Лорен Блэйкли – Нехилый камешек (ЛП) (страница 38)

— Пока мы будем искать лопату, может, подскажете, что мне делать с Шарлоттой? Учитывая то, что у меня совместный бизнес с женщиной, которая дала мне отворот-поворот прямо на основной базе.

Сестрица косится на меня взглядом, который мог бы воспламенить асфальт.

— Она сейчас не твоя главная забота, Спенс.

— Нет?

Харпер качает головой, а тем временем мы выходим с парка и огибаем Пятую авеню. Сестра подымает руку и машет вдаль. Куда-то в средину проспекта.

— Там. В кварталах десяти отсюда ты найдешь ювелирный магазин. На шестом этаже кабинет отца. Тебе нужно отправиться к нему, и ползать в его ногах.

У меня поникают плечи, и я обреченно вздыхаю.

— Я напортачил и капитально все испоганил.

Ник посмеивается с сочувствием.

— Да, дружище, ты отличился. А теперь нужно все исправить.

Я развожу руками. Вдоль Пятого авеню следом за нами колесит конный экипаж.

— И каким образом? Напортачить я смог, а вот исправить… это звучит, как из области фантастики.

Ник качает головой.

— Не совсем. Просто новый феномен. По типу реверсивного осмоса, но вместо воды он отфильтровывает твои косяки.

Харпер закатывает глаза.

— Парни. Сосредоточьтесь. Сейчас не время соревноваться в остроумии.

Запускаю пятерню в волосы.

— Ладно. Давай покончим с этим. С чего начнем?

С глубоким вздохом Харпер поворачивается к Нику.

— Скажем ему или до него самого дойдет?

Ник потирает уголок губ, а потом приподымает выше очки.

— Не уверен, что он сегодня нормально соображает.

— О чем мне сказать? Вы что, это уже обсуждали?

— Да. Тупица. Пока ты метался в поисках Шарлотты, — отвечает Харпер, и я вздрагиваю, вспомнив, как после песни Рианны сорвался с места, пытаясь догнать Шарлотту. Но златоглавой красавицы и след простыл. Она ушла, оставив меня с разбитым сердцем. Вдобавок прихватив с собой мой сотовый, кошелек и ключи. Я сейчас слепой, как котенок.

К тому же без гроша в кармане.

— И что же, по-вашему, мне сейчас нужно сделать?

— Дружище, для начала тебе стоит извиниться перед отцом за ложь. Нужно объяснить, почему ты так поступил. Рассказать о своих благих, но, к сожалению, ошибочных намерениях. И попросить прощения, — прямолинейно говорит Ник.

Я киваю.

— Понял. Я с этим справлюсь.

— Потом тебе нужно попытаться исправить весь бардак, — добавляет Харпер.

— Как?

— Тебе нужно попытаться поговорить с мистером Офферманом. Глянуть, сможешь ли ты уладить возникший конфликт.

Меня передергивает от мысли, что придется унижаться перед этим долбодятлом.

— Он больше не хочет иметь никаких дел с отцом.

— Сейчас это так, — говорит Ник. — Погорячился в запале. Возможно, он передумает, остыв. Тебе стоит попробовать.

Я киваю, они совершенно правы.

— А если это не сработает?

Сестра с моим другом смотрят на меня и закатывают глаза.

— Ты исправишь свой косяк, — говорит Харпер.

— Вот блин, — тоскливо выдыхаю я, полностью осознав, каким образом мне предстоит разгрести весь бардак, причиненный отцу.

Харпер дает мне десять баксов. Чувствую себя первоклашкой с карманными деньгами.

— Используй денежку только на автобусный билет, дорогой, — говорит она, как мамочка своему чаду, а потом подталкивает к входу в «Катрин». — Иди.

Собравшись с духом, я захожу внутрь в спортивных шортах и бейсболке. Дойдя до лифта, нажимаю кнопку шестого этажа. Когда дверь со свистом закрывается, я делаю глубокий вдох и выдох, пытаясь думать лишь об отце, а не Шарлотте. Или о худших словах в моей жизни.

«Наши отношения никогда не были настоящими».

Без понятия, как я мог столь сильно ошибаться насчет нас. Я был чертовски уверен, что между нами не только сумасшедшая химия, но что-то намного больше. Я самоуверенный ублюдок, решивший, будто женщина меня хочет.

Но Шарлотта не лгунья.

Она твердила об этом с самого начала.

Предупредила, что обманщица из нее никудышная, а значит на бейсбольном поле она сказала правду.

Как, черт возьми, я смогу с ней работать? Заниматься совместным бизнесом?

Лифт поднимается на этаж отца, и двери распахиваются. Я вхожу и вижу знакомое лицо. Нина идет ко мне в строгом костюме, несмотря на сегодня выходной. С другой стороны, в субботу в магазине ажиотаж.

— Привет. Ты ищешь отца?

Я киваю.

— Да. Он в кабинете?

— Он там. Работает над каким-то контрактом.

Во мне вспыхивает надежда. Возможно, соглашение не расторгнуто. Сыр-бор оказался мимолетным. Сделка отца в силе, а на Юпитере есть гипермаркеты.

В любом случае мне нужно спросить.

— А мистер Офферман там?

— Нет, — говорит она, слегка улыбаясь, а потом нежно сжимает мою руку. — Но ты все равно зайди к нему.

Нина уходит, а я делаю глубокий вздох, расправляю плечи и иду в кабинет отца. Чтобы меня там не ждало — разочарование или гнев — я встречу это с достоинством.

Я стучу и слышу, как отец говорит:

— Войдите.

Он сидит за столом в командной футболке. Пальцы замирают над клавиатурой. Взгляд непроницаемый. Не теряя времени даром, я изливаю поток слов, будто прорвавшаяся плотина.

— Пап, я сразу хочу извиниться. Я лгал и обманывал тебя. И очень об этом сожалею. Ты меня не так воспитывал. Мне не следовало притворяться обрученным. В свое оправдание могу лишь сказать, что думал — не спорю, глупо — будто это необходимо для твоей сделки. Понимаешь, при первой встрече с мистером Офферманом, стало ясно, что он не в восторге от моего прошлого и «репутации». — Я выделил последнее слово воздушными кавычками. — Поэтому я посчитал, что будет проще на недельку прикинуться помолвленным, пока проходит купля-продажа «Катрин». Шарлотта тут ни при чем. Это была полностью моя идея. Мне казалось, я поступаю правильно и тем самым не позволю своей подмоченной репутации испоганить тебе сделку. Но в итоге именно из-за меня все пошло наперекосяк.

— Спенсер, — говорит отец, и его губы слегка подрагивают.

Я подымаю руку и качаю головой.