Лора Олеева – Я подарю тебе тьму (страница 67)

Мой свекр выглядит так, словно разом постарел лет на десять. Не хочу даже представлять, что родители мага перечувствовали за эту ночь. Жалел ли граф, что был так суров с сыном? Или во время их последней встречи они смогли найти слова примирения? Зная характер Льерена и его отца, вряд ли.

Я занимаю почетный пост около больного.

Сейчас, при свете дня лицо мужчины уже не кажется лицом покойника. Он даже не такой бледный. Грудь мага спокойно вздымается. Сон его крепок. Я осторожно опускаюсь на пол и беру его руку. Она теплая, и слезы облегчения невольно начинают течь у меня по щекам. Я прижимаю руку Льерена к своей щеке, трусь об нее лицом. Очнется ли он?

И он приходит в себя. Спустя три дня. Все эти дни Лилия остается с нами. Ее устроили в спальне Льерена. А я сплю на коротком диванчике в гостиной. Не очень удобно и очень жестко, но разве это имеет значение?

— Он зовет тебя, Астра! — говорит Лилия, выскакивая из спальни. Я ахаю и бегу. — Расскажи ему все, детка. Только будь умницей.

Лилия осторожно гладит меня по спине, подталкивает к двери и отходит в сторону, закрывая лицо платком. Я холодею.

Осторожно вхожу в свою комнату. Закрываю дверь и приближаюсь к постели больного.

Глаза мужчины, кажется, смотрят мимо меня, такие голубые и холодные. Отстраненные. Я даже пугаюсь на секунду, что маг меня не узнает. Но нет.

— Астра! — слабым голосом говорит маг.

Я с бьющимся сердцем подхожу и сажусь в кресло, придвинутое к постели. Кто это? Тиэрен или Льрен? Почему-то больше всего меня беспокоит этот вопрос — кто?

— Как ты?

— Нормально. А что случилось? Мать ничего мне не захотела рассказать. Сказала лишь, произошло несчастье. И что ты мне все расскажешь…

— Льер?

— Да, это я. Знаешь, у меня такое чувство, что Тиэра больше нет со мной. В душе такая пустота. Такая пустота, Астра…

В голосе мага звучит боль. Слезы сразу же начинают течь из глаз. Господи! Значит, Тиэрен ушел? Навсегда?

— Ты только не волнуйся, — горячо говорю я. — Я сейчас тебе все расскажу.

— Что произошло, Астра? — смотрит на меня снова так, словно нас с Льереном разделяет ледяная стена. В голосе мага отчужденность, которой не было раньше.

Я сглатываю комок в горле и начинаю снова рассказывать все, что было после того, как Тиэр сменил брата. Эту историю я повторяла уже столько раз — и Лилии, и графу, и помощникам мага — что даже не сбиваюсь.

— Пророчество… — задумчиво говорит Льерен. — Так вот, значит, как оно исполнилось. Иномирная душа — это не твоя душа, Астра. Это душа Тиэрена, которая не принадлежала этому миру. А вот звездой явно была ты. Тут Марсий не ошибся.

В его голосе горечь и боль.

— Тебе что-нибудь надо? — шепотом спрашиваю я.

— Мне надо полежать одному, — говорит Льерен, отворачиваясь. — Ты можешь оставить меня?

Я киваю и выскакиваю из комнаты. Лилия, стоящая в коридоре, вопросительно смотрит на меня, но я лишь машу рукой и бегу в ванную. Мне нужно место, чтобы поплакать без свидетелей.

Нет, совсем не так я представляла наш разговор. Что это значит? Он винит меня в том, что Тиэрен ушел? Или… Сердце колет болью. Или он жалеет о том, что ушел Тиэрен, а не я? Меня прожигает боль и обида. Но почему я должна обижаться? Безусловно, родной брат Льеру дороже и ближе меня. Да мы знакомы меньше месяца! А Тиэр… Я вспоминаю слова Марсия: «Им трудно расстаться. Практически невозможно. Близнецы же…» А я ему еще тогда сказала: в нашем мире между близнецами тоже очень сильная связь. А Льер и Тиэр к тому же жили в одном теле много лет. Практически срослись душами. И теперь Льерен остался один. Потерял брата второй раз. Нет, я должна поддержать его в его горе. Забыть о своей обиде. Он переживет это, переболит свою боль, перестрадает и утешится. А я ему помогу, решаю я. И, умывшись и натянув на лицо улыбку, выхожу из ванной.

Черта с два! Через несколько дней мне уже хочется взвыть от горя. Маг еще слаб и мало встает с постели, но ум его ясен, как и прежде. После короткой схватки с нашей драконицей Арветой к начальству прорывается Вестер и Ольвер. Безусловно, им есть что обсудить. А вот ко мне маг вежливо безучастен. Нам даже не о чем поговорить. Любой разговор невольно заводит в тупик: мы снова вспоминаем Тиэра, и глаза Льерена тут же подергиваются голубой коркой льда. Он уходит в себя, пытаясь отыскать там отсутствующего двойника. Порой он начинает прислушиваться к чему-то, словно ожидает, что в комнату войдет Тиэр или его призрак. И даже не замечает, как я осторожно выхожу и закрываю за собой дверь спальни мага, куда Льерена перенесли, как только он пришел в себя.

Лилия больше не ночует у нас в доме, но каждый день приезжает на пару часов, чтобы посидеть с сыном. Она замечает, как изменился маг, и, возможно, мои переживания.

— Астра, детка, — говорит она с неловкостью. — Ты сама не своя. Чуть-чуть потерпи. Ему нелегко пришлось. Все наладится.

Мне кажется, что она и сама в это не верит.

— Я понимаю, — равнодушно говорю я и киваю головой.

— Завтра последний день осени. Ты не передумала выходить замуж за Льерена? Сама понимаешь, как это важно.

В голосе Лилии тревога.

— Я не передумала, — твердо говорю я, чтобы успокоить ее. — Я выйду замуж за вашего сына, чтобы снять с него проклятие.

Лилия открывает рот, явно желая спросить о чем-то еще, но передумывает. Ласкающе касается моей щеки пальцами, на секунду обнимает меня и уезжает.

Да, осень на исходе. Завтра в Агнурис должен прибыть жрец, чтобы провести ритуал между мной и Льереном. И я знаю, что будет потом. Это решение зрело в моей душе все последние дни, пока окончательно не упало мне в руки горьким плодом.

Глава 61

Свадьба

Жрец приходит в наш дом ближе к полудню. Я вижу из окна кухни, как от калитки идет одетый в меховой плащ мужчина с посохом в руке, все понимаю и бледнею от волнения.

— Иди одеваться! — говорит мне Арвета, и я ухожу в свою комнату.

На вешалке висит роскошное платье — белого цвета. Портниха сказала мне, что в Гросте нет правил относительно цвета свадебного платья, но мне захотелось белого. Я смотрю на пышную атласную юбку, украшенную золотой вышивкой, на кружевной лиф, на рукава с разрезом, оканчивающиеся тоже кружевами, и понимаю, что не хочу его надевать. Зачем? Зачем все это? Это должен был быть наш праздник с Льереном. А теперь все это потеряло смысл. Мне жаль до слез денег, которые потратила на мой наряд Лилия, мне жаль и Арвету, которая с раннего утра носится по кухне, чтобы приготовить праздничный обед. Я открываю шкатулку с ожерельем, которое мне подарила свекровь. Глажу напоследок бусины жемчуга и авантюрина и захлопываю крышку. Стираю рукой слезинки с щек. Что ж. Ничего тут не исправишь. Как получилось, так получилось. Надо просто сделать то, что запланировано, закрыть эту страницу книги и идти дальше. В любом случае, сдаваться я не собираюсь.

Меня ждут в гостиной. Там стоит нарядно одетая взволнованная Лилия, граф со своим неизменно раздраженным выражением лица, Вестер, второй помощник мага — блин, ну почему у меня такая дырявая на имена голова? — Арвета под руку с господином Кримиром. И жрец. Он одет в длинный балахон черного цвета с золотыми узорами на груди. Узоры похожи на руны, но сильно измененные. Седые волосы заплетены в косу, которая спускается ниже пояса.

Я смотрю на кого угодно, кроме жениха. Льерен сидит в кресле: он еще слаб, чтобы долго стоять, — но при виде меня встает. Одет он в нарядный камзол. Черные волосы зачесаны назад. Голубые глаза обращаются ко мне со спокойным вниманием, в котором, однако, я не вижу ни теплоты, ни радости. Мой подбородок начинает дрожать, но я сглатываю и заставляю себя гордо поднять голову.

— Деточка, ты почему не переоделась? — басом шепчет Арвета.

— Ничего, — останавливает ее Лилия. В ее глазах мелькает понимание, но она ничего мне не говорит. Вот и хорошо!

Льерен протягивает мне руку, и я вкладываю в нее свою ледяную. Пусть все побыстрей закончится, тороплю я про себя жреца.

Он смотрит на меня умными карими с прозеленью глазами. Берет тонкую короткую веревку и перевязывает наши с Льереном руки.

— Готовы ли вы? — спрашивает он.

— Да, — глухо отвечает Льерен. Я только молча киваю.

— Льерен Нэрвис виконт Мирчеллий, согласен ли ты взять в жены Астру Олеговну Николаеву, пришедшую в Холлин из другого мира?

В устах жреца мое полное имя звучит забавно, но мне сейчас не до смеха.

— Да, — таким же глухим голосом говорит Льерен.

Тогда жрец обращается ко мне с похожим вопросом. Я тоже отвечаю согласием. Мужчина касается веревки, и она начинает светиться ровным зеленым светом. Потом исчезает, оставив в воздухе лишь зеленые искры, которые тоже гаснут. Это и красиво, и страшно.

Жрец что-то говорит, но до меня его слова доходят с трудом. О какой любви, о какой верности он говорит? Да это все фикция, хочется мне закричать, но я, сжав зубы, отвечаю согласием на все его вопросы. Пусть только поскорей закончит!

— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно говорит жрец.

Льерен впервые обращает на меня взгляд. Словно вопрошает о чем-то. Но я отворачиваюсь.

— Поздравляю! — басит Арвета и осыпает нас с Льереном крупой.

— Поздравляю, детка! — шепчет мне Лилия, на секунду прижимая к груди. Потом обнимает Льерена и целует: — Сынок!

Граф молча прикладывается к моей руке, холодно блестя глазами.