Лора Себастьян – Принцесса пепла (страница 64)

Сёрен наклоняется подобрать клинок, и я жду, что он приставит его к моей шее, но он просто рассма-тривает его пару секунд, а потом зосовывает за пояс. Мгновение мы молчим, потом принц тихо, но реши-тельно говорит:

— Ты не должна меня прощать, я этого не жду; знаю одно: тебя нужно увезти отсюда — подальше от него. Мы можем убежать сегодня ночью, как ког-да-то мечтали. Тогда я пообещал забрать тебя отсюда, так что, прошу, позволь мне сдержать это обещание.

У меня перехватывает дыхание, я не могу произне-сти ни слова и просто киваю. Сёрен думает, что ему ничего не угрожает — еще бы; он ведь не догадывает-ся, что снаружи ждет Блейз. Пусть я не смогла убить принца, но уж у Блейза-то рука не дрогнет.

* * *

Когда мы выходим из пещеры, снаружи бушует шторм. Понятия не имею, как Сёрен собирается от-чалить от берега в такую погоду, но вид у юноши на удивление спокойный, а его бесстрастное лицо в лун-ном свете кажется высеченным из мрамора. Если бы он так крепко не сжимал мою руку, я бы и не догада-лась, что он сильно нервничает.

В темноте я не могу разглядеть лодку Блейза, но знаю: она где-то рядом с берегом, покачивается на чернильно-черных волнах.

— Отец пошлет на наши поиски людей, — говорит Сёрен, выводя меня из задумчивости. — Но у него мало друзей среди военных, а у меня много. Надеюсь, это поможет, если нас поймают. Впрочем, кораблик у меня быстрый и легкий; какое бы судно отец ни выслал в погоню, оно будет нагружено командой и пушками. Мы обгоним их на много миль.

Я киваю, делая вид, будто его слова меня успокои-ли, а сама лихорадочно соображаю. Нужно сесть вме-сте с принцем в лодку, отойти от берега — там мой крик услышит только Блейз. Он быстро придет мне на помощь, а я тем временем совру Сёрену, что уви-дела крысу или что-то в том же духе, чтобы принц потерял бдительность, а там уже подоспеет Блейз и перережет ему горло.

А потом...

Потом я буду свободна. При мысли об этом у меня по спине бегут мурашки от сладкого предвкушения. Я томилась в рабстве десять лет, и, как только смогу это сделать, свой народ тоже освобожу.

Когда до воды остается всего несколько футов, Сёрен вдруг до боли стискивает мою руку и толкает меня к себе за спину, так что я оказываюсь в ловушке между ним и пенящимися волнами. Морские брыз-ги долетают до моих ног. И тут я слышу страшные звуки — по песку топают тяжелые сапоги, сквозь за-вывание ветра пробивается громкий окрик, лязгают вынимаемые из ножен мечи. Десятки солдат кайзера приближаются к нам, они нас окружают, отрезая все пути к бегству.

— Беги, — шипит Сёрен, подталкивая меня к во-де, туда, где темнеет на волнах его лодка. Я повора-чиваюсь, делаю шаг и замираю: к берегу идут другие лодки. Даже если Блейз притаился где-то неподалеку, мне ни за что не сбежать. Даже если я сумею добрать-ся до Блейза, даже если мы успеем улизнуть, за нами бросятся в погоню, и мы приведем преследователей прямиком к остальным мятежникам.

На это я пойти не могу. Артемизия была права: я всего лишь расходный материал, меня можно за-менить.

Поэтому я стою рядом с Сёреном, крепко сжимая его руку, и смотрю, как солдаты подходят всё бли-же — пусть принц верит, будто я не хочу его бросать. Может, благодаря этому ко мне проявят капельку ми-лосердия, хотя, сомневаюсь, что кайзера тронет такое проявление привязанности.

Сёрен пытается делать вид, будто появление солдат его не удивило и не испугало.

— Ваше высочество, — настороженно говорит ка-питан — тот самый вояка со шрамом, которого Ца-пля хотел обвинить в убийстве принца.

— Иохан, — отвечает Сёрен и слегка улыбается. — Что привело вас на берег в такое время, ребята?

Однако Йохан и бровью не ведет.

— Я мог бы задать вам тот же вопрос, — заявляет он. Он пытается посмотреть на меня, но Сёрен пово-рачивается так, чтобы меня заслонить.

— У меня тут полночное свидание, только, боюсь, вы сорвали мои планы. — Сейчас Сёрен говорит в точности как испорченный принц, каковым я не-когда его считала.

— Неужто вы пришли на свидание с Принцессой пепла? — спрашивает Йохан, но, судя по его тону, он уже знает ответ.

Юноша крепче стискивает мою руку, но отвечает по-прежнему спокойно:

— Тебя это совершенно не касается, Йохан, осо-бенно если вспомнить, что ты должен обеспечивать безопасность моего отца. Кто сейчас охраняет кайзе-ра, пока ты тут лезешь в мою личную жизнь?

— Ваш отец обеспечен надежной охраной, — още-тинивается капитан. — А вот леди Тора организова-ла убийство лорда Тейна, и мы полагаем, что вам она уготовила такую же участь.

У меня так колотится сердце, что в ушах гудит, но Сёрен сохраняет спокойствие. Впрочем, он, вероят-но, уже сложил два и два и понял, что я не просто так приставила к его шее кинжал. Скорее всего принц сообразил, что это была часть некоего масштабно-го плана, и теперь пытается понять, что еще включал в себя этот план.

Однако когда он заговаривает, его голос остается спокойным и беззаботным.

— Что-то мне в это не верится. Как могла леди То-ра убить Тейна, если она всё время была рядом со мной? У главного военачальника множество врагов, уверен, вы и сами это знаете. Леди Тора уже десять лет находится на попечении моего отца, и до сих пор никаких проступков за ней не замечено.

— Есть свидетели, — говорит Йохан. — Кайзер приказал немедленно доставить ее во дворец для до-проса. Если она и впрямь невиновна, пусть правитель сам о том объявит.

Свидетели. Что еще за свидетели? Мне полагалось бы перепугаться, но я ничего не чувствую, меня ох-ватывает оцепенение.

— Еще бы, ведь все мы знаем, насколько мой отец разумный человек, — рычит Сёрен.

Йохану хватает здравого смысла изобразить легкий испуг: Сёрен слывет великолепным воином, и, даже если не справится с двадцатью противниками, вполне может отправить пару-тройку на тот свет.

Мне хочется думать, что Блейз не вмешивается и не пытается меня спасти, понимая, что обречен на не-удачу, но я даже не уверена, что друг где-то рядом. Надеюсь, он спрятался достаточно далеко, и солдаты с кораблей его не заметили, может быть, он вообще не видит, что меня схватили. В конце концов, пойми он, в каком положении я оказалась, земля бы уже дрожала.

— Отойдите, ваше высочество, — говорит солдат, приосаниваясь. — Иначе нам придется и вас аресто-вать.

Сёрен не двигается с места, стоит передо мной, точно дуб. Он не уступит, потому что знает: кайзер непременно обвинит меня во всех смертных грехах, даже если я невиновна. Он не сдвинется с места, по-тому что понимает: поступив так, он подпишет мне смертный приговор.

Сёрен не понимает одного: я и так уже обречена, вне зависимости от того, как он поступит. Ему меня не спасти.

Я выдергиваю руку из его крепко сжатых пальцев и делаю шаг в сторону.

— Всё хорошо, Сёрен, — говорю я. Мой голос дро-жит, но я пытаюсь казаться невозмутимой. — Мне нечего бояться, не за что отвечать, и, уверена, кайзер это поймет.

Сёрен пытается схватить меня за руку, но один из стражников успевает первым — его движения стре-мительны благодаря воздействию нашитых на рубаш-ку камней воздуха.

— Леди Тора, вы арестованы за убийство лорда Тейна и попытку убийства леди Крессентии.

Мне заламывают руки за спину и заковывают их в каменные кандалы, но меня охватывает облегчение. «Попытка убийства».

Крессентия жива.

суд

Меня обыскивают, перед тем как отвести к кайзе-ру, и я рада, что Сёрен не доверял мне настоль-ко, чтобы вернуть кинжал. Стражники ничего не на-ходят, но мне от этого не легче. Если Кресс выжила, то скорее всего обо всём рассказала кайзеру: о том, как я соблазнила Сёрена; о том, что украла ее жи-вые камни и отдала их мятежникам; об изменниче-ских речах, которые я вела в саду. При таком раскла-де я становлюсь для кайзера скорее помехой, нежели полезным трофеем, и у него не останется другого вы-бора, кроме как меня убить.

Зато Тейн мертв. Мысленно я снова и снова по-вторяю эти слова, ожидая, что мой разум наконец-то в них поверит. Больше мне не придется его бояться, не придется всё глубже и глубже забиваться в свою раковину всякий раз, когда он находится со мной в одной комнате. Это то, чего я так долго хотела, жа-ждала, в чем нуждалась, но — странное дело — я чув-ствую только облегчение, потому что Кресс осталась в живых.

Когда меня вталкивают в тронный зал, я обегаю глазами толпу придворных, высматривая лицо Крес-сентии, но ее нет. Энкатрио считается самым смер-

тоносным ядом. Возможно, Кресс не выпила вино... но я не поверю, что она жива, пока не увижу свои-ми глазами. Правда, пока события развиваются таким образом, что я вряд ли увижу рассвет.

Может быть, мы с ней однажды встретимся в по-смертии; может, к тому времени мы простим друг друга.

Меня грубо толкают в спину, и я падаю на коле-ни перед троном, так что подножие престола ока-зывается прямо у меня перед глазами. Я смотрю на золоченую резьбу, вьющуюся по основанию тро-на, и вдруг замечаю, что это не просто изображе-ние пламени Оуззы: огненные языки складываются в буквы, а буквы — в слова. Надпись на астрейском. Она едва различима, очевидно, кейловаксианцы про-сто ее не увидели, да я и сама не замечала ее до се-го дня.

«Да здравствуют дочери Оуззы, огненнорожден-ные, защитницы Астреи».

Эти слова, обращенные к моим предшественни-цам, находились здесь столетиями, они были обра-щены к моей матери, а сейчас адресованы мне. Се-годня я умру, но умру, сохранив эти слова в сердце. Я умру, сражаясь, поэтому моя мать и Ампелио с гор-достью встретят меня, когда я присоединюсь к ним в посмертии. Возможно, кайзерина Анке тоже будет там — она заслужила покой.