чешир, — сказала Клара.
— Так я и подумала, — ответила Дэвис.
— Перестань вести себя, как он! Как будто ты самая умная и знаешь все на свете. Это невыносимо!
— Слушаюсь, миледи.
— Я должна знать, чем кончится история с Тоби.
— Хорошо, миледи.
— Скажи кучеру, пусть отвезет нас в Кенсингтон. Мне нужно поговорить со своей двоюродной бабушкой Дорой.
— Только не в этом платье, миледи, — ответила Дэвис.
Глава 4
Рэдфорд совершил, по собственному подсчету, три серьезные ошибки.
Ошибка № 1: поручил Фенвику передать сообщение леди Кларе.
Ошибка № 2: встретился с ней в Обществе по обучению неимущих женщин на модисток и позволил себя уговорить.
Ошибка № 3: повез в школу нищих, где она запросто могла подхватить какую-нибудь заразу. В отличие от тамошних учеников, леди Клара не закалена нищетой, грязью и болезнями. С нее станется умереть от чего-нибудь такого, от чего Джейн даже не икнет.
M-да, пожалуй, в состязании на интеллект он сейчас проиграл бы кузену Бернарду.
Оставалось лишь надеяться, что прощальный поцелуй руки сработал как противоядие. Рэдфорд привык шокировать людей, но на этот раз шокировал леди Клару сильнее обычного. Теперь, возможно, ей хватит ума его избегать. Что же до второго «я», то его мнением интересоваться незачем. Второе «я» Рэдфорда не умеет мыслить рационально, потому он и держит его в узде.
Эти разумные, логичные рассуждения должны были восстановить душевное равновесие.
Он принял решение и его выполнил. Взял контроль над ситуацией.
Но никак не получалось отрешиться от чувства.
Воспоминание о маленькой руке, сжавшей его руку, преследовало его, как привидение. Он чувствовал ее прикосновение, проходя по Друри-Лейн на Лонг-Акр. Чувствовал, войдя в полицейский участок на Боу-стрит и попросив встречи наедине с суперинтендантом.
Новая Столичная полиция была создана всего шесть лет назад. Поначалу полицейских все ненавидели. Когда одного из них убили на задании, коронер вынес вердикт «оправданная самозащита». Но постепенно публика начала занимать более нейтральную и даже благосклонную позицию.
Полиция, со своей стороны, испытывала к Рэдфорду смешанные чувства. Как и многие другие, полицейские считали его невыносимым типом и порой жалели, что убийство в Англии вне закона. С другой стороны, у него была очень полезная сеть информаторов, да и обвинителем он был отличным.
Не желая тратить ничье время, Рэдфорд пересказал историю вкратце.
— Резун положил глаз на Бриджет Коппи, — начал он. — Кто такой Резун, здесь объяснять не требовалось. — Бриджет очень старается стать порядочной девушкой, так что решительно дала ему от ворот поворот. Резун то ли чтобы успокоить раненую гордость, то ли чтобы заставить ее передумать, в ответ сбил с пути ее брата. История самая обыкновенная, и, будь дело только в этом, я не стал бы тратить ваше время. Но Бриджет сейчас нашла убежище в Обществе по обучению неимущих женщин на модисток.
— Вы про школу для девочек на Харт-стрит?
Рэдфорд кивнул.
Суперинтендант поджал губы. Дальнейших пояснений ему не требовалось.
Школа модисток находилась в полицейском округе, подведомственном участку на Боу-стрит, а также на территории Джейкоба Фрима. Три сестры-француженки, основательницы Школы, все вышли замуж за аристократов. Если шайка Фрима начнет докучать Обществу по обучению модисток, мужья этих дам будут очень недовольны и обратят свой гнев на полицию. Полетят головы, начиная с головы суперинтенданта. С другой стороны, если удастся избавиться от самой неприятной банды в этом районе, полиция выиграет в глазах многих высокопоставленных чиновников, а это для нее совсем не лишнее.
— Я знаю, вы уже давно пытаетесь изловить Фрима, — только и сказал Рэдфорд.
— Давайте-ка позовем Сэма Стокса, — предложил суперинтендант. — Фрим у него на особом счету. Красовался во главе его списка, еще когда Сэм служил сыщиком.
Были времена, когда на Боу-стрит квартировали «сыщики с Боу-стрит», предшественники нынешних полицейских. После череды коррупционных скандалов их расформировали и вместо них создали столичную полицию. Но Сэм Стокс был честен, терпелив, настойчив, а кроме того, умен и опасен — намного умнее и опаснее, чем можно предположить с первого взгляда. Перейдя в полицию, он теперь служил инспектором и был лучшим детективом в своем подразделении, а может быть, и во всем Лондоне, хоть от полиции теперь требовали не расследования, а предотвращения преступлений.
Сэм Стокс явился через несколько минут: неприметный с виду человек, среднего роста, с незапоминающимся лицом. Мимо пройдешь — не заметишь. Такому легко затеряться в любой толпе.
— Снова Фрим! — сказал он, когда Ворон объяснил ситуацию. — Случалось мне гоняться за скользкими типами, но этот им всем даст фору. Он как будто знает, когда за ним придут! Являемся в его последнее известное логово, а его там уже нет, куда-то смылся. Даже его подельников схватить не удается!
Он говорил о Резуне и Тихушнике, самых опасных подручных Фрима. В отличие от болтливого Резуна, Тихушник зря слов не тратил. Однако прозвище свое Тихушник получил не за молчаливость, а за то, что любил утихомиривать людей навеки.
— Если хотите попробовать еще раз, — сказал Рэдфорд, — пара идей у меня найдется.
Респектабельной незамужней юной леди не так-то легко подобрать себе маскировку, а потом от нее избавиться. В маскировочном наряде Клара не привлекала особого внимания. В своем обычном облике она была так же незаметна, как фейерверк.
Сейчас у нее не было иного выбора, кроме как переодеться у себя дома, в Уорфорд-хаусе. По счастью, особняк был скрыт от взглядов прохожих из прилегающего Грин-парка высокими деревьями и густым кустарником. Это позволяло незаметно проскользнуть в какое-нибудь из хозяйственных строений и там с помощью Дэвис снова стать собой.