Лорд Дансени – Дон Родригес, или Хроники Тенистой Долины (страница 50)
Когда в лагере собралось человек восемь или десять, король повернулся и посмотрел на них.
– Нарушал ли я когда-нибудь свое слово? – спросил он у своих воинов.
И они дружно ответили:
– Никогда.
А из кустов и подлеска возникали новые и новые люди.
– Спроси у них, – сказал король.
Но Родригес молчал.
– Спроси у них, – повторил король, – нарушал ли я когда-нибудь свои обещания.
Но Родригес и Альдерон так и не произнесли ни слова. И лучники сами ответили им.
– Он никогда не нарушал своего слова, – сказал каждый из них.
– Вы обещали мне замок, – сказал тогда Родригес, все еще чувствуя на себе суровый взгляд короля.
– Тогда поступай так, как я велел, – ответил ему король Тенистой Долины.
С этими словами он повернулся и прикоснулся к замку ворот каким-то ключом. Ворота распахнулись, и король вошел в них.
Дон Альдерон поспешил за ним и, нагнав короля, шагавшего прочь, заговорил с ним, а король ему ответил. Родригес не слышал, о чем они говорили, и даже потом он не узнал этого. Единственным, что расслышал Родригес, прежде чем дон Альдерон и король расстались, была фраза, сказанная владыкой Тенистой Долины: «…и поэтому, сеньор, для всех было бы лучше, если бы они закончили свое дело до того, как придем мы».
И с этими словами король скрылся в глубине леса.
Дон Альдерон в задумчивости медленно вышел сквозь закрывающиеся ворота. Ворота затворились, щелкнули и снова оказались надежно запертыми. Король Тенистой Долины и его лучники исчезли.
А дон Альдерон уже подошел к своему коню, и Родригес с Мораньо сделали то же, непроизвольно подражая тому, кто, похоже, знал, что делал. Когда же дон Альдерон повел коня обратно к тропе, Родригес заторопился следом. Очутившись на дороге, они молча взобрались в седла, и Мораньо последовал их примеру, бросив перед собой на спину лошади свернутые одеяла и повесив за спину сковороду.
– Куда? – спросил Родригес.
– Домой, – отозвался дон Альдерон.
– Но я не смею вернуться в твой дом, – возразил Родригес.
– Едем, – ответил дон Альдерон с интонациями человека, что-то для себя решившего, и Родригес, не имея ни дома, ни планов и никакой надежды, последовал за ним, как пух чертополоха, несомый теплым ветром.
Они ехали через лес до тех пор, пока не стемнело настолько, что темно-зеленый цвет едва угадывался в окраске листвы, хотя небо над ними все еще голубело, словно обломки стального клинка. Когда же они выехали из леса, в небе появились одна-две звезды, и тогда оба молодых человека пустили коней галопом и достигли Нижнего Света как раз к тому моменту, когда в небе засиял Млечный Путь.
А в гостиной их уже ждали донья Мирана и Серафина, готовые приветствовать возвратившихся из дальних странствий путников.
– Что новенького? – спросили они.
И Родригес промолчал, ибо у него не было никаких приятных новостей, зато дон Альдерон выступил вперед и любезно заговорил сначала с Серафиной, а потом и со своей матерью, с которой он беседовал особенно долго, время от времени указывая рукой в ту сторону, где была Тенистая Долина; во всяком случае, именно так в страхе подумал Родригес.
А несколько позднее, когда обе дамы отправились спать, дон Альдерон поведал Родригесу за бокалом вина, которым пытался подбодрить своего опечаленного товарища, что его свадьба с Серафиной дело почти решенное. Когда же Родригес ответил, что это невозможно, Альдерон объяснил ему, что таково было желание короля Тенистой Долины. И когда Родригес услышал это, его удивление сравнялось с его счастьем, ибо он удивился не только тому, что дон Альдерон поверил обещаниям странного короля, но и тому, что его собеседник верил в них так, словно уже давно почитал владыку Тенистой Долины.
На следующий день, прогуливаясь с доньей Мираной по дорожкам великолепного сада, Родригес снова заговорил с ней и получил от нее безоговорочное согласие, подобное тому, какое дал ему накануне дон Альдерон. Когда же наш молодой человек неуверенно упомянул о возможной задержке, донья Мирана с тревогой поглядела в сторону Тенистой Долины, словно и она тоже опасалась владыки странного леса, в который никогда не входила.
Вот как получилось, что Родригес возобновил прогулки в саду со своей возлюбленной, с любезной Серафиной; прохаживаясь по его дорожкам, оба напрочь забывали о необходимости иметь замки и земли, забывали о Тенистой Долине, о всех связанных с нею заботах и сомнениях, равно как и о всех тревожных мыслях, которые обычно связываем мы с грядущим. И в один из вечеров, когда среди азалий запели птицы, когда тени стали длинными и торжественными и когда с пылающей постели Солнца задули прохладные ветры, Родригес и Серафина позабыли о волшебном, замершем саде и, следуя тропами своих собственных мечтаний, вышли за пределы земных берегов и уплыли в края мерцающих сумерек, чтобы скитаться среди холмов, куда лишь однажды, да и то очень ненадолго, попадают влюбленные.
Хроника двенадцатая
Строительство замка Родригес и конец настоящих хроник
После того как король Тенистой Долины в первый раз встретил Родригеса в лесу и, дав ему обещание, оставил юношу возле лагерного костра, он вышел на тайную тропу, ведущую к дому зеленых стрелков; немного пройдя по ней, король затрубил в рог – и сотня лучников явилась к нему почти мгновенно. Тогда он отдал им распоряжения, и стрелки вернулись туда, откуда пришли, – в темноту леса. Сам же король отправился к огромному дому и принялся расхаживать перед ним – одинокая темная фигура, едва видимая в ночном мраке, – и там, где ступала нога короля, он втыкал в землю небольшие палочки. На следующее утро, лишь только в лес проникли первые лучи солнца, сотня зеленых стрелков вернулась на поляну со своими топорами; каждый из них, выбрав одно из гигантских деревьев, что росли перед большим домом, не ленясь принялся за дело. Целый день зеленые стрелки махали топорами, сражаясь с лесными патриархами, и почти сотня их была повалена еще до того, как наступил вечер. Самые могучие из этих стволов, имевших по четыре фута в толщину, с помощью упряжек лошадей оттащили к большому дому и уложили рядом с палочками, которые король Тенистой Долины воткнул в землю предыдущим вечером. Теперь и гостиный зал лучников, и их кухня, которая стояла в лесу чуть позади главного дома, а также несколько деревьев, которые еще не пали под ударами топоров, оказались со всех сторон окружены поваленными стволами, образовавшими на земле гигантский правильный прямоугольник. Затем явились плотники и мастеровые; они начали обтесывать бревна и выдалбливать их с внутренней стороны, и работали допоздна. Так закончился первый день строительства, и так был заложен нижний венец замка Родригес.
На следующий день лучники свалили еще сто деревьев; к этому времени нижние бревна уже были обтесаны, и на их плоскую верхнюю поверхность строители уложили второй венец, но не раньше, чем новые бревна тоже были обтесаны и выровнены. Немало стволов, предварительно обструганных и подогнанных, внесли внутрь сруба, чтобы сделать из них полы, и к концу второго дня работ человек уже не мог заглянуть за стены замка Родригес. А на третий день пришли на поляну еще мастеровые – пришли из самых отдаленных селений на краю Тенистой Долины, откуда призвал их король, – и стали украшать растущие стены резьбой. И в этот день тоже рухнуло под топорами еще сто лесных великанов, и замок вырос еще на один венец, а лес вокруг понемногу начал превращаться в парк, ибо хотя лучники и валили толстые деревья, самые большие дубы – те, что стояли здесь веками, на протяжении многих и многих человеческих жизней, – они пощадили, оставив их и дальше удерживать землю для следующих поколений людей.
На четвертый день два окошка в задней стене старого дома лучников уже совсем скрылись из виду, заслоненные растущими стенами, а к вечеру замок Родригес стал уже пятнадцати футов высотой. На следующий день лесорубы продолжали не покладая рук трудиться в лесу, проливая яркий солнечный свет на травы, которые веками росли в тени могучих дубов. К концу этого, пятого дня плотники перекрыли стропилами комнаты первого этажа и взялись возводить второй, и замок по-прежнему вырастал на один венец в день, хотя на верхний этаж шли бревна не такие толстые, всего в три фута толщиной, ибо их было значительно легче поднимать и укладывать при помощи блоков и канатов. Одновременно строители начали обкладывать нижнюю часть сруба глыбами камня, скрепляя их раствором, пока не возвели вокруг него крутую каменную стену, надежно защищавшую нижнюю часть замка от огня, которым мог бы воспользоваться враг, случись в этих краях, в любое из грядущих столетий, война. С этой же целью – для защиты от врага – они перекрыли стальными решетками узкие и глубокие окна.
Теперь уже была ясно видна вся форма крепости: с башнями по углам и со стеной, ограждавшей старый дом лучников сзади и по бокам. Главные ворота, расположенные слева от него, вели в огромный зал, где штабель толстых дубовых стволов постепенно превращался в массивную лестницу. Потолок в зале должны были удерживать на головах и согнутых руках три колоссальные человеческие фигуры, однако резчики только начали свою работу и успели наметить лишь глаза статуй да контуры их деревянных улыбок, придававших трем деревьям, корнями уходившим в землю под полом, сходство с легендарными лесными существами. В верхнем же этаже одно из этих деревьев уже преобразилось в высокий посудный шкаф, в котором и полки, и боковины, и задник, и верх – все было вырезано из цельного дубового ствола.