Лорен Норт – Идеальный сын (страница 27)
Наваливаюсь всем весом на дверь комнаты Джейми и только тогда слышу её голос и как сладко она поёт колыбельную.
Открываю дверь. От голубого ночника на фоне коридорного мрака режет глаза, моргаю, пытаясь приглядеться.
Шелли сидит у Джейми на краю кровати. Глазки у сына закрыты, но непонятно, спит он или нет.
В приглушённом свете ночника её лицо словно ангельское, любящими глазами она смотрит на нашего мальчика и снова поёт.
Мелодия завораживает, и, очарованная ею, я просто замираю на месте. Потом слова просачиваются наконец в моё сознание, и я, видимо, издаю некий всхлип, потому что Шелли резко поворачивает голову и в её глазах больше нет любви, а есть что-то мрачное, ненавидящее.
Я снова понимаю, что что-то со мной не так. Но теперь это осознание не скрыто от меня дымкой сонливости, нет, оно смотрит на меня прямо в упор чёрными глазами, и комната каруселью кружится вокруг. Рукой я пытаюсь нащупать дверной проём, но вместо него нащупывается только пустота, и я лечу вниз в набившее оскомину беспамятство.
Снова просыпаюсь, но теперь это не меня что-то вытягивает из сна, а сама я из него выкарабкиваюсь усилием воли. Мысли одурманены, воспоминания о прошлой ночи кажутся сном.
Во рту всё пересохло, глотать неприятно. Касаюсь пальцем губ: потрескались, болят.
Оглядываюсь, ищу, что бы попить. Нахожу только свой телефон на прикроватной тумбочке. Тянусь к нему рукой и чувствую, что она одеревенела, что её ломит. А на экране сообщение от Шелли:
В конце – поцелуй и эмодзи: смеющееся лицо, у которого из глаз брызжут слёзы.
«Приснилось мне всё-таки», – думаю я и вздыхаю с облегчением. Ходила во сне, а всё остальное был только сон. Сомнабулизма у меня не случалось с детства: мама ещё мне рассказывала с утра, что обнаружила меня в ночнушке на кухне. Интересно, это старая привычка снова включилась из-за горя или это такой побочный эффект таблеток?
Одурение не покидает меня целый день, но по крайней мере лекарства, похоже, действуют. Хотя и чувствую я себя почему-то осоловело, но настроение нормальное. По мне, уж лучше осоловеть, чем погружаться в глубины отчаяния, как вчера. Глубины, кстати, никуда не исчезли, эта пропасть всё так же где-то на задворках сознания – только поскользнись, и сразу полетишь вниз, во мрак. Но сейчас я на свету.
Джейми после школы снова был какой-то тихий, и я всё больше спрашиваю себя, что же у него на душе. Я и его спрашиваю, конечно, как могу. «Как день прошёл? Как твои дела? Тебя ничего не беспокоит? О чём думаешь? Скучаешь по папе?»
В ответ он только пожимает плечами, смотрит куда-то за спину, будто ему бы где угодно сейчас быть, только не со мной.
Только дошли до дома – сразу закрылся у себя в комнате, и я всё придумываю себе предлог подняться наверх, пройти мимо его закрытой двери. Жду, наверное, что услышу, как плачет. Но слышу я, как Джейми напевает – тихую, милую мелодию, от которой ноги прирастают к полу, а во рту пересыхает. Задерживая дыхание, прислушиваюсь: хоть бы я обозналась. По спине бежит холодок – нет, не обозналась.
Мелодия мне знакома.
И слова припоминаются. Вчера ночью их слышала. «Никогда не сомневайся, что тебя люблю».
Откуда Джейми знать, что это за мелодия, если мне всё это приснилось?
Вспоминаю тот горячий шоколад, что мне дала Шелли, сама, мол, сделаю, ты сиди. Может, подмешала что-нибудь? А на вкус он какой был, обыкновенный? Не получается вспомнить. Вчера осталось в памяти частями. Зачем приходила Шелли? Это я её позвала? В груди начинается крик. Не помню. Не помню, был ли с нами Джейми. Не помню, укладывала ли я его спать. Всё, что представляется, Шелли и холодные, полные ненависти глаза, которые на меня смотрят.
Вечером открываю свой дневник, пытаюсь понять, глядя на страницы, в чём же дело – уверена, где-то на этих листах есть ответ. Что же я упустила?
Дописываю две строчки:
Перечитываю, и меня гложет совесть. Для меня Шелли столько всего сделала, что стоит спросить себя не почему она оказалась в комнате Джейми, а видела ли я её там вообще. Я ей доверяю на данный момент больше, чем собственной памяти.
Представляю себе фотографию Дилана, пытаюсь вообразить, как беспомощно ей, должно быть, было наблюдать, как его одолевает рак. В горле при мысли об утрате, которую ей пришлось перенести, встаёт ком. Четыре года прошло, она так мужественно держится. Смогу ли я так же через четыре года? Справлюсь ли я без тебя, Марк?
Не понимаю только как.
Смотрю на последнюю написанную строчку и зачёркиваю её ручкой, вожу туда-сюда, пока не рву бумагу, а чернила не начинают блестеть на свету.
Глава 31
Всё это было просто странно. Какая-то женщина взялась ниоткуда, втёрлась Тесс в доверие. Зачем только это кому-то нужно, вот вопрос.
Снова я осталась у Тесс на ночь где-то неделю спустя. Ливень был ужасный, лило как из ведра весь вечер. Все дороги наверняка размыло, домой ехать не хотелось – я и осталась. Тесс была не против, да ей и самой было не очень в тот день. Мне подумалось, хорошо бы с ней побыть подольше. Ночью проснулась, старый дом, страшно стало, и пошла, конечно, наверх проверить, как там дела. Сама не знаю зачем, пошла в комнату Джейми, села на постель и сидела какое-то время. Это я зря, но на том фото, которое магнитик на холодильнике – Джейми так был похож на Дилана. Я почувствовала какую-то связь. Услышала на лестничной площадке Тесс. Она ходила во сне – я её уложила обратно спать.
Глава 32
Среда, 11.04. Сеанс № 2 (продолжение)
Э.С. Ну что, Тесс, можем продолжать?
Т.К. Разумеется. Не мне же нужен был этот перерыв. Что-то узнали? Нашли Джейми? Что Шелли сказала? Она рассказала, что у неё тоже был ребёнок, но он умер? Мальчик маленький, сейчас бы они с Джейми были ровесники.
Э.С. Скоро вам принесут ваш дневник. Давайте начнём с авиакатастрофы, в которой погиб Марк. Вы не могли бы мне сказать, зачем он отправился во Франкфурт?
Т.К. А какая разница? Вы здесь в целях поиска Джейми. Авиакатастрофа никакого отношения к делу не имеет.
Э.С. Тесс, это дело очень непростое. На мой взгляд, было бы разумно начать его распутывать с авиакатастрофы.
Т.К. (
Э.С. Что, простите?
Т.К. (
Э.С. Ну, не будем спорить. Что Марку нужно было во Франкфурте?
Т.К. (
Э.С. Что отменили?
Т.К. Ну то мероприятие, на которое поехал Марк. Франкфуртский офис слёг с гриппом. Марк мог бы и не лететь.
Э.С. А какого-то особого повода для этой поездки не было?
Т.К. Я испекла торт в виде Бэтмена.
Э.С. Простите, что?
Т.К. Вы спрашивали про день рождения Джейми, вот я и рассказываю. Бисквитный шоколадный торт сделала. Джейми с джемом не любит, я сделала шоколадный. Схитрила: купила черную и желтую глазурь на раскатку. Жёлтые крылья летучей мыши вышли, правда, расхлябанными, но Джейми понравилось. Купила ему набор лего «Тысячелетний сокол». Большой такой. Его собирать неделями надо будет.
Э.С. Что случилось в тот день?
Т.К. Отыщите Джейми, прошу вас. Ему грозит опасность. Чувствую, что грозит.
Э.С. Тесс, кто ударил вас ножом?
Т.К. (
Э.С. Давайте снова прервёмся.
Глава 33
Не знаю, куда только выходные улетели. Знаю только, что улетели. Всё перемешалось: вот играем в саду, вот я не могу уснуть ночью, вот отсыпаюсь на диване днём, а Джейми смотрит телевизор.