Лорд Дансени – Дон Родригес, или Хроники Тенистой Долины (страница 49)

Альдерон первым вернулся в лагерь, а Родригес продолжал кружить по лесу до наступления полной темноты; он искал и звал, чувствуя, как с каждой минутой и с каждым криком Мораньо, раз от раза звучавшим все тише и слабее, его замок бледнеет и тает, ускользая все дальше за дубовые стволы и колючие кустарники, чтобы занять свое место в призрачной пустоте среди не ведающих жалости звезд. Когда же он наконец отказался от своих бесплодных поисков и вернулся в лагерь, он обнаружил Мораньо стоящим возле большого костра, вид которого – равно как и отблески огня на щеках слуги, и домашний уют бивака – несколько подбодрил Родригеса, ибо все в мире относительно.

За ужином Родригес и Альдерон пришли к выводу, что находятся в части леса, чрезмерно удаленной от резиденции короля Тенистой Долины, и решили назавтра перенести лагерь к дому зеленых лучников, так что, засыпая, молодой человек снова почувствовал, что с его замком все будет хорошо.

Когда настал следующий день, они возобновили поиски, и, хотя до этого момента Родригес хорошо помнил, что четыре недели, когда король Тенистой Долины велел ему прийти, еще не истекли, он вдруг почувствовал – а дон Альдерон был с ним полностью согласен, – что ждали они достаточно. Поэтому на протяжении всего утра они продолжали прочесывать лес, а потом осуществили свое вчерашнее намерение, отправившись к большому дому, где Родригес когда-то заночевал. По-прежнему в лесу им не встретилось ни души, но по пути к дому зеленых лучников радостное настроение вернулось к Родригесу, ибо и он сам, и дон Альдерон все больше и больше убеждались в том, что именно туда им следовало направиться с самого начала.

Еще только начинало вечереть, а они были уже почти у цели, однако стоило путникам свернуть с тропы, по которой они ехали вчера, и вступить на тропку поуже, которая через несколько сот ярдов непременно вывела бы их к жилищу зеленых лучников, как они вдруг наткнулись на натянутые между деревьями тяжелые толстые цепи, преграждавшие путь. Промежутки между цепями равнялись всего шести дюймам, и верхние из них находились высоко над головами остановившихся в недоумении всадников, нижние же почти касались земли; словом, дорога была перегорожена надежно.

Родригес и Альдерон торопливо посовещались, а затем, спешившись и оставив лошадей на попечение Мораньо, пошли сквозь густой подлесок вдоль цепей, надеясь найти место, где можно было бы переправиться через препятствие. Вскоре они обнаружили, что цепи нигде не кончаются, и тогда, учитывая, что вечер неуклонно приближался, двое друзей разделились: дон Альдерон повернул в обратную сторону, а Родригес двинулся вдоль цепей дальше.

Когда они с разных сторон вернулись на тропу, где их ждал Мораньо, начинало темнеть. Родригес не обнаружил ничего интересного, если не считать того, что преграда тянулась от дереву к дереву очень далеко, а Альдерон наткнулся на огромные железные ворота, но они оказались заперты. Тогда все трое, держа лошадей в поводу, с шумом и треском пошли к этим воротам сквозь разливающиеся повсюду вечерние тени, однако каждый шаг давался им с великим трудом, ибо никакой дороги здесь не было вовсе. Когда же они наконец достигли своей цели, было уже совсем темно, но путники сумели рассмотреть высокие ворота, вставшие между деревьями черным барьером, за который никому бы не захотелось проникнуть по доброй воле; во всяком случае, троим нашим путешественникам он показался совершенно непреодолимым. Но больше всего Родригеса удивило то, что, когда он ужинал в доме зеленых лучников, никаких ворот или цепей он не заметил.

Так они стояли втроем, растерянно рассматривая запертые ворота, когда вдруг заметили на створках два щита, соприкасавшихся в самой середине. Тогда Родригес вскочил в седло и, подъехав к воротам вплотную, вытянул вверх руку, чтобы на ощупь определить, что за герб или девиз выбит на них, однако оба щита были совершенно гладкими.

Свой лагерь они, как могли, разбили неподалеку от ворот – совсем как люди, которым приходится устраиваться на ночлег там, где застала их темнота; Мораньо развел прямо перед воротами огромный костер, и оба соприкасающихся щита засверкали отраженным светом прямо в лица Родригесу и Альдерону. И некоторое время оба дивились этим огромным воротам, разделившим дремучий лес на две части, а потом к ним пришел сон.

Едва проснувшись, путники принялись громко кричать и стучать, но ворота, по-видимому, никто не охранял, и ничьи шаги не нарушали тишину леса. Тогда, оставив Мораньо перед воротами, которые никуда не вели, оба молодых человека принялись карабкаться по ветвям и цепям и вскоре, перебравшись через преграду, двинулись сквозь молчаливые заросли к дому, где когда-то ночевал Родригес. И вот тут-то, почти сразу, появились перед Родригесом и Альдероном зеленые стрелки со своими луками в руках, а было их человек десять.

– Стой! – скомандовали зеленые лучники, а когда они говорили так, ничего другого просто не оставалось.

– Что вы ищете? – спросили стрелки.

– Короля Тенистой Долины, – ответил Родригес.

– Его нет здесь, – сказали ему.

– Где же он? – спросил Родригес.

– Нигде, – сказал тогда один из лучников, – когда он не хочет, чтобы его видели.

– Тогда покажите мне замок, который он мне обещал, – попросил Родригес.

– Мы не знаем никакого замка, – заявил другой лучник, а остальные согласно закивали.

– Никакого замка? – переспросил Родригес.

– Нет, – был ответ.

– Разве у короля Тенистой Долины нет замка? – уточнил несчастный Родригес, чувствуя, как отчаяние овладевает им.

– Мы никогда о нем не слышали, – заявили зеленые стрелки. – Король живет в лесу.

И прежде чем совершенно отчаяться, наш молодой человек по очереди выспросил у каждого из лучников, знает ли он хоть о каком-нибудь замке, которым бы владел их король, но каждый отвечал ему, что во всей Тенистой Долине ничего в этом роде нет.

Десять человек с луками в руках стояли перед ними, и тогда Родригес в совершенном отчаянии повернулся и медленно пошел к лагерю, а дон Альдерон последовал за ним. В молчании они вернулись на свою стоянку возле ворот, которые никуда не вели, и там Родригес уселся на бревно возле угасающего костра и стал смотреть на серый пепел и размышлять о своих погибших надеждах. У него не хватило духу заговорить с доном Альдероном, и Мораньо тоже не решался нарушить его угрюмую сосредоточенность, ибо, несмотря на свою словоохотливость и говорливость, он прекрасно знал, когда лучше держать язык за зубами.

Дон Альдерон, правда, попытался нарушить печальную тишину, сказав, что, уж наверное, десять лучников не могут знать всего на свете, однако и ему не удалось подбодрить Родригеса, потому что тот, сидя в отрешенном молчании на деревянной колоде и думая о той самонадеянной уверенности, с которой он порой говорил о своем замке, вспомнил еще об одной детали, о которой дон Альдерон не знал и которая тревожила его больше всего. Когда перед ними возникли зеленые лучники, Родригес повесил поверх камзола золотой медальон, вырезанный для него из монеты королем Тенистой Долины, однако лесные жители не обратили на герб никакого внимания, – очевидно, его магия куда-то пропала. Кроме этого, подавленность Родригеса объяснялась и еще одной причиной, о которой не знал и он сам, а ведь это – один из самых важных фактов, от коих могут проистечь многие горести людские. Спеша поскорее приступить к делам, юноша не успел позавтракать, о чем теперь совершенно забыл, и ему было невдомек, насколько его уныние может объясняться этим обстоятельством. В глубине души Родригес был уверен, что потери замка самой по себе вполне достаточно, чтобы прийти в отчаяние.

Так, низко опустив голову, он сидел раздавленный и опустошенный, а в маленьком лагере хозяйничала тишина.

И в этой мрачной атмосфере, когда никто не произносил ни слова и никто, казалось, вовсе не смотрел по сторонам, перед воротами, ведущими в никуда, стоял скрестив руки король Тенистой Долины, замеченный Родригесом, лишь когда молодой человек наконец поднял голову. Лицо короля было грозным, как у демона, которого простой ученик фокусника оторвал от важной работы, коей он занимался, носясь среди нуждающихся в его заботах астероидов. И, заглянув в гневные глаза короля, Родригес сразу забыл, у кого из них могло быть больше причин для недовольства. Тишина продолжалась еще несколько мгновений, и тут король Тенистой Долины заговорил.

– Когда я нарушал свое слово? – спросил он.

И Родригес не знал, что ему ответить, король же продолжал стоять перед огромными воротами лицом к лицу с Родригесом и смотреть на него, требуя ответа, а тому нечего было сказать.

– Я пришел, потому что мне был обещан замок, – вымолвил он наконец.

– Но я не велел тебе приезжать сюда, – ответил ему человек со сложенными на груди руками.

– Я уже был там, куда мне велели прийти, – сказал Родригес, – но вас там не оказалось.

– Помнится, я сказал, через четыре недели, – сердито напомнил король.

И тут в разговор вмешался дон Альдерон.

– Есть ли у вас какой-нибудь замок для моего друга? – спросил он.

– Нет, – сказал король Тенистой Долины.

– Но вы обещали ему, – заметил дон Альдерон.

Тогда король Тенистой Долины поднял левой рукой рог, который висел у него на боку на зеленом шнуре. Он ничего не ответил дону Альдерону, а только прижал рог к губам и подул в него. Все трое путешественников наблюдали за ним в тишине, которая вскоре была нарушена шагами множества людей, быстро двигавшихся сквозь лес, и вот из листвы появились зеленые лучники.