Лорел Гамильтон – Рафаэль (страница 38)

— Я не твоя cariño.

— Как только Рафаэль умрет, ты ею станешь.

Я еще даже не видела Гектора, но уже ненавидела его. Просто отлично.

22

Мы с Пьереттой отошли немного назад, поближе к Клодии, чтобы видеть Гектора и единственный выход из помещения. Забавно, что до сих пор меня это не волновало. Ростом Гектор был как минимум шесть футов, и все же ему не хватало шести дюймов до Клодии, так что он даже близко не казался настолько внушительным, насколько пытался выглядеть. Одет он был лишь в шорты для боя, которые обтягивали верхнюю часть его бедер. Они были ярко-оранжевые с черным, с разрезами по бокам, и эти цвета хорошо сочетались с его смуглой кожей. Шорты выставляли напоказ большую часть его мускулистого тела. Волосы у него были длинные и заплетены в косу на спине. Если бы он не ворвался в комнату с таким видом, словно он всем здесь владеет, я бы даже подумала, что он симпатичный. Если он ведет себя так, еще даже не будучи царем, то помоги нам, боже, если он выиграет сегодняшний бой. Мы потеряем не только Рафаэля, но и столкнемся с высоким, темным и заносчивым незнакомцем во главе стола. Возможно, что я сужу о нем предвзято, но я не думала, что ошибаюсь.

— Полагаю, Рафаэль убьет тебя этой ночью, но я в любом случае никогда не стану твоей девушкой. — Сказала Клодия.

— Я не хочу быть твоим парнем, Клодия. Я просто хочу тебя трахнуть. — Он стоял достаточно близко, чтобы я рассмотрела его глаза и поняла, что они были еще зеленее, чем мне показалось в тот момент, когда я на нем кормилась. Сказать по чести, глаза у него были красивые, а сам он был в хорошей форме, с гладкой светло-коричневой кожей, которая обтягивала каждый мускул на его теле, и смотрелось это весьма аппетитно, но внешность — это еще не все. Она плохо сочеталась с тем взглядом, которым он окинул тело Клодии — такой взгляд ясно говорил, что в своей голове он делает куда больше, чем просто раздевает ее. Руки Клодии сжались в кулаки.

— Ну же, Клодия, ты ведь в курсе, что не можешь вызвать меня до тех пор, пока я не убью Рафаэля.

— Клодия, он подначивает тебя, не поддавайся на манипуляцию. — Встряла Пьеретта.

Похотливый взгляд Гектора метнулся к ней, но за секунду желание в нем сменилось ненавистью. Это не было преувеличением — он смотрел на Пьеретту так, словно ненавидел ее. Слишком личный взгляд для людей, которые встретились впервые.

— Что ты здесь забыла, киска? У тебя с нами не может быть дел.

— Она со мной. — Сказала я.

Его взгляд, переполненный ненавистью, остановился на мне.

— У тебя, Анита Блейк, здесь тоже не может быть никаких дел.

— Рафаэль считает иначе.

— Когда он умрет, твое право безопасно разгуливать здесь умрет вместе с ним.

— Никто не обеспечивал мне безопасность снаружи. Я пробилась сюда так же, как и все остальные.

— Стало быть, ты разорвала одного из нас на части голыми руками? У тебя изящные ручки, так что верится с трудом. Наверняка испугалась и сразу же потянулась за серебряным ножом?

— Я не вынимала серебра.

— Врешь.

— Не врет. — Вступилась Клодия.

Он посмотрел на нее, и на этот раз в его взгляде был разум и что-то еще, словно он просчитывал свои шансы или над чем-то размышлял. Я не могла прочесть его лицо.

— Если она не одна из нас, то она не могла провернуть то, о чем мне рассказали.

— Тони истек кровью насмерть, и она сделала это голыми руками, клянусь.

— Ты пахнешь правдой, но я знал Тони. Человек не смог бы убить его без оружия.

— Я никогда не утверждала, что я — человек. — Сказала я, но тон моего голоса не был радостным. Я по-прежнему ненавидела тот факт, что не являюсь человеком. Нет, не так — я ненавидела от факт, что я никогда не была человеком, никогда не была нормальной.

— Ты не одна из нас, но ты и не вампир, а значит, ты — человек. — Сказал он.

— Мне было десять, когда я увидела своего первого призрака, а первого зомби я подняла в четырнадцать. Не думаю, что это типично для людей.

Гектор изучал меня своими зеленовато-карими глазами. Его взгляд не был заигрывающим или высокомерным — он был задумчивым. Если заносчивый мудак — это только вершина айсберга, под которой скрывается умный, расчетливый тип, то Рафаэль в куда большей заднице, чем я думала, но, может, это была та часть Гектора, которую он уже видел — часть, которая заставила его поверить, что этот парень когда-нибудь станет царем. Умный будущий лидер — это хорошо. Умный враг, которого необходимо истребить — не очень.

— Я тебя понял, Анита. — Он произнес мое имя так, как оно должно было звучать: А-ни-та (в английском варианте имя скорее всего читается как «Энит» — прим. переводчика). Гектор попытался обойти Клодию, чтобы подобраться ко мне поближе, но она передвинулась так, чтобы он не смог обойти нас.

Он вновь уставился на нее.

— Я думал, что не нравлюсь тебе, Клодия.

— Так и есть.

— Тогда почему ты привлекаешь мое внимание к себе всякий раз, когда я смотрю на другую женщину?

— Я должна проводить Аниту к Рафаэлю.

— Проводить? Ты ее телохранитель — здесь, где каждый должен драться сам за себя?

— Я не охраняла ее снаружи.

— Но охраняешь сейчас?

Она заколебалась, но сказала то единственное, что могла сказать:

— Нет.

— В таком случае, я обойду тебя, чтобы говорить с Анитой напрямую. Если ты еще раз вклинишься между нами, я буду считать, что это вызов.

Лилиан вернулась со стороны шкафчиков с белой футболкой в руках.

— Сегодня тебе запрещено вызывать кого-либо, кроме Рафаэля, Гектор, ты знаешь правила.

— Я также знаю, что никто не может биться со мной до тех пор, пока я не убью его.

— Ты продолжаешь повторять это слово. Не думаю, что ты понимаешь его значение. — Сказала я. Лицо у меня было нечитаемым, и я гадала, узнает ли он фразу из фильма (фильм «Принцесса-невеста» — прим. переводчика).

Гектор нахмурился в мою сторону.

— Это звучит как бред.

— Я должна была догадаться, что ты не фанат «Принцессы-невесты».

— О чем ты говоришь?

— Мы считаем, что Рафаэль убьет тебя этой ночью. — Пояснила Пьеретта.

— Я не обязан говорить с тобой, кошка.

— Отлично. — Сказала я. — Мы все считаем, что этой ночью Рафаэль надерет тебе задницу. Так лучше? Твои предвзятые мелочные чувства были задеты, потому что с тобой заговорил большой плохой верлеопард? — Да, я сказала все это подначивающим детским голоском.

На этот раз его руки сжались в кулаки.

— Этой ночью я стану царем, Анита, и тогда все, что принадлежит Рафаэлю, станет моим, включая его любовниц.

Я покачала головой.

— Я Рафаэлю не принадлежу, и ты это знаешь.

— Ты принадлежишь своему вампирскому мастеру, Жан-Клоду, мы все это знаем, но сейчас ты в нашей святая святых. Тебе не следует здесь находиться, Анита Блейк.

— Тони был с тобой солидарен. — Ответила я.

Гектор моргнул и нахмурился чуть сильнее, после чего его глаза сузились.

— Ты мне угрожаешь?

— Думаешь, я бы стала?

— Она тебе не угрожает. Анита, ступай переоденься. — Вмешалась Лилиан, пихнув мне в руки футболку.

— Здесь мы с гордостью носим на себе кровь наших врагов. — Сказал Гектор.

— Тебе когда-нибудь приходилось всю ночь разгуливать в чужой крови и драться, пока она высыхает на твоем теле?

— Разумеется. — Ответил он.