Лора Себастьян – Принцесса пепла (страница 65)

За свою жизнь я могла бы сделать больше, могла бы сражаться отчаяннее, меньше колебаться — и всё же я сделала, что могла. Артемизия права: восстание без меня не прекратится. Артемизия, Цапля и Блейз про-должат борьбу. Мой народ будет сражаться, и в один прекрасный день Астрея вспомнит, что такое свобода. Я уйду в посмертие со спокойной душой, если смо-гу в это поверить.

— Принцесса пепла. — Кайзер всегда произносил этот выдуманный титул пренебрежительно, но сей-час его голос сочится ядом.

Я больше не Принцесса пепла, я не леди Тора, мое имя — Теодосия Айрен Оузза, и, как и моя мать, и все мои прародительницы до нее, я — Королева пламе-ни, в моих венах течет кровь бога, пусть даже мне осталось жить недолго. Я расправляю плечи и смо-трю в холодные, безжалостные глаза кайзера. Больше я не буду отводить взгляд, хотя в животе у меня слов-но образуется холодный ком.

Рот кайзера кривится в ухмылке.

— Тебя обвиняют в организации убийства Тейна. Как ты ответишь на это обвинение?

Правильного ответа не существует, если стану всё отрицать, меня всё равно убьют. Вот только я не же-лаю умирать, как Тора, не буду на коленях молить о пощаде.

— Десять лет назад Тейн перерезал горло моей ма-тери. Я жалею лишь о том, что слишком поздно взы-скала с него этот долг, — говорю я так громко, что мой голос эхом разносится по тронному залу.

Кайзер оскаливается, его толстые пальцы впивают-ся в подлокотники трона моей матери. Будь мы одни, он с удовольствием убил бы меня своими руками, но теперь ему приходится продолжать им же затеянное представление. Он хочет, чтобы его сподвижники за-помнили меня маленькой Принцессой пепла, жалкой и съежившейся, только на этот раз я не дам ему вы-играть.

— Что ты подмешала в вино? — спрашивает он пу-гающе спокойным тоном, но мне кажется, ответ ему уже известен, если представить, как сейчас выглядит труп Тейна. И всё же кайзер хочет, чтобы я произне-сла это сама. Глаза его опасно поблескивают, как и ви-

сящий у него на шее кулон — живой камень Ампе-лио. Кайзер пытается меня запугать, но больше у него нет надо мной власти, он и так уже всё у меня забрал: маму, Ампелио, мой дом. Мне больше нечего терять, а значит, нечего бояться.

Я вскидываю голову и бестрепетно смотрю в гла-за узурпатору.

— Жидкий огонь, сжигающий изнутри того, кто его выпьет, — отвечаю я. — Мучительная смерть. Сначала сгорает горло, так что умирающий не может даже кричать.

В глазах кайзера мелькает ужас, быстро сменяю-щийся алчностью.

— Энкатрио, — бормочет он, потом подается впе-ред. — Где ты его достала?

— Есть много людей, знающих, кто является закон-ной правительницей Астреи, поэтому они с готовно-стью мне помогли. Однажды ты тоже увидишь, как их много. Хотела бы я при этом присутствовать.

Кайзер кивает стоящему позади меня солдату, тот делает шаг вперед и со всей силы бьет меня по спи-не мечом, не вынимая его из ножен. Я падаю на ко-лени, опираясь ладонями о каменный пол, и кричу от нестерпимой боли: свежие раны на спине снова от-крылись. В молчаливой толпе придворных раздается отчаянный крик: это Сёрен. Не уверена, утешает ли меня его присутствие, поэтому я стараюсь его игно-рировать. Глубоко вздохнув, я поднимаюсь на ноги.

Не стану умирать, стоя на коленях.

Солдат снова шагает ко мне, занося меч для ново-го удара, но кайзер останавливает его взмахом руки.

— Им известно, что это ты убил кайзерину Ан-ке? — кричу я, так что меня слышат все собравшиеся в зале. — Ты вытолкнул ее из окна, я видела это сво-ими глазами.

Лицо кайзера наливается кровью.

— Вероятно, это ты убила мою дорогую супру-гу, — выплевывает он и опять делает знак страж-нику.

На этот раз я готова и падаю на колени на миг раньше, чем меч опускается мне на спину — впро-чем, я делаю вид, что удар пришелся в полную силу. Я поднимаюсь на ноги быстрее, чем в первый раз, чувствуя тупую боль в плече вдобавок к жжению в от-крывшихся ранах.

— Кайзерина была добра ко мне, — говорю я пре-рывающимся, но по-прежнему звонким голосом. — Она знала, что ты за чудовище. Ненависть к тебе ед-ва не довела ее до безумия. Неужели ты, ваше величе-ство, думаешь, что кто-то станет скорбеть из-за твоей смерти? Сколько из них, — я обвожу зал взмахом ру-ки, — с радостью вонзили бы нож тебе в спину, вы-пади им такая возможность? Они тебя не любят и не уважают, они тебя боятся, а на одном запугивании власть над страной не удержишь.

— Только так и можно править страной, — ры-чит кайзер. — По-твоему, мне бы следовало править с любовью и сострадаем, как твоя мать? Для нее это плохо кончилось.

Я стискиваю зубы. Нельзя позволить ему уколоть меня, используя мою покойную маму.

— Тебе никогда не стать таким правителем, каким была моя мать. С другой стороны, даже крыса или муравей управляли бы лучше тебя.

Кайзер делает знак солдату, и в этот раз на мою спину обрушивается град ударов, избиение не пре-кращается, даже когда я падаю на пол. Все раны от-крылись, мое платье быстро пропитывается кровью, но я почти не обращаю внимания на боль. Я чувст-вую только ярость, она жжет меня, как огонь. Ког-

да стражник наконец отступает, я с трудом хватаю ртом воздух, и требуется гораздо больше времени, чтобы вновь подняться. Ноги дрожат и подгибают-ся, но я кое-как выпрямляюсь. Осталось потерпеть совсем немного, и боль закончится, меня встретят ма-ма и Ампелио.

— Приведите их, — приказывает кайзер, взмахи-вая рукой.

Стражник грубо хватает меня за руку, а двери тронного зала открываются, и внутрь втаскивают двух рабынь, скованных за руки одной цепью. У ме-ня уходит мгновение, чтобы узнать в одной из деву-шек Элпис.

Нет. Сердце бешено колотится в груди, я говорю себе, что глаза меня обманывают, это не может быть Элпис, она сейчас на корабле, далеко отсюда, вместе со своей семьей, в безопасности.

И всё же это она. Девочка выглядит еще моложе своего возраста, ее круглое лицо залито слезами, она глядит испуганно; при виде меня ее покрасневшие глаза округляются, и из них с новой силой начинают литься слезы. Мне хочется подойти к ней, успокоить, драться за нее, но стражник держит крепко.

Двое других стражников подходят к рабыням, сни-мают с них цепи и подводят вторую девушку к трону. Я узнаю в ней старшую служанку Крессентии: девица прихрамывает, один ее глаз заплыл, под ним чернеет синяк, но, в отличие от Элпис, она не испугана, дер-жится уверенно и спокойно.

— Как тебя зовут? — спрашивает у нее кайзер.

— Газзи, ваше величество, — отвечает девушка и неловко приседает в реверансе.

— Газзи, — повторяет кайзер и тепло улыбается. — Не повторишь ли нам, что ты рассказала моим охран-никам, когда обнаружили тело Тейна?

Служанка бросает на меня быстрый взгляд, но в нем нет теплоты; хоть она и астреянка, я для нее не королева.

— Я сказала им, что ранее днем видела, как Элпис открыла дверь посетителю. Я находилась в соседней комнате, но они говорили несколько минут, и я по голосу поняла, что пришла леди Тора — она так ча-сто навещала леди Крессентию, что я легко узнала ее голос. Когда она наконец ушла, я заглянула в прихо-жую и увидела, как Элпис прячет в карман фартука какую-то бутылочку. И она так широко улыбалась — я еще никогда не видела у нее такой улыбки.

— И ты не рассказала об этом случае леди Крессен-тии или лорду Тейну? — спрашивает кайзер.

— Тогда я не поняла, что именно увидела, — при-знается девица. — Я подумала, что это какой-то по-дарок для леди Крессентии — они были такими близкими подругами, что в этом не было бы ниче-го удивительного. Позже, когда мы готовили ужин, я заметила, как Элпис вытащила из кармана бутылоч-ку и подлила что-то в десертное вино. Я спросила ее, что это такое, а она меня ударила, ваше величе-ство. — Газзи указывает на свой подбитый глаз. — Она заперла меня в кладовке, сама закончила гото-вить десерт... а потом меня нашли стражники, и я им всё рассказала, да только было уже слишком поздно, и лорд Тейн умер. Бедная леди Крессентия хлебнула всего глоточек, потому что к тому времени уже и так выпила много вина.

Один глоток. Одного глотка достаточно, чтобы убить человека, этого количества хватило бы, чтобы прикончить здорового мужчину. Думаю, служанка не врет, какой ей смысл сочинять? Я никак не могу по-верить, что Кресс действительно жива, и всё же от об-легчения у меня подкашиваются ноги.

— Спасибо, моя милая, — говорит кайзер, потом жестом велит Элпис подойти поближе.

Стражник пихает девочку вперед, и наши с ней взгляды на миг встречаются. Я киваю ей, желая под-бодрить, но мы обе знаем, чем всё закончится. Одна-ко, к моему удивлению, из глаз Элпис исчезает страх, она тоже мне кивает и поворачивается к кайзеру.

— Ты отрицаешь выдвинутые против тебя обвине-ния? — спрашивает тот.

— Не отрицаю, — решительно произносит Эл-пис своим тоненьким голоском. — Моя королева предложила мне возможность отомстить людям, уг-нетавшим всех, кого я люблю. Я ухватилась за этот шанс.

Она торжествующе, бесшабашно улыбается.

Кайзер зловеще усмехается, так что меня мороз продирает по коже, и щелкает пальцами. Стражник, который держит за плечо Газзи, вытаскивает из но-жен меч.

Девушка так потрясена, что ничего не успевает сде-лать: клинок пронзает ее спину, и острие выходит из живота. Быстрая смерть. Но всё мое внимание при-ковано не к Газзи, а к Элпис. Я жду, что девочку по-стигнет та же участь, но стоящий рядом с ней страж-ник вытаскивает из-под плаща какую-то бутылочку. Он вынимает пробку, потом одной рукой перехва-тывает Элпис поперек туловища, а другой подносит флакон к губам девочки.