Лорет Уайт – Неупокоенные кости (страница 36)
– Можете ли вы рассказать нам – своими собственными словами, пожалуйста – о том, при каких обстоятельствах вы видели Аннелизу в последний раз? – спросила сержант Мунро.
Хелен шмыгнула носом, высморкалась и попыталась собраться с мыслями.
– Это было в пятницу. Кто-то из одноклассниц Аннелиз устраивал вечеринку. Она собиралась туда с Мэри Меткалф и другими друзьями из класса. Аннелиз предупредила, что останется ночевать у Мэри – в этом не было ничего необычного, она поступала так довольно часто. В последний раз, когда я ее видела… Аннелиз надевала свои новые сапоги – те коричневые, которые она купила на деньги, заработанные в пончиковой. С собой у нее был школьный рюкзачок – тогда я решила, что там белье, пижама и прочие вещи для ночевки, но потом мне пришло в голову, что, наверное, она действительно собиралась убежать…
У Хелен снова потекло из носа. Достав из кармана салфетку, она высморкалась. Руки у нее тряслись.
– Из-звините, – пробормотала она. – Я… Я уже не верила, что этот день наступит. Мне очень хотелось, чтобы он наконец пришел, но… но мне было слишком страшно узнать, что моей девочки больше нет.
– Все в порядке, миссис Дженсен, – мягко сказала женщина-детектив. – Это нормально. Быть может, вы хотите сделать небольшой перерыв?
Хелен исподтишка бросила взгляд на рыжего копа с очень бледным, суровым лицом. Он держал в руках блокнот и записывал, переносил на бумагу ее слова. Хелен это нервировало.
– Это все, что я знаю, – сказала она тихо. – Аннелиз взяла свой рюкзачок и отправилась к Мэри – она живет… жила в двух кварталах от нас. Тогда-то я и видела мою дочь в последний раз.
– Когда вы поняли, что она пропала?
– Когда она не вернулась домой в понедельник вечером. На следующий день начинались занятия в школе, и я… Я стала волноваться. Я позвонила Мэри, но ее мать сказала, что Аннелиз у них не ночевала. Тогда я позвонила в полицию.
– Что вы можете сказать о Дэрриле Хендриксе?
– Он помогал Аннелиз с математикой.
– Они дружили? Встречались?
Для Хелен это было уже чересчур. Слезы ручьями хлынули у нее из глаз.
– Мама устала, – вмешалась Фейт. – У нее слабое здоровье, так что… Ей нужно отдохнуть.
– Нет, нет… – Хелен затрясла головой. – Давайте продолжать. Я хочу… – Она снова высморкалась. – Да, кто-то говорил мне, что видел Дэррил и Аннелиз вместе, и я… я подумала, что, быть может, это он увез мою девочку. Из-за этого я долго ненавидела его и его семью – просто не знала, что еще подумать. Каждая мать считает, что знает своего ребенка. Каждая мать делает все, что может, чтобы заботиться о нем, оберегать, но иногда… Иногда оказывается, что ты его совсем не знаешь!
– Вам известно, где сейчас живет Мэри Меткалф? – спросила сержант.
– Она управляет садовым центром на Марин-драйв, – подсказала Фейт. – Рядом с иранским торговым павильоном. Центр называется «Счастливый садовник» – там вы ее наверняка найдете. В те времена многие винили Мэри… Какой-то свидетель видел, как в тот вечер они с Аннелиз ссорились напротив ее дома. Потом Аннелиз ушла и… Говорили, Мэри зря отпустила ее одну, лучше бы проводила. Моя сестра была миниатюрной, худенькой, а Мэри – рослой и сильной. Крупной. Кстати, вам известно, что она была чемпионкой школы по борьбе? Если бы Мэри пошла с ней, проводила ее до дверей, моя сестра, возможно, не погибла бы.
Женщина-детектив посмотрела на Фейт, потом перевела взгляд на Курта, и Хелен испугалась, что она начнет задавать мужу вопросы. Это могло его разволновать. Расстроить.
– Хотите взглянуть на ее комнату? – поспешно предложила она.
Детективы удивленно переглянулись.
– На комнату Аннелизы? – уточнила сержант.
– Мы ничего там не трогали. Комната осталась такой же, какой была при Аннелиз, – пояснила Хелен, тяжело поднявшись. – Сюда, пожалуйста…
Шаркая ногами, она направилась к дверям, уводя копов подальше от своего мужа, для которого любое волнение могло означать новый инсульт или инфаркт. Но за ней последовала только женщина-детектив, рыжеволосый капрал остался в гостиной с Фейт и Куртом. Открывая перед сержантом дверь комнаты дочери, Хелен напряженно прислушивалась к тому, что происходит в гостиной, однако оттуда не доносилось ни звука, и она тихонько вздохнула с облегчением.
Сержант Мунро вошла внутрь и остановилась. Ее лицо не выражало никаких эмоций, и Хелен снова почувствовала беспокойство. Ее всегда пугали люди, по лицам которых ей не удавалось ничего прочитать. К тому же теперь, когда они оказались в комнате Аннелиз, она не знала, что делать, что говорить.
Наконец женщина-детектив сдвинулась с места. Подойдя к туалетному столику, слегка наклонилась, разглядывая заткнутые за раму зеркала фотографии.
– Это ее друзья? – спросила сержант. – Те, кого пресса окрестила «шестеркой из Шорвью»?
– Да, это они… – Хелен тоже подошла к столику. – Вот эта фотография сделана на горе Хемлок.
Она показала на снимок хохочущих школьников-подростков.
– Они тогда были в походе. В то лето Аннелиз несколько раз ходила в походы со своими друзьями. Вот этот парень – Робби Девинь, ее бойфренд. Они как раз начали встречаться. Это Джилл Уэйнрайт, это – Кара Константайн, рядом с ними – Мэри и ее бойфренд Клод Бетанкур. После того как Аннелиз исчезла, они расстались. По-моему, они вообще больше никогда не разговаривали друг с другом.
– Почему?
– Не знаю, – ответила Хелен, пристально глядя на фото. – Потрясение, быть может… К тому же, как говорила Фейт, Мэри многие обвиняли…
– В том, что она не проводила свою подругу до дома?
– Да.
– А если бы Мэри Меткалф ее проводила, кто проводил бы домой саму Мэри? – негромко спросила женщина-детектив, разглядывая соседнюю фотографию.
– Я… не знаю.
Хелен и в самом деле никогда об этом не думала.
– Мэри была крупная девочка. Сильная физически, – сказала она, пытаясь оправдаться. – В тот вечер она поссорилась с Аннелиз… Я слышала, Мэри вмешивалась в ее отношения с Робби. Ревновала. После того, что случилось, она оказалась парией, с ней никто не хотел знаться. Джилл и Кара, впрочем, остались подругами. Впоследствии Кара вышла замуж за Робби – наверное, общее горе их как-то сблизило… После того как моя Аннелиз пропала, они уже не расставались.
Она посмотрела на кровать дочери, где лежала сшитая ею тряпичная кукла. Глаза Хелен – в очередной раз за последние полчаса – наполнились слезами.
– Мне… мне было больно на них смотреть. Они были вместе, а моя Аннелиз… моя девочка… Я хотела бы радоваться за них, когда узнала, что они поженились, или когда кто-нибудь рассказывал мне об успехах, которых добился Робби, о ферме с виноградником, которую они купили, когда вышли на пенсию, но… Понимаете, каждый раз я думала о том, чего лишилась моя дочь, какую жизнь она
– А где сделана фотография, на которой они прыгают в воду? – спросила женщина-детектив.
– На Черном озере. На самом деле вода там очень чистая, но озеро такое глубокое, особенно под этими утесами, что она кажется черной. Да вы, наверное, и сами знаете… Вулканическая впадина или что-то в этом роде…
– Да, знаю. Можно мне взять эти два снимка?
Хелен овладел внезапный приступ паники. Эта женщина ворвалась к ней в дом и пытается похитить ее воспоминания о дочери!
– Я только сделаю копии и верну их вам в целости и сохранности.
Она нерешительно кивнула, и сержант вынула фото из-за рамки зеркала. Хелен тяжело опустилась на кровать.
– Что еще могло быть у Аннелизы в этом ее рюкзачке? – спросила женщина-детектив.
Хелен прерывисто вздохнула.
– Я уже потом заметила, что нет ее дневника. Дневника, зубной щетки, кое-какой косметики. И ее любимой обезьянки, сшитой из шерстяного носка.
Рыдание вырвалось из ее стиснутого судорогой горла, плечи затряслись.
– Я… Боже, я этого не выдержу! Не выдержу! Еще раз… Я не могу, понимаете? Не могу!
– Тогда давайте на этом пока закончим, – участливо сказала сержант Мунро. – С вашего позволения, я только сфотографирую комнату, потом мы возьмем у вас мазок на анализ и отвезем в лабораторию. В ближайшее время нам предстоит поднять старое дело об исчезновении вашей дочери, проверить показания очевидцев, выстроить временну́ю последовательность событий. Всех свидетелей мы допросим повторно – всех, кого удастся найти. И если у нас появятся новые вопросы, мы снова приедем к вам. Вы не против?
Хелен кивнула, отвернулась.
– Миссис Дженсен, – сказала детектив негромко, но твердо, – я обещаю, что найду того, кто причинил вам эту боль. Я…
Ее голос сорвался, и это удивило Хелен. Она подняла голову и наткнулась на прямой, открытый взгляд.
– Я найду того, кто отнял у вас дочь, и позабочусь о том, чтобы он или они понесли наказание.
– Даже… сорок семь лет спустя?
– Вам причинили боль, которая не утихла до сих пор, миссис Дженсен. И за это кто-то должен ответить.
«Шестерка из Шорвью»
Клод
Клод Бетанкур тренировал детскую хоккейную команду. Скрежет коньков по льду, стук клюшек, гулкие удары шайбы о бортик далеко разносились в утреннем воздухе, смешиваясь с ритмичной музыкой и тем особым запахом, который можно почувствовать только на хоккейной площадке. Все это – в том числе чувство крепкого мужского товарищества, чувство команды – сопровождало Клода с тех пор, как он был мальчишкой, и стало неотъемлемой частью его жизни. Он не мыслил себя без хоккея. Клоду не слишком давалась учеба, не был он и красавцем, на которого заглядываются девчонки, зато умел хорошо играть. И, что гораздо важнее, умел побеждать. Клод почти попал в Национальную хоккейную лигу, но повредил колено, когда неудачно съехал с горы на лыжах, и охромел на всю жизнь. Эта травма поставила крест на его хоккейной карьере, но он нашел выход, начав тренировать мальчишек. Все трое его сыновей выросли отличными игроками, и теперь Клод учил внуков. И не только их. Свою любовь к хоккею он старался передать всем детям, которые приходили на стадион.