Лорен Блэйкли – Нехилый камешек (ЛП) (страница 25)

Охренеть, но она словно поет.

— Боже мой! О Б-о-ж-е! О Б-о-ж-е!..

Она продолжает что-то шептать, и это удивительно. Мне нравится, что она не в силах подобрать слова. Я в восторге, что она не в силах говорить, лишь стонать, пока парит в небесах от моего языка.

Она достигает самой высокой ноты, какую мне довелось слышать, и в исступлении трахает мое лицо. Шарлотта убирает руки с моих плеч, хватает меня за голову и объезжает мое лицо, пока я до последней капельки слизываю ее сладость.

Она вкуснее, чем была в душе.

Лучше, чем в моих фантазиях.

Она настоящая, как и ее оргазм на моих губах и подбородке.

Я жутко счастлив и невероятно возбужден.

Я встаю и обхватываю ее голову рукой. Шарлотта дрожит. Целиком и полностью.

И теперь я говорю то, что не мог сказать вчера в такси.

— Господи, я так чертовски сильно хочу трахнуть тебя сейчас.

Она отвечает мне тремя лучшими в мире словами:

— Я хочу тебя.

Минуточку. Я посчитал не правильно. Она добавляет еще одно. Четыре лучших для любого мужика слова:

— Я дико хочу тебя.

ГЛАВА 17

Я подхватываю ее теплое, гибкое тело и несу к обеденному столу. Поверьте, это не спонтанное решение.

Я обдумал все возможные варианты и выбрал именно этот.

Миссионерская поза, хоть и фантастическая, но для нашего первого раза никуда не годится. У Шарлотты от нее не снесет крышу. «Наездница» тоже не катит. Контроль должен быть в моих руках. И, конечно, в первую ночь я не стал бы брать ее сзади или в коленно-локтевой позе. Во время процесса я хочу видеть ее лицо. Губы, когда она будет на грани, и глаза, когда кончит.

Я осторожно кладу ее голую задницу на край деревянного стола, и у Шарлотты округляются глаза, озаренные вспышкой понимания. На секунду появляется, но тут же исчезает желание спросить, занимались ли они с Брэдли сексом за пределами спальни. Мне глубоко на это плевать. Сейчас она моя, а этот дятел больше никогда не прикоснется к самой прекрасной и удивительной в мире женщине. Он потерял, а я приобрел.

— Оставайся здесь, — резко говорю я, возвращаясь к журнальному столику за презервативом.

— Честно говоря, я и не планировала куда-то уходить, — монотонно говорит она, и я с улыбкой восхищаюсь ее сухим юмором.

Вернувшись, я расстегиваю джинсы, стягивая их вниз по бедрам, а потом отбрасываю в сторону. Через мгновение шаловливые ручонки стягивают мои боксеры, и Шарлотта кусает губы.

Освобожденный член салютирует ей. Ее глаза не просто округляются, они сейчас напоминают спутниковые тарелки.

— Ни фига себе! — шепчет она, прижимая руку ко рту.

Со смехом я убираю пальчики с ее губ.

— Да, он войдет, — отвечаю я на невысказанный вопрос, который крутится у нее на кончике языка.

— Откуда ты знаешь, о чем я хотела спросить?

Я не отвечаю, вместо этого задаю другой вопрос, и кладу пакетик с ней рядом на стол.

— Хочешь знать, почему я так думаю?

— Почему?

Я провожу пальцами по скользким складкам.

— Потому что ты такая мокрая, что я войду в тебя с легкостью и без проблем. — Я беру ее за руку. — Теперь прикоснись к нему.

С восхитительным придыханием, будоражащим кровь, Шарлотта обхватывает ладошкой член, и я стону от невероятного удовольствия. Она скользит вверх и вниз, с каждым прикосновением разжигая меня еще больше. От ее поглаживаний мое тело словно объято огнем. Каждый миллиметр пылает от сильного желания. Я стою у нее между ног, а Шарлотта сидит на краю стола, голая и разгоряченная после первого оргазма. Этот момент нереально охренительный.

Она играет со мной с минуту. Ловкие пальчики исследуют вдоль и поперек мой член. От нежного, сладкого трения в моей груди зарождается рык. Шарлотта растирает каплю предсемени по головке, и я больше не могу сдерживаться.

— Ты мне нужна, — говорю я, проводя ладонями по ее бедрам, развожу ноги еще шире. Хватаю презерватив, осторожно снимаю обертку и надеваю его.

Втискиваюсь бедрами между ее широко открытых ножек и проталкиваю головку к складкам. Прикрыв глаза, Шарлотта начинает тереться об меня, изнывая от жажды.

Зарываясь пальцами в ее волосы, я обхватываю затылок ладонями.

— Сделай это сама, — слегка грубо говорю я, пресекая на корню любые споры.

Обхватив рукой основание, она трет кончиком моего члена по киске, а потом вводит внутрь, миллиметр за миллиметром. Пока я позволяю ей вести. Пусть сделает это, как ей удобно. В какой-то момент она резко вздыхает.

— Больно?

Шарлотта качает головой, отпускает мой член и обвивает руками шею:

— Нет. Великолепно. Так здорово чувствовать тебя внутри.

Это сигнал для меня начинать представление. Я делаю последний рывок и заполняю ее. У меня сносит крышу.

Это… ад.

И небеса.

Блаженство.

Вот что это.

Я. Прямо сейчас. В эту самую секунду в раю.

Ее влажность восхитительна, внутри так жарко. Невероятные, просто охренительные ощущения. Все до единого.

Ее пальцы зарываются в мои волосы. Я обхватываю ее бедра и начинаю двигаться, давая время привыкнуть. Слежу за выражением лица и карих глаз, когда она привыкает ко мне. Я улавливаю мельчайшие намеки. Начинаю с медленных, сдержанных толчков, пока Шарлотта полностью не расслабляется, позволяя мне заполнить ее. Колени Шарлотты полностью распахиваются, губы слегка приоткрываются, и она кивает, а потом, смотрит на меня и шепчет:

— Трахни меня.

Два слова, которые воспламеняют каждый сантиметр моей кожи.

Я трахаю ее, а она меня. Вхожу глубже, и Шарлотта подстраивается, приподнимаясь ко мне навстречу. Мы двигаемся в едином ритме, невероятно синхронно. Мы связаны.

Наш первый раз. Я стараюсь запомнить все до мельчайших деталей. Отблески румянца, разливающиеся на ее груди. Запах ванильного лосьона на ее плечах. Каждый стон, всхлип и вздох Шарлотты наполнен наслаждением.

Ее припухшие и приоткрывшиеся губы молят о поцелуях. Наклоняюсь и захватываю их в плен, одновременно вонзаясь в нее. Мы целуемся — грубо, жестко, грязно с вздохами, которые доказывают, что она сейчас в другом мире вместе со мной.

Я скольжу руками под ее бедрами, и она приподнимает ноги выше.

— Оберни их вокруг меня, — прошу я.

Она скрещивает лодыжки у меня на пояснице.

— Так?

— Именно так, — повторяю я, а потом закрываю глаза, когда давление становится слишком бешеным. Мои квадрицепсы натянуты, и я могу только себе представить, насколько невероятным будет кончить внутрь нее. Но сдерживаюсь, пока Шарлотта не достигнет оргазма.

Я вталкиваюсь в нее сильнее и глубже, а в какой-то момент попадаю в особую точку, которая буквально поворачивает переключатель. Она задыхается, содрогаясь. Шарлотта стискивает меня ногами. То что нужно! Именно так я подведу ее к краю, туго и плотно обхватив меня. Ближе ко мне. Со мной. Подо мной. Она извивается и содрогается, и начинает терять контроль.

— О Боже… — стонет Шарлотта, и ее звуки отдаются диким эхом в моих ушах.

Ее тело как вода и огонь. В ней сокрыты все стихии. Все стороны женской натуры: уязвимость, мягкость, сила, женственность.

Она вскрикивает — протяжно, низко и просто великолепно. Шарлотта поднимает свое лицо ко мне, обхватив руками шею, зазывно и пытливо. В спешке ее губы прижимаются к моему уху и шепчут нараспев, как будто я нуждаюсь в словесном подтверждении.