Лорен Блэйкли – Нехилый камешек (ЛП) (страница 23)

— По-любому я «за».

Она отсчитывает на пальцах.

— Хорошо. Итого: никакого анала, ночевок, странностей, обмана. Это длится неделю, а потом мы возвращаемся к дружбе.

— Это все?

Она коситься на меня как на сумасшедшего.

— Что ж, глупость, конечно, но есть еще один момент.

— Давай! Выкладывай о чем речь.

Она закатывает глаза:

— Ясное дело, не влюбляться, — говорит она с полным пренебрежением такой идеи.

Я не в силах сдержать собственную насмешку:

— Ясень пень! Это не про нас.

— Этого никогда не произойдет.

— Без вариантов. Совершенно исключено. — Мы оба киваем полностью солидарные в этом вопросе.

Шарлотта берется за край футболки, намериваясь снять ее с себя.

Я поднимаю руку:

— Погоди-ка!

— Ты еще не готов?

— Во-первых, я родился готовым. Во-вторых, я почти всегда готов заняться делом, — говорю я, косясь на свою ширинку, чтобы она не сомневалась о чем речь. — А за последние двое суток, я стал сверх меры готовенький. — Шарлотта расплывается в улыбке. — Ну, а теперь давай включим какую-нибудь музыку или что-то в этом духе.

Она хлопает себя по лбу.

— Точно! Настрой. Давай создадим нужное настроение.

— Я уже в настроении. Но называй это как хочешь.

Она встает и поднимает палец.

— Для начала я сгоняю в туалет, — говорит она и выбегает из комнаты. Почему-то Шарлотта идет во вторую ванную в моей спальне, а не в ту, что рядом с кухней. Я пожимаю плечами.

Пофиг!

Я включаю потоковую музыку, выбираю несколько знойных композиций, которые напоминают мне о прошлой ночи в баре, а потом беру свой бумажник и достаю из него презерватив. Бросаю его на столик, и пакетик с легкостью выскальзывает из рук.

До меня доходит, что ладони вспотели.

Твою ж мать!

Я нервничаю.

Офигенно сильно, и это недопустимо. Я не нервничаю перед сексом. Я в постели мегакрут. Полон уверенности, мастерства, которым одариваю женщин. А Шарлотта достойна только лучшего. Проклятье, я имею в виду самого лучшего. Делаю глубокий вдох и расправляю плечи, напоминая себе, насколько я хорош в этом деле. Это мой мастер-класс. Я собираюсь подарить Шарлотте самое умопомрачительное удовольствие в ее жизни.

Подхожу к выключателю и слегка приглушаю свет, а когда оборачиваюсь, Шарлотта стоит в гостиной, прислонившись к стене.

На ней одна из моих белых рубашек на пуговицах и больше ничего.

Я застываю.

Не в силах дышать. Даже моргать. Единственное, что я могу — смотреть на ее великолепную фигуру. Светлые волосы струятся по моей рубашке. Шарлотта теребит пуговицу, словно не знает, куда деть руки. Сильные обнаженные и безупречные ноги слегка скрывают края рубашки. Я не знаю, надеты ли на ней до сих пор трусики, но планирую это выяснить.

Каждый молекул внутри меня гудит. Мне нужно коснуться ее прекрасного тела. Поцеловать каждый миллиметр кожи. Облизать, попробовать и хорошенько трахнуть.

Подарить ей массу удовольствия.

— Ты пытаешься соблазнить меня? — спрашиваю я, подходя к ней.

— Да, — хрипло шепчет она. — Сработало?

Я киваю:

— С одним маленьким исключением, так не должно быть.

Хватит ей устанавливать правила и принимать решения. Хорошего понемногу. Это моя территория, и главный здесь я.

Я окидываю ее взглядом с макушки до пят и наблюдаю за ее реакцией. Шарлотта тяжело дышит, глаза блестят от желания.

— О чем ты?

— Не ты соблазняешь меня, — я провожу костяшками пальцев по ее щеке, Шарлотта трепещет от моего прикосновения. Теперь контроль в моих руках. — Это я соблазняю тебя.

ГЛАВА 16

С великой силой приходит великая ответственность.

Не секрет, что я «хорошо оснащен». Шарлотта уже поняла это, хотя даже не раздела меня. Но, когда у тебя член намного больше среднего размера, секрет успеха в том, что ты не должен размахивать им, как большой бейсбольной битой. Наоборот стоит относиться к нему, как бейсбольный менеджер к лучшему клоузеру[13]. Член с огневой мощью — твое секретное оружие, и на вес золота знать, как правильно разыграть матч, расставив игроков на поле. Смысл в том, что член никогда не должен быть звездой выступления.

На первом месте всегда девушка. Она должна чувствовать это от начала и до конца. Нужно правильно ее разогреть. А для этого использовать все свои инструменты: руки, пальцы, рот, язык и слова.

К счастью, я отлично в этом разбираюсь и намерен показать Шарлотте все, на что способен.

Для начала слова…

— Я должен кое в чем признаться, — говорю я.

— В чем?

— Знаю, ты пыталась доказать, что мы можем оставаться друзьями, пока мы смотрели сериалы. Но я не очень был настроен на дружеский лад.

— Нет? — спрашивает она, а в глазах мелькает беспокойство.

Я качаю головой:

— О какой дружбе может идти речь, когда я не мог перестать думать, насколько сладки твои губы, — шепчу я, и беспокойство в глазах Шарлотты превращается в искры желания. Ее грудь поднимается и опускается, словно каждый вздох подпитывает предвкушение близкого наслаждения.

Я обхватываю ее лицо руками, склоняюсь к губам и целую.

Ласково сводя с ума. Мягкий, медленный, дразнящий поцелуй подстегивает желание и несет скрытое обещание. Я прижимаюсь к ее рту, пробуя, заявляя права, а потом скольжу языком между красных жаждущих губ.

Наши языки переплетаются, и у меня вырывается стон.

Это не первый наш поцелуй, но впервые мы не собираемся им ограничиваться. Мы целуемся, осознавая, что собираемся довести дело до конца.

Ее груди прижимаются к моей рубашке, и очень скоро я намерен уделить им особое внимание. Я скрупулезно изучу эту великолепную грудь, а потом проведу сладостные часы, исследуя каждый миллиметр тела.

Вот так я ее целую. С обещанием предстоящего наслаждения.

Ее.

Многократного.

Разорвав поцелуй, я провожу большим пальцем по ее верхней губе, помечая территорию.

У нее вырывается тихий стон, полный страсти.