Лорет Уайт – Дневник служанки (страница 73)

Кэт всегда мечтала побывать на Бали. Она прилетела сюда из Лаоса только сегодня утром – рейсом через Джакарту – и предвкушала долгий приятный отдых. И начинать его тоже нужно с приятного, подумала она, раскрывая тетрадь в бирюзовой обложке. Новый дневник. Чистая страница. В аэропорту Джакарты она даже ухитрилась купить несколько гелевых ручек с фиолетовыми чернилами. Кэт делает еще один глоток, отставляет бокал в сторону и начинает писать.

Почти всегда, начиная вести дневник или отправляясь в путешествие, ты имеешь в виду некую цель. Стремишься к ней. Составляешь план и прокладываешь маршрут, но путь никогда не бывает прямым и гладким. Тебе мешают бури и ураганы, лавины и каменные оползни, несчастные случаи и цунами, и даже обычный ремонт шоссе может стать серьезным препятствием, из-за которого приходится двигаться долгим кружным путем. А еще по дороге тебе может встретиться такой же путешественник, как ты, который просит его подвезти, подбросить до того или иного пункта назначения. Ты соглашаешься, и… и твое путешествие, твой план, твоя цель меняются.

Был ли мой старый дневник частью моего плана подставить Джона Риттенберга? Сделать так, чтобы он оказался подозреваемым в убийстве? Разоблачить его и его жену, которые когда-то обошлись со мной так жестоко, так несправедливо? В каком-то смысле, наверное, да. Во всяком случае, записывать свои мысли я решила в тот день, когда поняла, что нахожусь в его доме. Я знала, что должна что-то сделать. Я просто не смогла бы жить с осознанием того, что Джон вернулся и я нахожусь в его жилище, куда нет доступа никому. Да и от факта, что у него будет ребенок, тогда как я никогда не смогу стать матерью, тоже никуда не деться.

Я хотела, чтобы дневник с моей исповедью попал в руки полиции. Именно поэтому я оставила его в своей машине в запечатанном пластиковом пакете. Я хотела, чтобы следователи прочли мои слова даже после того, как моя машина окажется в воде. Можно ли считать мои записи «введением следствия в заблуждение»? Не знаю. Наверное, все-таки нет. Правда, я начала писать свой дневник именно с этой целью, но со временем он стал чем-то другим. Дневник был для меня разновидностью терапии. Способом исцелиться. Моя воображаемая психоаналитичка была совершенно права, когда говорила: «Просто записывай свои мысли, Кит. Выговорись. Выплесни это. Постоянно спрашивай себя – почему? почему? почему? – и в конце концов что-то произойдет». И это произошло. Я провалилась в кроличью нору и где-то в глубинах собственного подсознания обнаружила другую Кэт. Она говорила со мной из кривых зеркал в юнгианских лабиринтах моей души. Кэт хотела, чтобы ее увидели. Она хотела соединиться с Кит, которой я стала после пережитого насилия, а я… я вдруг прозрела и увидела себя совершенно иначе. И себя, и весь мир. Я увидела, от чего бежала, и оказалось, что это — я. Я бежала от себя самой. Я поняла, как мои навязчивые идеи и странности помогали мне уклоняться от всего, что могло причинить мне страдание. Мое подсознание начало разговаривать со мной, и настоящая Кэт обрела себя в строках, написанных чернилами в тетради с ярко-розовой обложкой в фиолетовый горошек…

Кэт подняла голову. Какой-то американский турист возле стойки бара громко требовал от бармена, чтобы тот сделал погромче телевизор на стене. Бросив взгляд на экран, Кэт невольно замерла. Шла программа «Новости планеты», ведущие Бен Ву и Джуди Сэлинджер пригласили в студию детектива в отставке и адвоката по уголовным делам, чтобы обсудить «Дело о таинственном исчезновении уборщицы и обнаружении чужого тела».

Схватив тетрадь и ручку, Кэт запихнула их в пляжную сумку из соломки, подхватила бокал с коктейлем и двинулась к барной стойке. Сев на высокий барный стул, она повернулась к экрану.

«…Полиция наконец-то закрыла давнее дело о пропавшей без вести, когда полицейские водолазы, разыскивавшие труп уборщицы Кит Дарлинг, извлекли из воды тело исчезнувшей некоторое время назад Сильвии Каплан – семидесятиоднолетней женщины, страдавшей старческим слабоумием, – вещала Джуди. – В последний раз Сильвию видели на автобусной остановке возле ее дома почти два месяца назад. Предпринятые правоохранителями и добровольцами поиски не принесли никакого результата, и только четвертого ноября тело пропавшей было обнаружено на дне залива Беррард. Впоследствии было установлено, что Сильвия Каплан села на автобус, который доставил ее на Северный берег. Там она вышла из автобуса неподалеку от парка, расположенного чуть восточнее места ее гибели. Считается, что миссис Каплан была полностью дезориентирована – что характерно для заболевания, которым она страдала. Вероятно, она забрела на заброшенную стройплощадку на берегу и, подойдя слишком близко к заливу, оступилась и упала в воду. Приливные течения отнесли ее тело к мосту Лайонс-Гейт, где оно застряло среди скопившегося на дне техногенного мусора».

«В таком случае, – вступил Бен, – где же та таинственная уборщица, которая устроила инсценировку собственной гибели, чтобы отправить в тюрьму двукратного олимпийского чемпиона по горным лыжам, который изнасиловал ее восемнадцать лет назад? Бывший следователь Канадской королевской конной полиции сержант Леон Тоси и отставной адвокат защиты Рената Роллинс пришли сегодня в нашу студию, чтобы попытаться решить эту загадку, привлекшую к себе пристальное внимание зрителей не только в Северной Америке, но даже в Великобритании и Австралии».

«Одну минутку, Бен, – сказал Леон, слегка наклоняясь вперед. – Должен предостеречь: несмотря на то что Джону Риттенбергу действительно было предъявлено обвинение, суд еще не вынес своего приговора, поэтому в настоящее время мы можем говорить только о предположительно совершенном им изнасиловании. Что касается нынешнего местонахождения Кит Дарлинг, нам известно только то, что человек, предъявивший паспорт на ее имя, вылетел из Ванкувера в международный аэропорт Ваттай в Лаосе на следующий день после инсценированного убийства. Кроме того, согласно имеющимся в распоряжении полиции финансовым документам, Джон и Дейзи Риттенберг перевели на имя Дарлинг девятьсот тысяч американских долларов, которые Кит незамедлительно перечислила на свой офшорный счет на Каймановых островах».

«Иными словами, она инсценировала собственную смерть, а сама сбежала с деньгами», – сказала Джуди с вызывающей улыбкой.

«Мне по-прежнему не совсем ясно, действительно ли Кит рассчитывала, что ей удастся реализовать свой замысел и выйти сухой из воды, или же ее главной целью было разоблачение и судебный приговор обоим Риттенбергам», – сказала Рената.

«Будет ли полиция разыскивать Кит в Лаосе? – поинтересовалась Джуди. – Будут ли ей предъявлены обвинения? Именно эти вопросы задают нам наши подписчики в Твиттере, Фейсбуке, Инстаграме, ТикТоке и Ютьюбе. Кит Дарлинг стала знаменитостью. Она – кумир униженных и оскорбленных, аутсайдеров и жертв несправедливости. Ее поддерживает огромное количество наших зрителей».

«Но какое обвинение ей можно предъявить? – авторитетно проговорил Бен. – Мошенничество? Вымогательство? Препятствование отправлению правосудия? В конце концов, имитация убийства – разве это не преступление?»

Ему ответила Рената:

«Как правило, препятствование правосудию подразумевает фальсификацию улик с целью запутать, направить по ложному пути расследование реального преступления. Имитация, подготовленная Кит Дарлинг, – это не убийство. Во всяком случае, физически никто не пострадал».

«В данном случае она скорее жертва, – вмешалась Джуди. – Ее предало общество, предало правосудие, предала система. Ее предали даже ее родители и друзья. Кит не получила справедливости, на которую имела полное право».

«А как насчет вымогательства? – не сдавался Бен. – В конце концов, она все же получила от Риттенбергов деньги».

«На допросе Дейзи Риттенберг официально заявила, что эти деньги были подарком для Кит. Джон это подтверждает. По словам Дейзи, когда она узнала, кто такая Кит на самом деле, она почувствовала себя виноватой и ей захотелось как-то компенсировать девушке понесенный ею ущерб».

«Девятьсот тысяч – это намного меньше, чем Риттенбергам пришлось бы заплатить, если бы дело дошло до официального разбирательства. Кит Дарлинг вполне могла подать гражданский иск и выиграть, – сказала Рената. – Впрочем, Джон Риттенберг ничего не признает. Ему предстоит суд, и в случае обвинительного приговора ему придется провести за решеткой немало лет. Другим участникам изнасилования также предъявлены серьезные обвинения, но они, вероятно, попытаются заключить сделку с правосудием. А это подразумевает, что им придется дать показания, уличающие Джона».

«Кроме того, – добавил Леон, – у нас есть заявления других женщин, с которыми Джон поступил похожим образом. Они обвинили его в изнасиловании после того, как история Кит Дарлинг стала широко известна».

«Да, у закона имеются очень серьезные претензии к Риттенбергам, – подтвердила Рената. – Так что им не позавидуешь. Что же касается вашего вопроса, собирается ли полиция разыскивать Кит Дарлинг, то тут есть определенные трудности. Эта женщина умна. Я думаю, она выбрала Лаос не просто так – у этой страны нет договора об экстрадиции с Канадой».