Лорен Мартин – Книга эмоций. Как я превратила плохое настроение в хорошую жизнь (страница 16)
Вот почему труднее ходить в спортзал после работы. Вот почему мы более раздражены и возбуждены в середине недели, а не в начале ее. Вот почему вы испытываете меньше терпения к своим родителям под конец их визита, хотя они уже покончили с критикой и нервами, вылившимися на вас в самые первые минуты встречи.
Теория истощения эго была впервые предложена социальными психологами Роем Баумайстером и Марком Муравеном. Их лаборатория провела множество исследований, чтобы измерить уровень самоконтроля у людей после выполнения ими задач, требовавших от них проявления силы воли. В ходе одного исследования участники должны были за несколько минут перечислить все мысли, которые пришли им в голову. Другой группе сказали, что они могут думать о чем угодно, кроме белого медведя. После выполненного упражнения участникам был выдан набор анаграмм для решения. Эти анаграммы не имели решения, но Баумайстеру было важно измерить, как долго испытуемые будут пытаться найти его, прежде чем окончательно сдаться. Участники, которым было запрещено думать о белом медведе, сдались значительно быстрее, чем люди, которых не заставляли контролировать и подавлять свои мысли.
Тот же эксперимент был проведен для измерения силы воли после сопротивления желаниям. Ученые выяснили, что участники, которых поместили в комнату и запретили есть свежеиспеченное печенье, поставленное перед ними на тарелке, уже через восемь минут сдались, когда их попросили решить головоломку. В то же время группа, которой разрешили есть печенье, потратила двадцать одну минуту на решение задачи, предприняв при этом несколько разных попыток. Закономерность была очевидной: чем больше мы подавляем свои желания и делаем то, что нам не хочется, тем меньше уровень нашего самоконтроля в будущем.
Представьте, что ваша сила воли и ваш самоконтроль – это бак с бензином. Полный бак позволяет вам работать с оптимальной производительностью, быть добрым, терпеливым, мотивированным человеком, которым вы и хотите быть. Он помогает вам ходить в спортзал, потому что вы дали себе обещание. Он удерживает вас от нападок на ваших коллег, потому что, как бы вы ни злились, вы знаете, что их дружба важнее. Он не позволяет вам заказывать бургеры из «Макдоналдса», потому что вы понимаете, что благодаря здоровому ужину вы будете чувствовать себя намного лучше.
К середине недели примерно две трети вашего топлива растрачивается, и вы начинаете чувствовать напряжение. Вы уже не так замотивированы ходить в спортзал. Вы начинаете проявлять меньше терпения по отношению к коллегам и обнаруживаете, что вам все труднее добираться на работу, не накричав на кого-нибудь в общественном транспорте. Вскоре бак и вовсе пересыхает. Поэтому, когда вы наконец переступаете порог дома и смотрите на остатки здоровой пищи в холодильнике, вы уже не можете удержаться от того, чтобы не плеснуть себе порцию «Титос»[32] и не заказать пиццу. Затем вам становится скучно в своей квартире, потому что это время вы обычно проводите в спортзале, за ведением дневника или любыми другими здоровыми привычками, которые поклялись развивать в себе. Поэтому вы идете в бар по соседству и пьете, чтобы забыть обо всем, что должны были сделать. И в этом баре вы встретите Джима, с его очаровательной улыбкой и, как выяснится впоследствии, хламидиозом. Но дело не в этом. Дело в том, что истощение эго является причиной и сутью иррационального поведения большинства женщин – независимо от того, работаем мы с девяти до пяти или нет.
Мое настроение было спровоцировано не моей работой, а истощением. Это был результат непрерывной деятельности и принудительного подавления. Не имело значения, где я работала, потому что проблема вообще была не в работе, а в усилиях, которые требовались, чтобы пережить очередной день. Количество силы воли, которое я использовала, не изменилось, просто изменились сами задачи. Вместо того чтобы ездить на работу, я убиралась. Вместо того чтобы сидеть за офисным столом, я стояла в очереди в продуктовом магазине. Будучи истощенной, я воспринимала окружающий мир и думала о нем по-другому, будто находилась в другом эмоциональном состоянии. Когда я была истощена, жизнь казалась мне тяжелее.
Истощение было напрямую связано с нехваткой сил, и чем больше я это замечала, тем больше понимала, насколько неправильно вела себя. Вместо того чтобы искать способы пополнить запасы сил, я выжимала из себя все до последней капли.
Вместо того чтобы брать на себя меньше, я брала еще больше. Вместо того чтобы сделать перерыв, я использовала свободные минуты для выполнения различных задач. Я лечила боль болью. Точно так же, как мое тело подсказывало мне, когда оно уставало в спортзале, мое настроение кричало о том, что моя энергия, моя сила воли были на исходе. Оно говорило о том, что я слишком сильно приблизилась к нулевой отметке и мне нужно было пополнить запасы. И если истощение было виновником настроения, решение проблемы заключалось в том, чтобы узнать, как пополнить бак.
Сожалею, но нет
Я восстанавливаюсь в одиночестве.
Когда мы говорим, что утром все будет намного лучше, это происходит потому, что сон является одним из психологически проверенных способов восстановления силы воли. Но я не могла позволить себе такую роскошь, как ложиться спать всякий раз, когда мне нужно было прийти в себя. Поэтому мне нужно было придумать другие варианты, как не позволять своей силе воли иссякнуть в течение дня. И один из таких способов, как я быстро поняла, состоял в том, чтобы говорить «нет» настолько часто, насколько это было возможно.
Всю жизнь я была королевой приема приглашений. Не просто официальных приглашений. Приглашений на свадебные вечеринки, ужины и выпивку после работы. Приглашений на поздние завтраки с людьми, которые мне даже не нравились. Приглашений встретиться с двоюродными братьями во время их импровизированного визита в Нью-Йорк, в ходе которого им нужно было показать город. Даже если в действительности я не хотела соглашаться, я всегда говорила «да». Мне было неловко говорить «нет». Страх подвести других людей превосходил мое собственное желание просто прилечь.
Я не понимала, что отказать и чувствовать себя виноватой намного лучше, чем согласиться и вести себя потом как псих. Сказать «нет» после долгой недели, когда вам нужно просто побыть наедине с собой в субботу, – это то, что отделяет срыв в мужском отделе «Блумингдейлз» от возможности его избежать. (Справедливости ради, это произошло всего через несколько дней после осознания мной проблемы истощения эго, когда я думала, что просто истощена после работы. Тогда я еще не понимала, что истощение не берет отгул на выходные.)
Расскажу в двух словах. Это было утром в субботу, два дня спустя после моего жуткого настроения в четверг, и, хотя неделя выдалась долгой, я согласилась пойти с Джеем, чтобы купить новый костюм. Точнее, его свадебный костюм. Его нужно было обязательно купить в «Блумингдейлз», потому что наш друг работал там и мог сделать нам скидку. Проблема заключалась в том, что магазин находился в центре Манхэттена: два поезда и пересадка на Юнион-сквер, чтобы добраться из нашей квартиры в Бруклине.
Поскольку наша свадьба была в сентябре, костюм нам нужен был к концу июля. Это был рекордно жаркий июль за всю историю метеонаблюдений, и чтобы отпраздновать это, Управление городского транспорта затеяло ремонт на бруклинской линии метро. Это означало, что поезда ходили с интервалом в двадцать минут.
Добравшись до «Блумингдейлз» час спустя, я наслаждалась кондиционером и мыслью о том, что приступ тревоги, пережитый в подземке, временно отступил. Мы отыскали секцию мужских костюмов и приступили к выбору. Джей начал что-то примерять. Я смотрела. Высказывала свое мнение. Приносила другие размеры, которые он хотел попробовать. Я была хорошей невестой, думала я про себя. Я была по-настоящему взрослой.
Не знаю, получали ли продавцы в «Блумингдейлз» свои комиссионные, но милая дама преклонного возраста решила следовать за нами повсюду, в надежде не упустить свой шанс. Мне было жаль ее, потому что весь день ей приходилось проводить на ногах. На вид ей было не меньше семидесяти. Я старалась быть крайне учтивой, показывая ей фотографию своего платья, болтая, пока Джей ходил примерять вещи.
Затем мы перешли в отдел обуви. Попросили показать нам три разные пары. Помимо трех пар в нашем ценовом диапазоне продавщица принесла нам одну пару, дорогую пару, которую мы даже не рассматривали. Но она сказала нам, что
– Стоит потратить больше денег на костюм или на ботинки? – спросила я Джея.
– Лучше на костюм, да? – ответил он.
– Неправильно, – снова вмешалась продавщица. – Такая обувь подчеркивает вашу индивидуальность.
– Она права, – сказала я.
Теперь нам предстояло найти костюм подешевле.
Как только мы нашли менее дорогой костюм, нам понадобилась рубашка. Красивая рубашка. Джей спросил меня, покупать ли ему обычную или зауженную. Я понятия не имела, в чем была разница.
– Не слишком узко в плечах? – спросил он.