Лора Шин – На шифре. Инсайдерская история криптовалютного бума (страница 42)

Затем – «усиленные» токены. Не все токены DAO одинаковы, поскольку к каждому привязано разное вознаграждение. (Вознаграждение – это доля прибыли, которую инвесторы продолжают получать, даже выйдя из The DAO.) Группа белых шляп воспользовалась математическим расчетом, который производился каждым контрактом DAO перед переводом эфира: кончалось уравнение вычитанием суммы вознаграждения. И WHG изменила выплату с малого числа токенов до миллиардов, а потом слала эти усиленные токены с высоким вознаграждением на чужие атакующие контракты, стремящиеся украсть койны Харборна. Это значительно сокращало сумму, которую получили бы противники в результате первых транзакций. Можно сказать, так они резали колеса на машинах противников. А главное, они заперли свою дочернюю DAO, чтобы в нее больше никто не мог проникнуть.

Но делать все это, когда любой видит 38 383 ETH на Etherscan, не так-то просто. (Etherscan – блокчейн-обозреватель Ethereum, то есть сайт с данными о конкретном блокчейне или блокчейнах.) Например, не смолчал об этом один активный критик хардфорка и Группы белых шляп на Reddit: он нашел их усиленные контракты и пытался разобраться, как они устроены и для чего нужны. Лефтерис ему написал: «Привет, ты не мог бы удалить свой коммент с объяснением функций нашего контракта? Я все объясню на следующей неделе, но сроки для атаки The DAO и спасения денег того парня уже реально поджимают, и мы не хотим выдавать нашу стратегию другим». Грифф тоже ему писал. (Позже их сообщения заскринят и используют против них.)

Несмотря на все трудности, 28 июля, когда заканчивался период голосования по дочерней DAO, они ударили всеми стратегиями сразу. Теперь они стали истинным DAO-ниндзя. Самая маленькая единица в Ethereum – это вей, равный 0,000000000000000001 ETH. И они вернули 100 % денег Толстого Пальца – вплоть до последнего вея.

После стольких трудов Группа белых шляп наконец выполнила свою миссию. Больше месяца они работали по 14–16 часов в день, забыли о нормальной жизни, практически забросили семьи, но теперь могли вновь вернуться в реальный мир. Конечно, для завершения плана по хардфорку они еще помогут вернуть деньги из экстрабаланса и дочерних DAO. Но в остальном были готовы поставить точку.

Однако штука была в том, что оригинальные активы, разлетевшиеся на эти четыре фантастические вселенные, теперь приобрели собственную стоимость. Просто назывались они теперь Ethereum Classic. И теперь киты, чей ETC мог стоить миллионы, – в точности как когда они повлияли на воскрешение оригинального блокчейна на биржах – теперь начали доставать Группу белых шляп, чтобы те спасли деньги из The DAO в Ethereum Classic. Особенно один конкретный кит – Андрей Терновский, создатель Chatroulette.

Группа уже общалась с Андреем, когда Грифф устроил созвон с китами, чтобы заручиться их голосами и провести контратаки для спасения денег из The DAO. (Сотрудничать с китами было эффективнее, потому что Гриффу в каждом голосовании надо было управлять всего горсткой людей, а не тысячами.) Андрей (ник в скайпе – AZ), гордый своим статусом кита, отозвался. Грифф не знал, кто это, и не увидит его фотографии еще много лет, но у Андрея – озорное лицо с круглым детским носом, а его брови вечно изогнуты в шутовском смешливом выражении. Он был чрезвычайно активен: стоило Гриффу связаться с ним по скайпу насчет голосования, раз-два – и Андрей уже включился в процесс. Учитывая, что большинство китов слишком заняты, чтобы даже поговорить, Гриффу импонировала его оперативность. К тому же он был прикольный – балагур и тролль, умел смешить Гриффа и сам хихикал в конце почти каждого предложения, будто все еще не отошел от кайфа после того, как в подростковом возрасте сорвал джекпот на Chatroulette. На пике у сайта был миллион ежедневных пользователей – ненамного больше, чем количество раз за день, когда Андрей говорил «черт».

Впрочем, это еще не вызывало автоматического доверия или уважения. Грифф понимал, что главная цель Андрея – заработать, даже если придется пройти по головам. Андрей сам рассказывал, как массово скупает токены DAO, порой даже по 0,005 ETH – за полцены. Осознав, насколько хищно он за ними гоняется, Грифф задумался, не потому ли стоимость The DAO упала так низко. (Один малоизвестный человек из кругов Ethereum, следивший за ценой, ошибочно полагал, что токены скупает китайская инвестиционная фирма в сотрудничестве с Виталиком, Джо Любиным и Ethereum Foundation.) Но все-таки Грифф признавал, что Андрей на 100 % честен, и ценил его помощь в голосовании с его огромной суммой токенов. К концу своих закупок Андрей собрал 52,5 миллиона DAO – приблизительно 4,55 % от общего количества.

После хардфорка Андрей, осознав, что его оригинальные койны, если судить по пиковой стоимости ETC, стоят больше 1,2 миллиона долларов, начал осаждать WHG, чтобы они повторили весь процесс и собрали деньги из The DAO, темной DAO, темных мини-DAO и так далее – все то, чего они пытались избежать с помощью хардфорка, – но только теперь в Ethereum Classic.

WHG ответила ему и другим китам: «Хотите, чтобы мы работали? Ну так платите». Трудиться задаром никто не собирался.

Грифф, их главный контакт с китами, рассказывает, что они договорились с Андреем. Он шлет тысячу ETH – они берутся за дело. Дело в том, что до хардфорка хакер The DAO сделал предложение, чтобы сплитнуться от своей темной DAO. Тогда Группа белых шляп, еще не зная, дойдет ли до хардфорка, сняла с экстрабаланса тысячу ETH, чтобы постоянно создавать токены DAO в любом сплите хакера и мешать ему обналичиться. Но для этого им требовалось следовать за ним в каждый DAO-сплит каждые тридцать пять дней – до конца жизни. Когда хардфорк вроде бы прошел успешно и они уж было подумали, что оригинальный блокчейн умер, а с ним – и грех The DAO, как минимум один человек из Группы, по словам Гриффа, решил, что больше гоняться за грабителем не придется, и отказался продолжать.

Но когда оригинальный блокчейн воскрес, стало ясно, что продолжать еще ой как придется. (О том же им твердил Андрей – снова он оказался дальновиднее многих в The DAO, – но, поскольку WHG было трудно принимать его всерьез, они и не принимали.) Только Ethereum Classic стал «новой» цепочкой (хотя технически это оригинал, большая часть сообщества перешла в другой блокчейн, и теперь уже оригиналу пришлось брать новое имя), и для нее не существовало блокчейн-браузеров вроде Etherscan, которые бы показывали, что происходит в цепочке. Не в силах подтвердить состояние сети, WHG попробовала послать голоса в темную DAO Ethereum Classic. Безрезультатно – а значит, голосование в ней уже закончилось. Хакер смог перевести весь ETC из Темной DAO в новую дочернюю DAO – или, так сказать, уже внучатую. Он все-таки украл 31 % ETC из The DAO. Андрей был прав.

Может, 31 % спасти не удалось, но остальные 69 % оставались под контролем – то есть весь ETC, который они спасли, плюс ETC в шести других враждебных DAO, которые они захватили, плюс экстрабаланс. К счастью, без блокчейн-браузеров, так что другие хакеры-подражатели из мини-DAO остались бессильны.

Это уже была хорошая новость, но вставал новый вопрос: как вернуть спасенные деньги, которые вроде как должны были пропасть, но вместо этого воскресли в Ethereum Classic? Инструментарий для ETC был чрезвычайно ограниченным и потому практически бесполезным. А без защиты от повтора люди легко могли потерять монеты. И что тогда – вернуть их в виде эфира? Кое-кто утверждал, что раз люди вкладывали эфир, то и возвращать надо его.

Они не знали, как поступить, но понимали, что, несмотря на все благие намерения, взлом – со стороны хоть белых шляп, хоть черных – это вещь незаконная, и кое-кто из WHG уже нервничал по поводу любых действий.

Чтобы подстраховаться, Группа белых шляп обратилась к Bity – компании, которая помогла Slock.it создать DAO.link с ИНН для немецких налоговиков. Джан и Алексис, два соучредителя, позвали их на переговоры в Невшатель. 5 августа Грифф и Джорди прибыли в женевский аэропорт, встретившись в первый раз (первые слова Джорди – Гриффу: «Вау, ты такой высокий!»). На следующий день прибыл Лефтерис – он за всю поездку питался только раз в день, под вечер, потому что во время обеда бегал, а делать это на полный желудок после завтрака ему не нравилось. Джан уговорил тощего грека нарушить правило всего раз – угостил кусочком пиццы.

Они ночевали в офисе Bity – лофте площадью в 325 квадратных метров на бывшей шоколадной фабрике, с окнами во всю стену и дорогим паркетом, где Bity поставили длинные столы, мягкие кожаные офисные кресла и большие мониторы. Там имелась и кухня, придававшая офису домашнюю атмосферу.

WHG решила действовать в законном статусе, вроде ООО. Так бы они могли заявить, что этому юрлицу принадлежат конкретные адреса в Ethereum и любые транзакции c этих адресов они совершали как сотрудники этого юрлица. Составили документы. Вуаля – защита готова, хотя уже скоро и она показалась хлипкой.

6 августа, в субботу, когда прилетел Лефтерис, вся группа и Джан из Bity созвонились с Bitcoin Suisse – криптобиржей из Цуга, помогавшей Ethereum в первые дни. Но Лефтерис об этом не знал – он вообще ничего не знал о Bitcoin Suisse, кроме того, что это они выкладывали на Reddit сообщение от человека, заходившего вслед за WHG во все их мини-DAO.