Лорен Оливер – Копия (страница 32)
– Белый, – ответил он, но она и сама уже вспомнила.
Как глупо, что она никогда не спрашивала. Никогда не интересовалась. Сама виновата.
Белые были
А значит, он не болен.
– Лира… – Он потянулся к ней, но девушка отстранилась, едва не опрокинув низкий столик в холле, и врезалась спиной в дверь. – Я найду способ все исправить. Обещаю. Я найду способ помочь.
Когда он вновь попытался к ней прикоснуться, она отвернулась и схватила с вешалки куртку. Казалось, она вот-вот заплачет. Лира почти никогда прежде не плакала.
Может, и она окислялась при контакте с внешним миром? Чувства быстро меняли цвет. Лира воображала, как внутри, подобно темным теням, блуждают прионы, готовые поглотить ее в любой момент.
– Ты не можешь мне помочь, – ответила она. – И никто не может.
Глава 3
Три дня она вообще не видела Ориона и испытывала от этого странное облегчение. Словно стакан, который все выскальзывал у нее из пальцев, наконец разбился.
Орион был вечным напоминанием о Хэвене, ее якорем. Рядом с ним она чувствовала себя застрявшей в своей прежней жизни, в прежнем имени. Двадцать четыре. Сбежавшая реплика. Человеческая модель. Монстр.
Рик сказал, что устроил Ориона на работу. Выбор был совсем невелик. Чтобы кем-то стать в мире людей, нужно иметь документы, удостоверения, номера, которые присваивает правительство: ни у Лиры, ни у Ориона их, естественно, не было. Но Рику удалось договориться с одним парнем, которому требовались помощники на ночные смены, с полуночи до восьми утра. Он платил наличными и не задавал лишних вопросов.
Лира узнала, что точно так же, как и в Хэвене, во внешнем мире деньги были источником постоянного беспокойства. В институте персонал все время обсуждал сокращение финансирования и даже возможность его полного прекращения. Но она и не представляла, что трудности с деньгами – это проблема повсеместная. Отец Джеммы предложил им большую сумму денег, но Рик отказался. Когда она спросила почему, его лицо потемнело.
– Грязные деньги, – ответил он. – Уже достаточно плохо, что я обязан ему крышей над головой. Без необходимости я лишней копейки от него не приму.
Ей было трудно осознать, что Рик Харлисс – человек бедный. Ведь у него была машина, собственный телевизор, небольшой дом с ванной и довольно много одежды. Все эти вещи представлялись ей настоящим богатством.
Но они были бедны. По крайней мере, так сказал ей Рик. И поскольку она была его дочерью, он должен был о ней позаботиться. А Орион, в его понимании, был нахлебником, который «убивал время». Поэтому Орион должен был найти способ «обеспечить свое существование».
Лира должна была уловить скрытую угрозу в его словах. Он намекал, что рано или поздно Ориону придется уйти.
Утром в субботу, после двух своих первых ночных смен, Орион оставил на кухонном столе пачку мятых долларовых банкнот. Рик молча взял их и купил больше еды, больше туалетной бумаги и зубной пасты, несколько пар носков, а для Лиры – книги с красивыми обложками. В них герои всегда появлялись в нужный момент.
Два дня Лира была счастлива, несмотря на участившиеся провалы в памяти и первую ссору с Орионом. Несмотря на то, что целые дни она вынуждена была проводить в одиночестве, от скуки подбирая все новый и новый хлам, снова и снова сортируя и перекладывая его, словно однажды удастся сложить из него осмысленное предложение. Она навещала Рейну и погружалась в бесконечный поток информации, включающий неизвестные ей имена, идеи и места, о которых она никогда не слышала прежде: Лос-Анджелес, неонацисты из пятьдесят восьмого трейлера, веганы, Ютьюб, права человека.
Она злилась на Ориона за ложь, хотя на самом деле он никогда и не говорил ей, что болен, а она не спрашивала. И все же она злилась. Ему тяжело было принять, что он никогда не сможет стать тем, кем от рождения являлась она. Но что может быть хуже, чем понимание этой новой истины: она умрет, а он будет жить дальше?
Она никогда не думала, что может его потерять. Он был частью ее жизни, ее реальности, которая теперь значительно выросла, чтобы вместить их маленький трейлер, бьющихся в стекло мух, тонущих в раковине пауков, Рейну с ее вечеринками и одежду по фунту, купленную в благотворительном магазине.
Вся ее прежняя жизнь двигалась по одному и тому же кругу и включала в основном только медицинские процедуры. Некоторые из них проводились еженедельно, другие – ежемесячно или ежегодно. Дни рождения проходили незамеченными, ведь в Хэвене их не отмечали. Даже ограда института представляла собой окружность. А сам Еловый остров со всех сторон был окружен водой.
Ничего не менялось. Все рано или поздно возвращалось на круги своя. И они с Орионом должны снова и снова возвращаться друг к другу.
Ей стоило бы понять, что в жизни все совсем не так просто.
В субботу она вообще не видела Ориона. Утром его кровать, спрятанная за уродливой ярко-розовой занавеской, оказалась аккуратно заправленной и пустой. Но домой он все-таки приходил. Лира видела деньги, оставленные для Рика. Рядом с кроватью Ориона стояла обувная коробка, в которой он хранил всякие мелочи. Когда она открыла ее, то чуть не задохнулась, словно кто-то ударил в солнечное сплетение. Он ведь тоже собирал разную ерунду. Старые монеты, автобусное расписание, пустая сигаретная пачка, листовка и кассовый чек, тщательно сложенный и придавленный смятой жестяной банкой. Лира почувствовала внезапную, острую тоску. В Хэвене у нее когда-то была точно такая же банка. Она хранила ее в наволочке.
Когда Лира уходила к Рейне, его еще не было. Записку она тоже не могла оставить, так как не умела писать. К тому же он все равно не умел читать. Да и что она могла бы ему сказать?
Они с Рейной пешком прошлись до Ранчоуо, крошечного городка, затерянного в такой глуши, словно бог создал его на месте своего случайного плевка. Так сказала ее новая подруга. Лире все еще не нравилось вот так открыто ходить по дорогам, и она вздрагивала каждый раз, когда в поле зрения появлялся седан с затемненными окнами. Но когда Рейна была рядом, ей становилось легче. Она никогда не прекращала болтать, и эта трескотня занимала все внимание Лиры.
– Там точно будут эти братья Васке, которые считают себя такими охренительными чуваками, потому что у их отца четыре автосалона в округе Нокс. Поосторожнее с Сэмми Васке. Он засунет тебе руку в трусы раньше, чем узнает, как тебя зовут… – она рассмеялась. – Не знаю. Вообще-то, может, тебе стоило бы позволить ему это. Говорят, тебя застукали с кузеном, когда вы сосались с языками.
Когда они только приехали сюда, Рик всем объявил, что Орион и Лира кузены, поэтому они повторяли эту ложь, если кто-то интересовался.
– Ну, он
– Ага, у меня тоже есть парочка таких
– Не знаю, – честно ответила Лира. Многие из реплик были выращены из клеток, обманом купленных в разных клиниках, и никто не знал, из какой страны происходил генотип.
– Да не парься. Мой первый был с Гаити. Мама чуть меня не прибила нахрен. Знаешь, ты могла бы быть очень симпатичной, если бы не была такой
Они пришли в большую сетевую аптеку, где ярко-белый цвет и запах антисептиков вызывали у Лиры болезненное воспоминание о Хэвене. В отделе косметики Рейна вскрывала тюбики с яркой помадой, румянами и перламутровыми тенями, пробуя разные цвета на щеках Лиры и тыльной стороне своей ладони, не прекращая при этом поток своей болтовни.
– У тебя большие глаза, это хорошо. Губы тоже красивые…
Она уже почти закончила с преображением Лиры, когда откуда-то появилась женщина в красном поло и начала на них кричать:
– Вы что тут творите? Это не пробники, их нельзя открывать!
– Ой, а я и не догадалась. – Рейна изобразила крайнюю степень тупости на лице, и Лира вспомнила о кластере Желтых из Хэвена. Они оказались неудачным экспериментом – так и не смогли развиться. После них Бог постановил, что каждой маленькой реплике полагается два часа общения в день.
– Не пори мне эту чушь. Я уже видела тебя здесь раньше, – сказала женщина. На груди у нее был бейджик с именем. С-э-м. – Я сейчас копов вызову, и пусть они с тобой разбираются.
– Не надо, – попросила Рейна, – мы за все заплатим. Мы и так собирались это сделать, честно.
Женщина покачала головой.
– Ладно, – сказала она. – Пошли.
Они уже были на полпути к кассе, когда Рейна резко схватила Лиру за локоть и потащила к выходу. Когда С-э-м заметила их отсутствие, девушки уже были у двери.
– Беги! – скомандовала Рейна, не отпуская локоть Лиры.
Сработала сигнализация, и Лира сразу вспомнила «Черный код». Жара, весенняя гроза, из-за которой вырубилось электричество и пришлось запустить аварийные генераторы.
Они выбежали на парковку. Обе смеялись, небо над ними вращалось с бешеной скоростью. К своему собственному удивлению, она была счастлива так, что дыхание перехватывало. Она никогда еще так не смеялась. Все тело сотрясалось от накатывающих волн смеха, так что дыхание совсем сбилось и кружилась голова.