Лорен Оливер – Копия (страница 31)

– Ты тут новенькая, – сказала она, выдыхая клубы пара.

Это не прозвучало как вопрос, поэтому Лира не сочла нужным отвечать. Она положила руку в карман и нащупала там свою последнюю находку: гладкий металлический болт, который подняла из грязи.

Девушка поднялась. Она была довольно худой, но все же не такой тощей, как Лира. На ней были шорты с посадкой на бедрах и короткий топ, открывающий живот. Из-за родимого пятна часть ее лица казалась темнее. Лира однажды видела такое у одного из малышей из Желтых, потом они все умерли.

– Моя подруга Яра говорит, ты сучка, – спокойно сказала девушка, выдыхая очередную порцию пара. – Потому что ты ни с кем не здороваешься и не разговариваешь. Но это ведь не так, да? Ты боишься, потому что приехала откуда-то издалека и никогда не думала, что тебя занесет в такое местечко. И теперь ты думаешь, удастся ли отсюда выбраться.

Лира снова ничего не ответила. Она не знала, что значит «сучка». Хотя она, кажется, слышала это слово много лет назад… Так называли медсестру Эм, когда кто-то из персонала жаловался на нее.

– И? – спросила девушка. Глаза у нее были богатого темного цвета, словно вспаханная земля, полная невидимой жизни. – Кто же прав? Я или Яра?

– Никто, – ответила Лира и удивилась тому, как громко прозвучал ее голос в пространстве между ними. Хотя с ее побега из Хэвена прошло уже несколько недель, она так и не привыкла говорить вслух. Когда они с Орионом убегали по ночам или когда он тихонько проскальзывал в ее постель и ложился рядом, они редко разговаривали. Они просто дышали и прикасались друг к другу, общаясь на языке тела: давление и прикосновение, напряжение и облегчение. – Я никогда не думала, что меня занесет в такое место. Я вообще не знала никаких мест, куда меня могло бы занести. Но я не мечтаю выбраться отсюда. Я как раз выбралась сюда, – она остановилась, чтобы не сказать лишнего.

К удивлению Лиры, девушка улыбнулась.

– Я знала, что ты не такая тупая, какой кажешься, – сказала она. – Меня зовут Рейна. А тебя?

Лира едва не ответила «Двадцать Четыре». Рик всегда называл ее Бренди Николь. Но она столько всего потеряла в этой жизни, что не готова была расстаться со своим именем и с памятью о женщине, которая дала ей его.

– Лира.

Девушка снова улыбнулась.

– Ты вылетела из школы, что ли?

Лира не знала, что ответить.

– Школа – это полная хрень, – продолжила она. – Я закончила в прошлом году, и посмотри на меня теперь. Работаю пятидневку в «Фантазии», – она наклонила голову, и Лира подумала о длинноногих птицах, которые часто забредали на территорию Хэвена, выискивая крабов, крошечных, словно пальчики младенцев в отделении для новорожденных. Единственной частью тела, которая у Рейны не казалась худой, был живот. Он выглядел слегка припухшим, словно внутри спрятался небольшой кулак. – Хочешь колы?

Лира собиралась отказаться, но вместо этого случайно сказала «да».

Она провела с новой знакомой некоторое время, но, когда пришла домой, совершенно не помнила, что произошло за это время. Она явно падала. Ладони у нее болели, на коже виднелись ссадины. Колено кровоточило.

Теперь это случалось чаще – эти провалы в памяти. Она знала, что виной всему то, что сделали с ней в Хэвене, чем ее заразили, и вспомнила слова Джеммы. Та говорила, что прионы образуют дырки в мозгу, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.

Так оно и было. Словно у нее в мозгу образовывались дыры, и сквозь них утекали часы ее жизни.

Машина Рика была припаркована напротив шестнадцатого трейлера. Фары он не погасил. Внутри слышались громкие голоса. Зайдя внутрь и наступив на потрепанный коврик с надписью «Добро пожаловать», она поняла, что Рик и Орион спорят. Она услышала последние слова:

– С меня хватит. Ты не можешь оставаться здесь, если не начнешь помогать.

Оба обернулись и посмотрели на нее. По лицу Ориона ничего невозможно было понять, но у Рика глаза были мокрыми. И это выражение лица она хорошо знала, так как часто наблюдала его в Хэвене у самых молоденьких докторов, когда они что-то путали или реплика вскрикивала от боли во время процедуры. Оно выражало чувство вины.

– Что происходит? – спросила она.

– Ничего, – быстро ответил Рик. На его голове через редкие волосы просвечивала блестящая ярко-красная кожа. – Совершенно ничего, просто поговорили по-семейному. Вот и все.

– Ты мне не семья, – возразил Орион. – Ты сам так сказал.

Целую долгую минуту Рик пристально смотрел на него. Затем он молча покачал головой и повернулся к двери.

– У меня двойная смена сегодня, – сказал он. – Мне пора. Я просто заходил ненадолго. – Он обернулся к ней и прикоснулся двумя пальцами к ее плечу. Они договорились, что этот жест он будет использовать, чтобы выразить свою нежность. Единственное, что она могла вынести. – С тобой все будет в порядке?

– Да, – ответила она. Лира понимала, что он ждет большего, но не знала, как дать это.

Иногда она старалась найти в себе схожесть с ним. Может, нос или челюсть, или улыбка? Пыталась разобраться в ворохе чувств, которые испытывала, и найти среди них одно, осмысленное. Но как бы она ни напрягалась, он все еще был для нее чужим. Рик дал Лире ее детские фотографии, но ей казалось, что на них запечатлен кто-то другой.

– Ладно. Хорошо. Ясно, – он опустил руку.

Потом он ушел, оставив Лиру и Ориона наедине.

В комнате, как обычно, витал кисловатый запах. Лира так и не смогла привыкнуть к грязи в углах и насекомым, которые копошились повсюду: за краном, за тарелками и сковородками, которые оставались отмокать в раковине, когда Рик уходил на работу. С мусорного бака поднимались тучи фруктовых мушек, а в душевой из водостока частенько выбирались огромные водяные жуки.

Орион еще раз взглянул на Лиру, а затем снова уставился в телевизор.

– Что случилось? – Орион и Рик ссорились не впервые. Несколько раз она слышала из-за двери их громкие голоса или, выйдя из комнаты, заставала их стоящими слишком близко друг к другу. – Что он сказал?

– Ничего, – он прибавил звук. На экране вспыхивали какие-то слова, но гасли слишком быстро, чтобы Лира успела их прочитать. – Что у тебя с коленом?

Все-таки он заметил. Лира наклонилась и отерла большим пальцем кровь. В Хэвене она слышала, что кровь становится красной только после соприкосновения с кислородом. Так странно, что все меняется при контакте с этим миром.

– Ничего, – ответила она ему в тон.

– Тебя так долго не было, – это не было вопросом, но все же Лира кивнула. – Где ты была?

– Я нашла себе подружку, – ответила Лира и тут же пожалела об этом, заметив на лице Ориона гримасу боли. – Она пригласила меня на вечеринку в субботу. Ты тоже приглашен.

– Вечеринка, – сказал он, произнеся слово так, словно это был неизвестный ему язык. – Зачем?

– Просто так, – ответила она. Настоящего ответа у Лиры не было, но это не смущало ее. – Люди всегда ходят на вечеринки.

– Люди, – повторил он. Это слово прозвучало словно таблетка с горькой сердцевиной. – Такие, как ты.

– Перестань, – попросила она. Они уже проходили это, когда Джемма рассказала ему, что у нее есть отец, что она не реплика. «Я думал, мы одинаковые. Но это не так. Мы разные», – сказал он тогда, а она не поверила.

Но теперь внутренний голос предательски нашептывал, что, может быть, он был прав.

– Я больше не могу оставаться здесь, – сказал Орион. – Он не хочет, чтобы я здесь жил, – он отказывался называть Рика по имени. – Да и ты не хочешь.

– Конечно, хочу! – возразила Лира.

Но он только покачал головой.

– У тебя здесь новая жизнь.

И весь гнев, который копился в ней, вдруг вырвался наружу.

– Зачем ты сбежал из Хэвена? – выпалила она. – Ради чего? Чего ты хочешь?

– Я получил то, что хотел, – ответил Орион и быстро подошел к ней. На секунду все вокруг замедлилось и потеряло цвет. Она думала, он скажет «тебя», и все внутри ее томилось чувственным ожиданием.

– Я хотел делать хоть что-то сам, – сказал он. – Ради себя. Я хотел выбирать.

– Теперь выбор за тобой, – сказала Лира. – Поздравляю, – в своих словах она улавливала некую схожесть с Рейной. Нотки ее сарказма. – Теперь ты доволен?

– Доволен? – он покачал головой. – Ты и разговариваешь теперь, как одна из них.

– Что с того? – В эту секунду она его ненавидела. Больше, чем врачей, медсестер и бригады санитаров, которые уносили упакованные трупы реплик, постоянно перешучиваясь. «Сколько клонов нужно, чтобы вкрутить лампочку». – Может, я теперь разговариваю, как они. Может, у меня теперь есть подруга. И что с того?

– То, что это все – ложь, – ответил он. – Ты больна.

– А ты совсем не кажешься больным, – ответила она машинально. Лишь пару секунд спустя Лира осознала, что он не сказал «мы больны». И некое странное предчувствие подсказало, что она сказала абсолютную правду. Орион был ужасно тощим, когда они впервые встретились, но за последнее время он заметно прибавил в весе. Его никогда не рвало, по крайней мере, она не замечала за ним такого. И у него не бывало провалов в памяти, от которых страдала она.

Наступила долгая подавляющая тишина.

– Ты не болен, – в конце концов произнесла она, с трудом выговаривая слова. – Из какого ты кластера?

Он отвернулся. Лира закрыла глаза и попыталась вспомнить, как он выглядел при их первой встрече. Дикий взгляд, грязь под ногтями и браслет на загорелой руке…