Лора Себастьян – Принцесса пепла (страница 17)

— Что ж, это справедливо. Почему бы нам не начать с носа и не пройтись вдоль борта? — предлагает он.

— О да, чудесно, — восклицаю я и иду вслед за Эриком. Широко открыв глаза, я смотрю на своего спутника с восторгом, старательно ловлю каждое его слово. Если он почувствует себя важным и осведом-ленным, то скорее сболтнет что-то полезное. — Я бы хотела получше разглядеть носовую фигуру. Правда ли, что на Севере драконы так же часто встречаются, как здесь птицы?

— Даже и не знаю, леди... Тора. Я никогда не бы-вал нигде севернее Гораки, — отвечает он, подтвер-ждая мою догадку.

— Ну, в любом случае они, наверное, прекрасны, хотя не знаю, как они переносят холода, — щебечу я.

Тут мне в голову приходит одна идея, хотя я и по-нимаю, что затея эта может быть весьма опасной, осо-бенно после моих расспросов про берсерков, которые и так уже могли вызвать у Эрика подозрения. Однако перспектива стать супругой лорда Далгаарда слишком ужасна. Придется рискнуть.

— Боюсь показаться вам грубой... кажется, Сёрен говорил, но у меня просто вылетело из головьь.. как называется то место, куда вы отправляетесь? — ле-печу я, изо всех сил изображая забывчивую дурочку.

Эрик искоса смотрит на меня, но если что-то в мо-ем вопросе его и настораживает, он этого не показы-вает, только слегка кашляет.

— Названия действительно часто путаются, — со-глашается он. — Но беспокоиться не о чем, Вектури-анские острова находятся далеко на юге. Боюсь, как бы не пришлось изжариться там заживо.

Всё оказалось проще, чем я ожидала, не могу отде-латься от мысли, что всё вышло даже слишком про-сто. С другой стороны, почему Эрик непременно должен что-то заподозрить? Просто праздное лю-бопытство недалекой девицы, практически светская болтовня ни о чем.

Вектурианские острова. Мысленно я снова и сно-ва повторяю это название, стараясь запомнить. Есть в этом словосочетании что-то знакомое, но что? Остается лишь надеяться на Блейза — может, он зна-ет, что это за место.

Рядом с пушками сложены деревянные ящики, пол-ные боеприпасов. Я быстро подсчитываю в уме. На первый взгляд в каждом ящике помещается пример-но десяток ядер, а рядом с каждым орудием стоит по пять ящиков. Сёрен сказал, что вдоль каждого борта

установлено по шесть пушек... в сумме получается триста выстрелов. Значит, этот корабль не из тех, что кейловаксианцы используют в мелких стычках, это боевое судно, целый грозный флот. Похоже, кайзер задумал крупную военную операцию, возглавлять ко-торую будет Сёрен, а это гигантское судно вдали — его флагманский корабль.

— Тут ужасно много пушек, — замечаю я, когда мы проходим мимо одного из орудий.

— Вектурианцы настоящие варвары, — говорит Эрик, небрежно пожимая плечами. Это слово меня коробит. Астрейцев кейловаксианцы тоже называют варварами, а ведь это кейловаксианцы живут за счет войны и упиваются кровопролитием. — Больших трудностей мы не ожидаем, но следует всегда быть наготове.

Я снова решаю испытать удачу.

— Но это наверняка опасно, — восклицаю я и при-кусываю губу. — Не могу представить, зачем вам по-надобилась эта экспедиция.

Эрик уже открывает было рот, собираясь ответить, но потом, похоже, передумывает.

— Приказ кайзера, — поясняет он, натянуто улы-баясь. — Уверен, наш правитель знает, как лучше для государства.

— Разумеется, — отвечаю я, надеясь, что моя соб-ственная улыбка выглядит искренней.

элпис

Когда мы сходим на причал, оказывается, что там меня ждет одна из рабынь Крессентии, та, что nowпомладше. Яэговорю Эрику, чтоубуду молиться за го, и ухожу.

Пока я иду к девушке, та старательно отводит глаза, чтобы не встречаться со мной взглядом.

— Принц сопроводил леди Крессентию обратно во дворец, — лепечет она, — но их милость обещали вскоре прислать за нами карету. — Девчонка костля-вая и тощая, и все же щеки у нее по-детски круглые, она наверняка еще совсем юная. Большие темные гла-за ее запали, поэтому она выглядит намного старше.

Девочка не приседает передо мной — астрейские рабы больше не кланяются мне и не делают реверан-сов, ведь таксе проявление уважения можно расце-нить как дань почести монаршей особе — несколь-ко моих соотечественников поплатились за это жиз-нью. Кайзер сделал всё возможное, дабы изолировать меня от моего народа, а возможности его поистине безграничны. Даже если меня окружают рабы-астрей-цы, им не позволено со мной говорить, и многие из них боятся даже смотреть на меня. Раньше я не по-нимала, зачем кайзер наложил этот запрет, мне каза-

лось, что это просто одно из проявлений его злой во-ли, стремление воздвигнуть вокруг меня как можно больше стен. С другой стороны, от этого вынужден-ного одиночества я приходила в отчаяние и изо всех сил старалась стать тем, чем меня хотели сделать.

Что ни говори, а кайзер умен. Вот только отныне я во что бы то ни стало буду умнее.

Кайзер ни за что не позволил бы мне остаться нае-дине с кем-то из астрейцев, даже несмотря на посто-янное присутствие моих Теней. Если убив Ампелио, я ненадолго сумела получить хоть капельку свободы, нужно использовать ее с толком.

— Я предпочла бы пройтись пешком, если ты не против, — говорю я девочке. — Как тебя зовут?

Служанка явно колеблется, неуверенно озирает-ся по сторонам: она тоже знает, что мои Тени где-то рядом.

— Элпис, — говорит она едва слышно.

— Ты не против прогуляться, Элпис?

Она так крепко прикусывает нижнюю губу, что я опасаюсь, как бы не пошла кровь.

— Нам придется идти через рабский квартал, моя леди, — предупреждает она. — Обычно в это время дня там не очень многолюдно, но...

— Это не страшно, если ты не против пройтись.

— Я... Я не против, — говорит Элпис, на этот раз более уверенно. — Но у нас нет охраны.

— С нами мои Тени, — успокаиваю я ее. Вообще-то Тени скорее следят за мной, чем пекутся о моей безопасности, скорее всего они не станут вмешивать-ся, пока не увидят, что меня убивают, и уж конеч-но, они и пальцем не пошевелят, чтобы помочь Эл-пис. Девочка наверняка это знает и смотрит на меня встревоженно.

— Ра... разумеется, моя госпожа.

Я не могу ее винить за эту неуверенность. На момент Вторжения она была младше меня, так что для нее Ас-трея — всего лишь страшная сказка. Не знаю, делает ли это Элпис достойной доверия, или, наоборот, верить ей нельзя? На ум невольно приходит история с Фели-си, тогда я тоже доверилась человеку, которого не зна-ла. Фелиси без колебаний сдала меня кайзеру со все-ми потрохами. Сейчас на кону стоит не какая-то порка, а выживание моего народа, поэтому нельзя полагаться на эту девочку, не убедившись, что она стоит доверия.

Меня так и подмывает повертеть головой и посмо-треть, где сейчас мои Тени, но я прекрасно знаю, что не смогу их обнаружить, только вызову ненужные подозрения. Возможно, я замечу, как в ближайшем переулке мелькает край черного плаща или услышу тихие шаги, но не более того. Мои охранники специ-ально обучены передвигаться бесшумно и незаметно, вдобавок у них наверняка есть при себе живые камни, облегчающие эту задачу. Я слышала, что плащ с на-шитыми на него камнями воздуха может на короткое время сделать своего владельца невидимым, а также заглушает звук его шагов.

Тени, конечно же, сообщат о моей маленькой про-гулке кайзеру, но, думаю, не посмеют подслушивать, о чем мы говорим. Кайзер не обрадуется, услышав, что я о чем-то болтала с рабыней-астреянкой, как бы невинно та ни выглядела. В сознании вновь звучит голос Торы, призывая меня ничего не делать и сидеть в безопасном уголке, но голос Блейза громче. Двад-цать тысяч. После стольких страданий, выпавших на долю моего народа, я вполне могу перетерпеть оче-редную порку, не умру.

Тейн наверняка захочет наказать Элпис, но Кресс вступится и возьмет на себя вину за то, что первой покинула корабль. Я никогда не слышала о более мо-

гучем воине, чем Тейн, но даже он бессилен против своей дочери.

Итак, мы пускаемся в путь.

— Ты живешь в этом квартале вместе с родителя-ми? — спрашиваю я девочку.

— Да, моя госпожа, — почтительно отвечает Эл-пис. — Ну, то есть с моими матерью и младшим бра-том. Мой отец погиб во время Завоевания.

«Завоевание» — так кейловаксианцы называют Вторжение. Полагаю, это слово приятнее для их ушей, более благородное. Куда достойнее завоевать страну, нежели вторгнуться туда, где тебе не могут дать отпор.

— Очень жаль это слышать, — говорю я. — Чем за-нимается твоя мать?

— Прежде она работала ботаником, но теперь слу-жит белошвейкой у лорда Тейна и леди Крессентии.

— Сколько лет твоему брату? — спрашиваю я.

Девочка неловко мнется.

— Скоро будет десять, — отвечает она напряжен-ным голосом. — Он мой сводный брат.

— Ах вот как. — Я неуверенно смотрю на Элпис. Даже при дворе есть дамы, которым случилось родить ребенка без заключения брака; для вдовы такой про-ступок не так постыден, как для незамужней. Если мои подсчеты верны, мать Элпис забеременела сразу после окончания Вторжения. Кусочки мозаики скла-дываются вместе, и я понимаю, чего именно Элпис не договаривает.

Право победителей позволяло солдатам терроризи-ровать и грабить мой народ, превращать свободных людей в рабов, не страшась возмездия, но я никогда не задумывалась обо всех аспектах этого права. Из-насилование. Я заставляю себя мысленно произнести это слово, не заменяя его никакими эвфемизмами,