Лорен Оливер – Реплика (страница 24)

Когда они развернули одеяло на земле, Лира порадовалась, что они устраиваются спать неподалеку от фонарей. Пустое пространство наводило на нее тоску.

Одеяло было маленьким, и когда они улеглись на него навзничь, то выяснилось, что они невольно касаются друг друга. Лира решила, что она не уснет. Ее тело трепетало, подзуживало ее двигаться, бежать или притрагиваться к Семьдесят Второму. Но Лира обхватила себя руками и таращилась на небо до тех пор, пока не сосредоточилась на звездах. Она попыталась отыскать Кассиопею. В детстве ей нравилось воображать, будто звезды – это настоящие фонари, горящие на далеких островах, и она смотрит не вверх, а глядит через темное море. Теперь-то она знала правду, хотя звезды все еще продолжали действовать на нее успокаивающе: может, потому, что были похожи друг на дружку?

– А ты знаешь еще какие-нибудь истории?

Лира вздрогнула. Она думала, что Семьдесят Второй уже отключился. Он лежал с закрытыми глазами, положив руку себе на подбородок, и его голос звучал приглушенно.

– Ты о чем?

Семьдесят Второй убрал руку, но глаза не открыл. Лира могла свободно смотреть на него. И опять он показался ей совершенно иным, чем несколько часов назад. Он был какой-то открытый, как будто днем он нацеплял маску, а теперь весь его защитный камуфляж исчез. Лира заметила изгиб его губ, вырез ноздрей, плавные очертания скул, и ей захотелось провести по ним пальцем, изучить их.

– Ты умеешь читать. Ты рассказывала историю тогда, на болоте. Про девочку, Матильду. Значит, ты должна знать что-нибудь еще.

Лира подумала про «Маленького принца», его мягкую потрепанную обложку, иллюстрации, испачкавшиеся страницы и запах бумаги. «Маленький принц» утрачен навеки. Она стиснула свои ребра, желая, чтобы они треснули.

– Лучше этой – только одна, – прошептала она.

– Расскажи, – попросил Семьдесят Второй.

Лира удивилась.

– Что?…

Он приоткрыл глаза и повернул голову к ней.

– Расскажи, – повторил он и добавил: – Пожалуйста.

У него оказались очень длинные ресницы. А губы походили на фрукт, к которому хотелось присосаться. Внезапно Семьдесят Второй улыбнулся, и его зубы блеснули в темноте.

Она отвела взгляд. Звезды качнулись, кружа голову.

– Видишь вон ту звезду? – вопросительно произнесла Лира, указывая рукой в небо.

– Которую?

– Ту крошечную – она находится рядом с другой, которая кажется почти голубой.

Разумеется, не имело никакого значения, смотрит ли Семьдесят Второй на ту же звезду, что и она. Но мгновение спустя он откликнулся:

– Вижу.

– Она называется планета В-612, – пояснила Лира. – Хотя, вообще-то, это небольшой астероид. Оттуда на Землю прилетел Маленький принц. – Она зажмурилась и услышала отзвук голоса доктора О’Доннел, почувствовала запах лимонного мыла, увидела, как палец скользит по странице, указывая на трудные слова. – Там дом Маленького принца. На астероиде имеются три вулкана, один действующий и два спящих. Еще на астероиде растут баобабы, которые хотят захватить все. И там живет Роза. Маленький принц любит ее. – Данная часть книги всегда сбивала Лиру с толку, но она продолжала говорить, потому что понимала, как это важно.

– А кто такой Маленький принц? – поинтересовался Семьдесят Второй.

– У Маленького принца были золотые волосы, шарф и милый смех, – произнесла Лира, цитируя по памяти.

– А что такое милый? – не унимался Семьдесят Второй.

Лира пошевелилась.

– Ну… – Она задумалась. – Кажется, это когда тебя кто-то любит.

Семьдесят Второй промолчал. Лира собиралась рассказывать дальше, но грудь нехорошо сдавило, как будто ей вставили трубку в легкие.

– А как сделать, чтобы тебя любили? – спросил Семьдесят Второй. Говорил он тихо и невнятно – похоже, он засыпал.

– Я не знаю, – честно призналась Лира.

Она обрадовалась, что Семьдесят Второй задремал или хотя бы притворился, что спит. Ей уже не хотелось рассказывать историю.

Глава 12

Утром их разбудил крик. Лира подумала, что их, наверное, засекли. Но она могла не паниковать. Какой-то человек в толстых перчатках всего-навсего выгружал мусор из баков в огромный грузовик. Тем не менее зрелище загипнотизировало ее, и Лира принялась наблюдать за тем, как устройство вроде металлических зубов разравнивает мусор. Тянуло сладковатым и тошнотворным запахом.

Лира поняла, что проголодалась, и вспомнила про деньги, украденные из бумажника Джеммы. Семьдесят Второй тоже проснулся и быстро вскочил на ноги. Когда они свернули одеяло и спрятали его в рюкзак, мужчина в перчатках уставился на них, но, к счастью, промолчал.

Лира поняла, что людям за пределами Хэвена, похоже, нет до них особого дела. Возможно, их мир слишком огромный, и они не обращают внимание на всяких пришлых реплик.

Семьдесят Второй тоже хотел есть, поэтому они отправились в кафе рядом с заправкой. Сперва они зашли в туалет, чтобы умыться и помыть руки. Лира умудрилась протереть кожу головы и почистить зубы. Рядом с раковиной стояла стопка картонных стаканчиков и ярко-синяя жидкость для полоскания рта. Когда Лира вернулась к столику, Семьдесят Второй вертел в руках мобильник Джейка.

– Он никак не перестанет звонить, – пожаловался он.

И действительно, телефон светился и играл дребезжащую мелодию.

– Дай я попробую, – сказала Лира.

Ей доводилось видеть такие телефоны, но в руках она держала сотовый лишь однажды, много лет назад, когда медсестра Эм показывала Лире фотографии своей собаки.

Это был померанский шпиц: белый и пушистый, но в принципе смахивающий на крысу. Так подумала Лира, но говорить вслух медсестре Эм ничего не стала.

Может, собака медсестры Эм и сейчас жива. Лира не знала, сколько обычно живут померанские шпицы и могут ли они сравняться в возрасте с обычной репликой.

Каким-то образом ей удалось заставить телефон угомониться. Она вернула мобильник Семьдесят Второму, и тот сунул его в карман. Лире стало интересно, почему Семьдесят Второму нравится носить телефон при себе, если ему все равно некому звонить. Может, по той же причине, по которой он и сбежал – просто чтобы посмотреть, каково это – жить в чужом мире людей? Ощутить другую реальность, хотя бы ненадолго.

Меню оказалось длиннющим, и при взгляде на ряды букв и цифр у Лиры разболелась голова. Там имелся целый раздел под названием «Яйца». Сколькими же способами можно приготовить яйцо? В Хэвене жарили только болтунью, хрусткую и коричневую снизу.

– Ненужные траты! – проворчал Семьдесят Второй. Похоже, его рассердило меню. – Вся эта еда! – мрачно добавил он.

Но Лира подумала, что он сердится, поскольку он сам не в силах ничего прочитать. Кстати, Семьдесят Второй пока еще помалкивал про историю, которую она начала рассказывать ему накануне – про Маленького принца. Но это Лиру совсем не расстроило, у нее даже словно гора с плеч свалилась.

Ночью его расспросы сильно обеспокоили ее, как и ощущение, возникшее после – странная пустота, как если бы Лира уже была мертва.

К ним подошла какая-то женщина и спросила, что они будут заказывать. Лире никогда прежде никто не задавал подобного вопроса, и она на миг затосковала по Кастрюле. Ей вспомнились тарелки, освещенные оранжевыми лампами подогрева, и унылая раздатчица с волосами, убранными под сеточку, которая раскладывала репликам еду.

В итоге Семьдесят Второй заказал кофе и яичницу, Лира попросила то же самое. Яичница подгорела снизу и на вкус была в точности как и болтунья в Хэвене, что приободрило Лиру.

Они отдали две из купюр Джеммы и получили озадачивающее количество сдачи. Лира невольно вспомнила о младших репликах. Как бы им понравилось играть с блестящими кружочками, перебирать их, катать по полу, соревноваться, кто сможет выложить больше монет в ряд! Интересно, где сейчас находятся остальные реплики? Лира вообразила их в новеньком Хэвене. Может, на сей раз он прячется где-то в горах и насквозь пропах ароматом свежей сосновой хвои.

Но затем она вспомнила, кто они на самом деле. Носители прионной болезни.

Одноразовые вещи.

Лира поинтересовалась у официантки насчет Палм-Гроува, и та направила их к автобусной остановке.

– Вы ее не пропустите, – заявила она. – Садитесь на двенадцатый в сторону Таллахасси. Как только увидите аквапарк, выходите: это и будет Палм-Гроув. Вам же туда надо, верно?

Лира покачала головой. Официантка выдула пузырь жвачки, который тотчас лопнул.

– А зря. У них есть горка высотой с трехэтажный дом. Называется «Кобра». А вы-то откуда, ребята?

Но Лира опять замотала головой, и они вышли на улицу.

Когда они добрались до автобусной остановки, Лира не сомневалась, что туфли стесали ей кожу со ступней. Она не привыкла к такой обуви, но не решалась сбросить туфли и плестись босиком: асфальт буквально плавился от жары, а на обочине поблескивало битое стекло. Пока они ждали автобус, Семьдесят Второй задрал подол рубашки, чтобы вытереть лицо, и Лира увидела дорожку из капель пота, которая стекала по его ровному животу и скрывалась где-то за поясом брюк. Это не показалось ей противным.

Некоторое время спустя прибыл автобус номер двенадцать, Семьдесят Второй явно преисполнился гордости из-за того, что смог прочитать цифры – он чуть ли не выкрикнул их во всю глотку. Но стоило им сесть в автобус, как они узнали, что для поездки надо иметь билет. Пришлось выйти из салона и вернуться к маленькой кассе, где какой-то человек накричал на них за то, что они задерживают очередь: дескать, они долго возятся с долларами и дают не те купюры. Вдобавок Лира совсем разволновалась и рассыпала монеты. Она была слишком смущена, чтобы собирать их – ведь все укоризненно глазели на нее! – и как только им дали билеты, они с Семьдесят Вторым убежали, не слушая людей, кричавших им вслед. Но автобус уже уехал, и они были вынуждены ждать следующего. К счастью, он пришел почти пустой, и Лира с Семьдесят Вторым сели сзади, подальше от остальных пассажиров.