Лорет Уайт – Дневник служанки (страница 72)
Следователи молча смотрели, как Джон и Дейзи входят в гостиную, как Кит наливает гостям напитки и демонстрирует запись с горнолыжной базы, как Джон переводит деньги. Лицо у него было мрачным, тело напряглось как струна.
– У парня на уме явно убийство! – громко прошептала Лула.
Запись прервалась, когда Джон и Дейзи вышли из дома, но тут же начался другой фрагмент. На экране появилась Кит Дарлинг, которая сняла камеру и направила на себя. Она улыбалась, наклонившись чуть ли не вплотную к объективу, и Мэл не сдержала дрожи, когда экран заполнили ярко-алые губы и влажно блестящие пластмассовые клыки. Кит была густо накрашена. Указывая на красные пластиковые рога у себя на голове, она сказала:
«Эта мини-камера была спрятана вот здесь».
Казалось, убитая женщина обращается напрямую к полицейским из своей водяной могилы, словно она сидела в той же комнате. Жутковато, подумала Мэл. Похоже, и другие члены следственной группы чувствовали то же самое.
«Сегодня Хеллоуин, – сказала Кит на экране. – Символично, не правда ли? И дьявол получил свой фунт плоти».
Запись кончилась.
Мэл включила запись изнасилования. Следователи пристально изучали старые, прыгающие, зернистые кадры. Когда и эта запись подошла к концу, люди перед экраном долго сидели молча, словно скованные витавшим в воздухе напряжением. Мэл заговорила первой:
– Итак, мы имеем запись, на которой Джон Риттенберг и его товарищи по команде совершают групповое изнасилование, – сказала она, слегка прочистив горло. – Этого больше чем достаточно, чтобы предъявить ему обвинение, – добавила она, жестом указывая на экран. – С этим уже можно идти в суд. Нужно доставить Риттенберга сюда. С остальным можно поработать, пока он будет под замком.
– Что-то мне не верится, что Селим отвез Дарлинг обратно к «Стеклянному дому», – сказал Джек Дафф. – Особенно после того, как она перебудила всех соседей своими воплями. Что-то здесь не сходится.
– Это действительно странно, – согласилась Лула, – но имей в виду: наряд полиции прибыл на место только через полтора часа после звонка Бьюлы Браун. Эта женщина уже совершала ложные вызовы в прошлом. Полиция Западного Ванкувера несколько раз выезжала по ее звонкам, но каждый раз оказывалось, что это либо еноты рылись в ее мусоре, либо в тенях от деревьев старухе мерещились какие-то подозрительные типы. Поэтому звонок Браун был признан менее важным, чем поступившие позже вызовы. В результате патрульный экипаж прибыл на место с большой задержкой. Этого времени Риттенбергу вполне хватило бы, чтобы напасть на вернувшуюся Дарлинг, так что я не исключаю, что Селим говорит правду.
– Селим сказал, что готов назвать по именам всех, кто запечатлен на записи с лыжной базы, – сообщила Мэл. – Давайте с этого и начнем. Мы… – Зазвонил ее телефон. Это был Бенуа, и она подняла руку, призывая к тишине. Другой рукой она переключила телефон на громкую связь.
– Водолазы почти освободили тело. С минуты на минуту они поднимут его на поверхность.
Мэл поспешно встала, потянулась к своей куртке.
– Я – на причал. Лу, займись Селимом, пусть опознает всех, кто есть на записи. Возьми у него письменные показания с подробным описанием произошедшего. Арнав, собери команду для задержания Джона Риттенберга. Гэвин, подключай Королевского прокурора, чтобы у нас не возникло никаких засад с обвинениями. Джек – на тебе связь с общественностью. Постарайся, чтобы хотя бы на этот раз мы опередили журналюг.
И, натягивая на ходу куртку, Мэл бросилась к выходу. Уже садясь в машину, она подумала о том, что Кит Дарлинг получила именно то, чего добивалась. Театр. Театр, в котором Джон с Дейзи оказались на сцене в свете прожекторов.
Кит осуществила свою месть. Она победила.
И заплатила за это жизнью.
Мэл
Плотные серые облака повисли низко над землей, дул сильный порывистый ветер, хлестал косой дождь. Мэл стояла рядом с Бенуа у самой воды, где берег был укреплен наброской из гигантских бетонных блоков. Под ногами чавкала жидкая грязь. По мосту, под которым Тамара Адлер и депутат законодательной ассамблеи Фрэнк Хорват остановили свой «мерседес майбах», чтобы заняться сексом, плотным потоком двигались автомобили, и стальная махина гремела и стонала.
Мэл плотнее закуталась в куртку, глядя, как большой надувной катер осторожно маневрирует по волнам. Люди на борту катера корректировали движение находящихся под водой водолазов с помощью ярко-желтых нейлоновых тросов. Машинально следя за их жестикуляцией, Мэл вспомнила фотографию Кит Дарлинг. В ушах ее зазвучал голос Бьюлы Браун:
«Она блондинка и весьма симпатичная. Я видела ее лицо в бинокль. Очень, очень приятная девушка. Она машет мне рукой каждый раз, когда видит, что я на нее смотрю… Да, у нее такая забавная прическа – волосы зачесаны наверх и собраны в два пучка, как уши у кошки».
Мэл почувствовала стеснение в груди. Наверное, годы полицейской работы, заполненные смертями, жестокостью, несправедливостью, наконец-то начали сказываться. Кажется, ей действительно пора на пенсию.
Она посмотрела на напарника. Бенуа ответил ободряющей улыбкой, но глаза у него были грустными. Наверное, он чувствует то же, что и она. Во всяком случае, он совершенно точно что-то
– Все в порядке? – спросил Бенуа.
– Да. Просто я подумала о странном совпадении. Почему Риттенберг привез тело именно сюда?
– Ты считаешь, Селим говорит правду?
– Выясним. Я посадила ребят просматривать записи с камер слежения, сделанные после того, как Бун и Кит утопили «субару».
– Я рад, что мы ее наконец-то нашли.
– Противное дело… особенно под занавес.
– Да, тот еще «дембельский аккорд»… – Бенуа повернулся к заливу. – Мне будет тебя не хватать, Мэл.
– Я буду поблизости, и если тебе вдруг захочется выпить кофе или обсудить какое-то дело – добро пожаловать. Раньше мы с Питером частенько обсуждали разные запутанные дела. Теперь мне этого очень недостает.
– По крайней мере, Сэм Берковиц будет кормить ее ворону, – сказал Бенуа, когда на воде рядом с катером показались головы водолазов. В своих неопреновых капюшонах они были похожи на тюленей, которые решили порезвиться в волнах. Неяркий дневной свет поблескивал на стеклах их масок. Кто-то из сидевших в катере громко прокричал слова команды, и Мэл слегка сдвинула капюшон куртки назад, чтобы не мешал смотреть. Водолазы не спеша поднимали тело на поверхность. Оно лежало лицом вниз, и Мэл были видны только светлые волосы, которые покачивались в воде вокруг головы, разметавшись тонким веером. На утопленнице был лиловый жакет.
Водолазы начали буксировать тело к берегу. Когда они приблизились, Мэл и Бенуа спустились к воде по мокрым бетонным блокам подпорной стены. Высоко в небе затарахтел невидимый за облаками вертолет. На пешеходной дорожке моста снова собралась толпа, и Мэл подумала, что уже к вечеру представление, которое задумала и поставила Кит Дарлинг, будет на всех телеэкранах, в Интернете и в других СМИ. Журналисты скоро пронюхают, что Джона Риттенберга задержали за изнасилование, совершенное восемнадцать лет назад. Забеспокоятся и остальные участники этого преступления – забеспокоятся и бросятся выяснять, что может грозить им. Дейзи Риттенберг будет ожидать рождения ребенка, гадая, чем все закончится для ее сына, для ее брака, для нее самой. А Аннабель и Лабден Уэнтворт, посмотрев новости, станут названивать своим дорогущим адвокатам в надежде, что те сумеют спасти репутацию их семьи.
Водолазы добрались уже до мелководья. Руки утопленницы, разойдясь далеко в стороны, мягко колыхались в волнах. На запястье одной руки Мэл разглядела браслет, на другой – часы. Утонувшая женщина была в джинсах и ботинках.
Сотрудники коронерской службы уже спускались к воде с носилками и черным пластиковым мешком.
Водолазы медленно перевернули утопленницу, и Мэл едва сдержала рвотный позыв, когда рой морских вшей бросился врассыпную, обнажив изуродованное лицо. Носа не было, вместо глаз зияли пустые глазницы, губы были объедены. Сквозь дыры, прогрызенные в щеках, виднелись зубы, и казалось, что мертвая женщина ухмыляется зловещей ухмылкой.
– Черт, – негромко выругался Бенуа. – Я, конечно, знаю, что морские вши, крабы и всякие там морские звезды могут за несколько дней оставить от тела одни кости, но это… это как-то… – Он не договорил и несколько раз кашлянул, словно прочищая горло.
Но Мэл уже взяла себя в руки.
– Ботинки, – прошептала она. – И волосы… они не светлые, они седые. – Мэл вскинула взгляд на напарника. – Это не она. Это не Кит Дарлинг.
Дневник
Кэт потянулась к бокалу, из которого кокетливо торчал коктейльный зонтик, и не спеша отпила глоток. Рот наполнили вкусы кокоса и личи. Теплый воздух, словно изысканный бархат, приятно ласкал ее обнаженные руки. Ветер нес запахи океана. Одетая в бикини, саронг, сандалии и широкополую соломенную шляпу, Кэт сидела на веранде крытого пальмовыми листьями прибрежного бара на Бали. Название у бара было символическое – «Карма-бич бар».