Лорен Блэйкли – Нехилый камешек (ЛП) (страница 40)

— Я покупал тебе первые ползунки. Думаю, теперь я смогу раскошелится на приличные брюки.

— Пап, это, конечно, здорово, но поклянись, что больше никогда не будешь вспоминать обо мне и этой вещи. Договорились? — говорю я, когда мы выходим из кабинета.

— Это ты про ползунки?

Я киваю.

Он пожимает плечами.

— Я постараюсь никогда не обсуждать, каким очаровательным ты был в голубеньких ползунках.

— Папа.

— Точно. Ты не был очаровательным. Сама мужественность и брутальность.

Я же говорил, что у меня самый крутой отец во Вселенной?

ГЛАВА 28

Я офигенно выгляжу. На мне темно-серые штаны, темно-синяя рубашка на пуговицах и новые туфли. И… погодите-ка… я выкупанный. Папа повел меня по магазинам, отвез к себе и позволил принять душ. И проклятие, я сейчас как новенький.

А еще, папочка не позволил мне звонить Шарлотте.

И да, я знаю наизусть ее номер. Он один из двух. Ее и китайского ресторана с доставкой еды на дом. Вместо этого, отец сам позвонил ей и вежливо спросил, сможет ли она увидеться со мной сегодня. Очевидно, Шарлотта согласилась, и папа сказал, что я буду у нее к шести.

Чувствую себя подростком, который едет на выпускной бал, когда нанятый мной лимузин подъезжает к ее дому. Разве что, у меня нет бутоньерки и юношеского запала. Слава богу, я это дело перерос.

Но нервозность такая же. Одним словом — зашкаливает. Я выхожу из машины и иду к швейцару. Он сообщает Шарлотте о моем прибытии, и я начинаю метаться в ожидании. Поглядываю на часы, а потом подсчитываю количество плиток на полу. Спустя три бесконечные минуты Шарлотта идет через холл.

На ней черная шелковистая приталенная блузка и юбка цвета клюквенного сока. В этом наряде мы ходили выбирать ей кольцо. И от этого факта у меня перехватывает дыхание. Надеюсь, это знак.

Пока Шарлотта приближается ко мне, я пытаюсь запомнить все до мелочей. Распущенные волосы лежат на плечах золотым шелком. На красных губах нанесен блеск. Оголенные ножки в черных туфельках на высоких каблуках. Не уверен, что говорил ей об этом, но эти туфли мои любимые. Меня дико заводит, когда она их надевает, но еще больше возбуждает мысль о том, что Шарлотта бессознательно выбирает обувь, которая мне больше всего нравится.

Не могу поверить, что мы не виделись с ней всего лишь восемь часов.

Она останавливается передо мной.

Прищурившись, Шарлотта окидывает меня взглядом. Весьма строгим.

— Не знаю, поцеловать тебя или ударить. Я весь день шлю тебе сообщения, а их получает моя сумочка.

Она открывает клатч и роется в нем. Вытаскивает мой телефон и показывает мне экран. Я ухмыляюсь, прочитав первую эсэмэску.

Эта была самая большая ложь в моей жизни. Позвони мне!

Она сжимает челюсть и смотрит на меня.

— Ой, и я тебе еще несколько раз звонила, пока не вспомнила, что твой телефон у меня. А так я весь день закидывала тебя сообщениями. Кстати, кретин, у тебя телефон был на беззвучном режиме.

— «Кретин» сегодня тема дня, когда дело доходит до меня, — говорю я с улыбкой из-за еще одной причины моей безумной любви к ней. Шарлотта стремилась ко мне и звонила.

Она стоит, уперев руки в боки.

— Хочешь глянуть, что я тебе написала?

— Да, — отвечаю я и беру ее за руку, переплетая наши пальцы. Господи, как же здорово прикасаться к ней. Просто нереально восхитительно, что она в ответ сжимает мою ладонь. — Но сейчас я хочу тебя кое-куда отвести.

— В ресторан? — спрашивает она, когда мы подходим к черному лимузину.

— Да, но позже. Сначала, я хочу устроить тебе тематическую экскурсию по Нью-Йорку. — Я киваю на ее дом. — Это первый пункт из списка уроков, извлеченных мной в турне на прошлой неделе.

Шарлотта приподымает бровь, поощряя продолжить рассказ.

— Именно здесь я капитально сглупил.

— И как же?

— В тот день, когда я попросил тебя прикинуться моей невестой, я на самом деле верил, что легко с этим справлюсь, и это ровным счетом ничего не изменит, — говорю я, распахивая и придерживая для Шарлотты дверку. С салона веет прохладой, пока я наблюдаю, как она усаживается на сиденье.

Ммм… Шарлотта выглядит так аппетитно.

— А это что-то изменило? — спрашивает она, голос звенит от напряжения.

Я киваю, сажусь с ней рядом и захлопываю дверь лимузина.

— Еще как.

Она сглатывает.

— А сейчас куда мы едим?

Я машу на север.

— Фешенебельный ресторан стейк-хаус. Слышала о таком? — спрашиваю я, пока водитель, преодолевая субботние заторы, везет нас к центру города.

— Думаю, мне знакомо это место. Интересно, что же ты там узнал?

Когда мы подъезжаем к ресторану, где в первый раз ужинали с Офферманами, я беру ее за руку и вывожу из лимузина. Хотя мы не заходим внутрь. Просто стоим под зеленым навесом, а я касаюсь ее волос. Поглаживаю шелковистые пряди, спадающие ей на плечо. У Шарлотты перехватывает дыхание, когда мои пальцы задевают ее кожу.

— Если помнишь, мы здесь были неделю назад. И уже успели попрактиковаться в поцелуях на улице и в твоей квартире, — говорю я, скользя губами по ее щеке. Шарлотта вся трепещет. — Но ничто не подготовило меня к уроку, который я извлек здесь, когда ты поцеловала меня за столом.

— И какому же?

— Насколько мне нравятся наши поддельные поцелуи.

На ее губах играет улыбка.

— А настоящие?

— Еще сильней. На самом деле давай освежим память, насколько нам обоим это нравится. — Я обхватываю ладонями ее щеки и вкушаю восхитительную сладость губ.

Крепко целую ее, напоминая обо всем, что нас ждет в будущем. Она обнимает меня, прижимаясь грудью к моей груди, и тает от поцелуя, а потом я слышу мои любимые сногшибательные вздохи и тихие стоны.

С такими темпами, если мы не остановимся, скоро подымится и кое-что другое. И хотя я этого хочу, наше турне еще не закончилось.

Спустя двадцать минут мы подъезжаем к «Гин Джойнт», и я веду ее в знойный восхитительный бар, где она сводила меня с ума.

— А здесь я конкретно тупанул.

Она берет меня за руку, и по моему телу проносится дрожь.

— Как?

— Лучше спроси почему.

— Почему?

— Потому что твои прикосновения до одури заводят меня. Я в жизни не испытывал ничего подобного, — сипло говорю я, притягивая к себе Шарлотту. — И все же сдуру я считал, что смогу устоять против твоих чар.

Она зарывается пальцами в моих волосах и шепчет:

— Как глупо.

Шарлотта укоризненно качает головой, полностью подыгрывая мне.

— По-твоему это глупо? Подожди, пока не услышишь продолжение. Если бы я тебя отвез туда, где закончился мой вечер в прошлую субботу, ты бы поняла верх моего идиотизма.

— Неужели? — спрашивает она, когда мы садимся в прохладный салон лимузина.