Лорен Мартин – Книга эмоций. Как я превратила плохое настроение в хорошую жизнь (страница 40)

Я на автомате отправила ей электронное письмо. «Привет, Джина! Только что просмотрела твою презентацию. Должна сказать, что я несколько озадачена тем, что ты пишешь о том, что являешься совладелицей Words of Women. Мы договаривались о том, что ты будешь получать процент в обмен на привлеченное финансирование. И даже в этом случае ни о каком совладении речи не шло. Я работаю над этим блогом уже четыре года. А с тобой мы знакомы только три месяца».

Два часа спустя она ответила: «Читай контракт. Я владею 25 процентами Words of Women. Ты подписала его… Помнишь?» Затем ей хватило наглости подписать электронное письмо, поставив вздыхающий смайлик, будто она поверить не могла, что ей приходится объяснять мне элементарные вещи.

Глотая слезы и сопли, я написала письмо своему адвокату. «Не могли бы вы, пожалуйста, посмотреть, что я подписала?» Моя адвокат перезвонила мне через полчаса, чтобы сообщить, что документ, который я подписала, был вовсе не контрактом, а изменением в учредительные документы моего ООО, и я сделала ее совладелицей компании.

Воспоминания о предыдущих встречах то всплывали, то исчезали перед глазами. Джулиан сказал, чтобы я тебе его не посылала… Меня устраивает только доля. Моя адвокат сообщила мне, что не сможет мне помочь, потому что документы были подписаны в Нью-Йорке, где действовали другие правила и положения, нежели в Калифорнии, где практиковала моя адвокат. Еще она сказала, что даже если я заявлю, что не знала, что подписывала, дело будет все равно рассматриваться в суде. В суде?! Она прислала мне контакты своей подруги-адвоката из Нью-Йорка, и та сообщила, что ее гонорар составит шесть тысяч долларов. Я поблагодарила ее, сказав, что подумаю, а затем повесила трубку и снова заплакала. Сопли пузырями. Слезы взахлеб. И именно тогда я пережила один из тех моментов, когда я будто покинула свое тело. Пока я смотрела на себя со стороны, слова Вирджинии Вульф крутились в моем сознании снова и снова, как мантра: «Я собираюсь посмотреть в глаза определенным вещам. Это будет время приключений и решительного боя».

Это был мой момент истины. Одно из тех событий, которые, я знала, рано или поздно, произойдут, только это была не смерть или болезнь, или банкротство, а меньшее из бед.

Поэтому я достала свои сбережения, позвонила своему адвокату, и забрала то, что было моим. Это было больно и дорого, и мне хотелось бы, чтобы это никогда не случилось. Но это произошло, и я рада, что все вышло именно так, потому что иначе я никогда бы не усвоила один очень важный урок: никогда ничего не подписывай, не прочитав сначала.

Несколько недель спустя, после того как боль прошла и решение суда было вынесено, я обнаружила, что рассказываю эту историю подруге за ужином. Только на этот раз я не рыдала и не плакала. Я приукрашивала, смеялась, делала паузы для создания драматического эффекта, а два дня спустя после этого подруга моей подруги, с которой я поделилась случившимся, написала мне по электронной почте с просьбой дать контакты адвоката. Она переживала похожую историю и хотела моего совета. Перо в повязке было у меня.

Это выражение берет свои корни в традиции североамериканских индейцев, которые добавляли перья к своим головным уборам за каждого убитого врага. Чем больше было перьев в повязке у индейца, тем большим почетом и уважением он пользовался в племени. Этот обычай был также распространен среди охотников: тот, кто первым убивал птицу или зверя, втыкал перо в свою шляпу, чтобы другие видели и знали. Это был символ победы и чести.

Именно так мы приобретаем наш жизненный опыт. Он появляется на горизонте в виде событий, которые, как мы думали, мы никогда не преодолеем. Как нечто, с чем мы никогда не справимся, но что в результате делает нас только сильнее. Прошло уже около года с того случая, и Джина теперь для меня – всего лишь перо в моей шляпе. Битва, из которой, пусть окровавленная и в синяках, я вышла победительницей. Я могу честно сказать, что по сей день это было худшее, что случилось в моей профессиональной жизни. Это был первый раз, когда мне пришлось иметь дело с адвокатами и залами суда, и с неприятным осознанием того, что всегда найдутся те люди, которые будут пытаться причинить вам боль, преследуя собственные эгоистические цели. Реальность дала мне пощечину, звонкую. Но это помогло мне стать опорой для своих друзей. Тех, кто в итоге столкнулся лицом к лицу со своими собственными испытаниями, собственными скандалами и реальными ошибками, которые могли превратиться для них в реальные потери. И когда с ними происходило такое, именно я была тем человеком, кто знал хорошего адвоката, кто давал советы, кто был рядом. Да, это случилось со мной, и теперь я могла рассказать им об этом.

Стать сильной женщиной – все равно что стать миллионером, который сделал себя сам: такие вещи не происходят в одночасье. Для этого требуются годы упорного труда и тяжелой работы. И когда цель достигнута, вас никто не ждет на финише с фанфарами и фейерверками. Это просто приходит к вам, как мудрость или артрит, после стольких лет, стольких вещей, стольких моментов, что вы даже не уверены до конца в реальности случившегося. Просто теперь вы сильнее. Просто теперь вы знаете, как ждать. Вы просите именно то, что вам нужно. Вы стоите у руля уверенно и непринужденно. Вы не вздрагиваете от неловкости, дискомфорта или неожиданности.

Вы сильны, потому что преодолели все это раньше. Вы простояли в достаточном количестве очередей, чтобы понять, что раздражение не помогает. Вы спустили достаточно колес, чтобы знать, что автомеханик все равно приедет (а если вы по-настоящему талантливы, то справитесь с заменой колеса сами). Вы пережили достаточное количество позорных моментов, чтобы не переживать о том, что подумают другие. Точно так же, как требуется десять тысяч часов, чтобы овладеть новым навыком, требуется десять тысяч неловких ситуаций, чтобы обрести силу. И если вы будете расценивать каждый отложенный рейс как шанс проявить терпение, а каждый разрыв отношений – как возможность окрепнуть в одиночестве, вы начнете воспринимать ужасные, неудобные, непредвиденные события жизни как моменты, которые нужно собрать и добавить в свой арсенал мудрости, знаний и личностного развития. Как говорила Дженни Хольцер[67]: «Когда тебе начинает нравиться боль, все становится только интереснее».

Цените здесь и сейчас

Для меня действительно важно находиться там, что я называю промежуточными пространствами – на автобусных станциях, в поездах, в такси, в залах ожидания аэропортов: там ты открыт судьбе, ты открыт абсолютно всему, и в твоей жизни может произойти все что угодно.

Конечно, не каждое событие в жизни будет ощущаться как перо в вашей шляпе. Некоторые из них будут казаться вам незначительными, раздражающими вещами, лишь портящими момент. Как в тот раз, когда мы с Джеем решили сходить в кино, пока я присматривала за собаками в доме моих родителей в Филадельфии. Была пятница, мы оба устали после рабочей недели. Это был идеальный вечер, чтобы сходить в кино, которое нам так нравится обоим.

Но это был не наш любимый кинотеатр. Это был даже не наш город. Поэтому, когда навигатор сказал, что мы были все еще в десяти минутах езды, а в билете было указано, что через десять минут начнется фильм, я почувствовала, как теплый прилив хаотической энергии поднимается от пальцев моих ног. Той энергии, которую я ощущаю, когда не могу контролировать ситуацию. Различные сценарии проносились у меня в голове, становясь все более живыми и яркими, по мере того как бежали минуты. Войти в кинозал и обнаружить, что все места, кроме двух в первом ряду, заняты, было худшим из них. Я впадала в отчаяние от одной мысли об этом. Я не могу просидеть так два часа. Почему я должна напрягать шею, я что, страус?

– Неужели так сложно найти место для парковки?! – закричала я.

– Я первый раз в этом районе. Почему всегда надо вести себя вот так?

– Я никак себя не веду.

Когда мы припарковались, Джей молчал. Он не кричал. Не вопил. Просто качал головой.

– Мне казалось, что тебе стало лучше. Но явно ничего не изменилось.

– У меня нет сейчас времени на твои лекции, – кричала я. – Ты опять хочешь сидеть в первом ряду?

– Тут тебе не Нью-Йорк! Тут не будет столько народу к кинотеатре, как там.

– Ты-то откуда знаешь?! – протестовала я, бежав на полтора метра впереди него.

Когда мы вошли в кинозал, я была готова провалиться со стыда. Я не могла поднять глаза на Джея. Вместо этого я тихо наблюдала, как он стоически шел мимо сотни пустых кресел впереди нас. Когда мы сели, я попыталась извиниться, ходя вокруг да около, как делаю всегда.

– А знаешь, ты ведь прав. Тут действительно не Нью-Йорк.

Он просто хмыкнул.

– Я знаю, ты меня ненавидишь.

– Я не ненавижу тебя, – ответил он. – Мне просто не нравится, как ты себя ведешь. Но я уже должен был давно привыкнуть к тому, какая ты.

– Какая я?

– Неспособная ни с чем справиться.

– Я работаю над этим.

– Нет, ты относишься ко всему так, будто наступил конец света.

И он был прав. Сидя в пустом кинотеатре, который, как я опасалась, будет переполнен, я чувствовала, что между нами что-то изменилось. Я видела, что Джей уже не любил меня так, как раньше. Даже если бы кинотеатр был переполнен, почему меня это так волновало? А помнишь, было время, когда ты была счастлива тем, что просто сидишь с ним рядом в машине? Помнишь, как ты была взволнована, когда он приглашал тебя на свидания, и тебе было абсолютно все равно, где сидеть? Разве недостаточно того, что вы просто вместе?