Лора Олеева – Я подарю тебе тьму (страница 68)

— Прошу к столу! — басит Арвета. — И вы тоже, ваше священство! — зовет она жреца.

Жрец хмурится и отрицательно качает головой.

— Нам не положено, — мягко говорит он.

Все выходят, чтобы проводить жреца. Я двигаюсь за всеми, когда кто-то хватает меня за руку.

— Подожди, Астра! Нам надо поговорить, — слышу я и оборачиваюсь на хмурого Льерена.

Мужчина подходит к двери и захлопывает ее.

— Нам надо поговорить, — говорит он снова, отводя глаза.

Ну просто капитан очевидность. А то, что я несколько дней этого уже добиваюсь, ничего? Ну ладно, посмотрю, что он мне скажет.

Я подхожу к креслу и усаживаюсь. Льерен тоже садится. Барабанит пальцами по подлокотнику. Молчит.

— Как твоя магия? — первая нарушаю я неловкое молчание.

Льерен, словно вспомнив, раскрывает ладонь, и на ней распускаются зеленые лепестки.

— Все в норме, Астра, — говорит он.

— Я рада за тебя, — говорю я искренне, хотя у меня к горлу подступают слезы.

— Мать рассказала мне все, — друг говорит Льерен.

Я непонимающе вскидываю на него глаза.

— О чем ты?

— Оказывается, тебе снились пророческие сны, — бросив на меня быстрый взгляд, говорит Льерен. — И ты знала, что Марсий попытается тебя убить, а Тиэр… — тут маг спотыкается.

— Что-о? — от возмущения глаза у меня округляются. — Ты хочешь сказать, что я во всем виновата?

— Да не виновата ты, Астра, — недовольно морщится маг. — Но почему ты мне ничего не рассказала? Возможно, я бы смог это предотвратить, что-то изменить…

Глаза у меня начинает щипать от обиды. Нет, конечно, в словах Льерена есть правда, но…

— Я не думала, что…

Не думала что? Я даже не знаю, что и сказать.

— Просто ты мне не доверяла, Астра, не так ли? Так, как Тиэрену? — припечатывает меня Льерен.

И оттого, что он прав, мне становится еще горше. Да, не доверяла. Да, несколько раз даже подумала, что маг и впрямь собирается меня убить. И может, Тиэру доверяла чуть больше, чем Льеру. Но какое это имеет сейчас значение?

— И вот как мы можем теперь доверять друг другу? — горько заканчивает маг.

Действительно. Я встаю с кресла.

— Да, наверное, мы и в самом деле не сможем, — соглашаюсь я. Горло щиплет. — Но давай это оставим в прошлом.

— В смысле?

— Я выполнила свое обещание. Наш брак состоялся. И он даже был скреплен, — чуть смущаясь, говорю я. — Магия к тебе вернулась. Я свою функцию выполнила.

— Что ты хочешь мне сказать, Астра? — вскидывает голову маг, едва ли не первый раз продемонстрировав живой интерес к разговору.

— Я хочу сказать… — слова болью обжигают мое горло, вырываясь изнутри, — что мы теперь ничем друг другу не обязаны. И нам нет нужды больше быть друг с другом.

Глаза Льерена вспыхивают. Неужели что-то еще может выбить его из апатии, в которую он погружен все последние дни?

— Что ты хочешь сказать, Астра? — чуть ли не с угрозой спрашивает он.

— Разве не ясно? Я ухожу из этого дома, — произношу я слова, которые собиралась сказать с самого утра. — Прямо сейчас. Вещи собраны.

— Я не понял, — растерянно говорит маг. — Ты уходишь от меня?

Мне хочется горько рассмеяться. А разве я нужна тебе, Льерен? Хочешь, чтобы я мозолила тебе глаза, служа вечным укором? Вечным напоминанием о твоей потери, причиной которой я стала?

— Я съезжаю, — строго говорю я и иду к двери.

— Астра!

Я застываю на пороге, держась за ручку. Оборачиваюсь. Льерен стоит в двух шагах от меня. Его губы шевелятся, словно он произносит что-то, но я не слышу и звука.

— Что?

— Ничего, — вдруг говорит маг. — Желаю тебе счастья!

Я дергаю ручку двери и рывком распахиваю на себя дверь.

— Астра! Ты куда? — пугается Арвета, когда видит, как я тащу большой плетеный короб к двери.

— Я ухожу, Арвета, — говорю я, и служанка меняется в лице.

— Но Льерен!

Я вытягиваю руки ладонями вперед в запрещающем жесте.

— Мы обо всем поговорили с господином Нэрвисом. Все обсудили. Мирно и спокойно. И пожалуйста, не мешай мне!

Последнее вырывается у меня помимо воли. Из кухни звучат оживленные голоса. Но я спешу к выходу. Распахиваю дверь и вдыхаю морозный воздух. Первый снег стаял, но серые тучи, обложившие небо, грозят новым. Зима уже пришла в Агнурис. Повисла на крышах, сжала в горсти последние листья, и они свернулись от холода, подобно птенцам, умирающим в замерзшем гнезде. Мостовая блестит.

— Госпожа Астра! — машет мне рукой Ивар, сидящий на козлах. — Я вас уже какой час жду.

— Возьми! — подаю я ему короб с вещами.

Многого я брать не стала. Но книги, что отдал мне Тиэр, мои краски и пару платьев с другими вещами я сочла возможным захватить с собой. Ивар слезает и помогает мне забраться в повозку. Я кидаю последний взгляд на дом мага и застаю его, стоящего у окна кабинета. Наши взгляды встречаются, но почти тут же я отвожу глаза. Вот и все. Хочется плакать, но я не должна раскисать.

— К лавке Зоулии, — командую я, и Ивар послушно понукает коней. Повозка трогается. Вот и все. С сегодняшнего дня у меня будет новая жизнь. И Льерену в ней места нет.

Глава 62

Новая жизнь

Первые несколько дней работы продавщицей в лавке Зоулии выматывают меня морально. Мне кажется, что каждая новая покупательница только затем и приходит, чтобы поглазеть на бывшую невесту темного мага и позлорадствовать. Наверное, я не права, ведь никаких бестактных вопросов от клиенток я не получаю, но мои нервы на пределе, поэтому и чудится разное. Каждую ночь я рыдаю в подушку, стараясь не потревожить хозяев, спальня которых за стенкой. Зоулия выделила мне маленькую, но чистую комнатку, которую они как раз отремонтировали, чтобы сделать из нее детскую.

— Дети еще маленькие, — успокаивает меня подруга, — поспят и с нами в одной комнате.

— Это только на время, Ули, — говорю я, и мое сердце переполняет благодарность. — Я потом найду себе жилье. Ты не беспокойся!

— Будешь жить столько, сколько надо, — твердо говорит подруга. — Хоть навсегда оставайся. И это не обсуждается!

Нет, нахлебницей и приживалкой я себе не ощущаю. Во-первых, я сделала достаточно много для того, чтобы лавка шляпницы начала процветать. А во-вторых, я знаю, что Зоулия и сама рада, что у нее теперь есть помощница. Я обслуживаю клиенток в лавке, а она может спокойно заниматься в мастерской. Заказов у нас стало намного больше, и будь шляпница одна, она бы физически не справлялась.

Лавка Эминии закрыта, и женщина под следствием. Маг и его помощники быстро нашли того возничего, который доставил нас с Ули в дом с ловушкой. А мужчина сдал свою нанимательницу. Эминия рыдала на допросе, что не хотела погубить конкурентку. Ну максимум попугать. Шутка такая была. Но получилось, как получилось. И теперь шляпницу обвиняют в покушении на жизнь. А это общественные работы, как минимум, и каторга, как максимум. В Гросте и так большая смертность, и каждая жизнь ценна, а поэтому и наказание за преступления жесткие. Но смертные казни редки. Так объяснил мне Ольвер, который случайно пробегал мимо лавки. Так он мне сказал. Правда эти случайные пробеги стали периодически повторяться, что уже стало наводить на определенные мысли.

— Ты ходишь, чтобы проверять меня, по поручению мага? — прямо спросила я в четвертый раз.

Ольвер так отчаянно мотал головой, что я ему даже поверила. Возможно ли, что интерес секретаря ко мне иной?

Если честно, он не один, кто поглядывает на меня с симпатией. Ивар заходит так часто, что даже Зоулия стала коситься на него с неодобрением. Но я, если честно, пока не готова к новым отношениям с мужчинами. Слишком кровоточит рана в сердце. И, если честно говорить, я все еще люблю Льерена. Злюсь на него, обижаюсь, но выкинуть из памяти не могу. И весь город постоянно напоминает мне о нем. Я даже стараюсь почти не выходить из лавки, потому что боюсь столкнуться с магом на улице. Конечно, вечно эта пытка продолжаться не может. Надо что-то с этим делать, но что, я пока не знаю. И я просто работаю в лавке, стараясь держаться с людьми, а особенно с мужчинами, строго, но вежливо.

Клиентов у нас реально привалило. Все дамы, которые пользовались услугами Эминии, теперь стройными рядами ринулись в нашу лавку. Я уговорила подругу закупить бархата, мехов и дорогих перьев, чтобы начать делать шляпки, которые удовлетворят богатых клиентов. Мы целый вечер сидели и прикидывали риски, делали подсчеты, не вылетит ли наше маленькое предприятие в трубу. Точку в наших колебаниях поставил муж Зоулии. Войдя в комнату с охапкой дров и послушав наши терзания, он выдал:

— Бог не выдаст, гаррак не съест. Действуйте! — и вышел из комнаты.