Лора Локингтон – Рождественский пирог (страница 13)

Я оглядела разбросанные на кровати шмотки и остановилась на старой фланелевой ночнушке. На плечи я накинула большую красную шаль, сбрызнулась духами (Джики сидел у меня на шее, не хватало еще пахнуть обезьяной) и открыла дверь.

Аккуратно прикрыв ее, я осталась наедине с холодом и тишиной, царившими в «Аббатстве». Поплотнее закутавшись в шаль и ничуть не утратив бодрости духа, я двинулась по коридору. Так, Алекс говорил, что его дверь четвертая от моей. Я повернула направо и истошно заорала. В конце коридора маячила фигура в сером, с распущенными черными волосами. Я зажмурилась, завизжала еще истошнее, а когда открыла глаза, фигура исчезла.

— Господи! Что случилось? Поппи, что с тобой?

Я бросилась к Алексу.

— Я только что видела привидение! Честное слово! Это было ужасно, ужасно! Женщина в сером с длинными черными волосами…

— Где ты ее видела? — спросил Алекс, обнимая меня и поглаживая по спине.

На этот раз я задрожала от его прикосновений. Трясущейся рукой ткнула в глубь коридора:

— Вот там, в дальнем конце, она следила за мной. Господи, кошмар какой. Она была такая костлявая, тощая, в сером саване…

— Темные длинные волосы и серый балахон? Не уверен, что это было привидение. Не хочется тебя разочаровывать, но, судя по описанию, это моя сестра. — Алекс рассмеялся. — Пошли посмотрим.

Чудесно. Еще и познакомиться не успели, а я уже обозвала ее привидением, ужасной, тощей и костлявой. Конечно, я не могла хорошо ее разглядеть, слишком быстро она исчезла, но все равно чувствовала я себя полной дурой.

Алекс громко окликнул сестру, фигура появилась вновь, и я вновь подпрыгнула от испуга.

— Табита, ты до смерти напугала Поппи! Что ты тут делаешь? Почему ты не в Труро со всеми остальными? — сердито спросил Алекс.

Я как следует рассмотрела призрак. Ничего удивительного, что я приняла ее за привидение. Лицо мертвенно-бледное, сама худая как щепка. По-моему, вид у нее не особо здоровый. Табита походила на бледную и отощавшую копию Кейт Буш[12].

— Простите, я вас напугала? — прошелестела Табита едва слышно. — Я вышла посмотреть, что за шум. — Она подошла к Алексу, положила руку ему на плечо. — Я так рада, что ты здесь. Ты поможешь мне завтра накормить птичек? Земля тверже камня, бедные птички, наверное, умирают с голоду. А это кто? И где Клавдия?

Я поежилась и невнятно объяснила, что я — подруга Дэйви, он пригласил меня на Рождество.

— Ах да, конечно! Дэйви, кажется, что-то такое говорил. Рада с вами познакомиться. Вы любите прогулки? У нас такие милые болота, я вам покажу.

Она нервно глянула на меня. Я поблагодарила, но про себя подумала, что если и соберусь прогуляться, то исключительно по магазинам или, в крайнем случае, до ближайшего ресторана.

Табита была в одной тонкой серой сорочке, и наверняка тоже мерзла, но по виду не скажешь. Возможно, она и впрямь наполовину дух, ибо всем известно, что призракам холод нипочем. Мы стояли в ледяном коридоре и вели светскую беседу, пока мои зубы не застучали.

— Поппи, вы ложитесь, а я побеседую с братом. Увидимся утром. Спокойной ночи.

Табита слабо улыбнулась мне и потащила Алекса за собой. Он обернулся, беззвучно прошептал «я скоро вернусь», пожал плечами и ухмыльнулся.

Я ретировалась в свою комнату, бросилась на кровать, но тут же вскочила, чтобы выпустить Джики из корзинки — лишним источником тепла пренебрегать не стоило. Поверх одеяла я накинула кожаный пиджак, а сама закуталась в шерстяную шаль. Простыни леденили, грелка, заботливо положенная Дэйви в мою постель, была едва теплой, не горячее крови Табиты. Вот уж действительно странный персонаж. Конечно, принять девушку за привидение — не лучший способ завязать с ней дружеские отношения, но неужели она сама не видит этого сходства? Может, она сумасшедшая? Говорят, в каждом старом замке есть свои скелеты, возможно, Табита — скелет «Аббатства»? Образ у нее запоминающийся — широко открытые глаза, всклокоченные волосы. Хотя, на мой взгляд, имидж испуганной нимфы не слишком ей подходил.

Дрожащий Джики прижался ко мне. Ноги у меня были как ледышки. Я очень устала, но, предвкушая встречу с Алексом, не могла заснуть. Что он имел в виду, сказав, что придет ко мне? Может, решил, что я буду ждать его в коридоре? Еще чего! Ни за что в жизни я больше не стану ночью слоняться по темным закоулкам этого замка.

Из холла внизу послышался бой часов. Полночь.

— С Рождеством тебя, — поздравила я Джики и прижала его к себе.

Я припомнила свои прежние рождественские ночи и решила, что эта самая странная из всех, даже более странная, чем все остальные, вместе взятые. Однажды, когда мне было пятнадцать, я так просила родителей разрешить мне приготовить рождественский обед! Мама неохотно согласилась, и вот все наше семейство и гости собрались за столом, попивая херес в ожидании индейки. Индейка наконец прибыла, но из нее торчал впопыхах забытый мной полиэтиленовый мешочек с потрохами. Как назло, он оказался прямо перед носом священника. В общем, обед не слишком удался. Потом был еще один рождественский вечер, когда вдруг выключили электричество и мы поняли, что нам совершенно нечего сказать друг другу и очень не хватает телевизора, который прервал бы воцарившееся молчание. Не лучше был и тот вечер, когда родители заставили меня пойти с ними в гольф-клуб, где мне пришлось смеяться над совершенно непонятными шутками небритых мужчин и восхищаться элегантностью безобразных платьев их жен. Именно тогда я перестала мечтать, что однажды найду своих настоящих родителей, и смирилась с тем, что приемные — единственная моя родня.

Я опять глянула на часы — прошло всего десять минут с тех пор, как я сверяла время в последний раз. Наверное, он уже не придет. А может, и придет, если я встану и почищу зубы. Еще раз. Господи, какая ерунда! Ну каким образом чистые зубы могут заставить его прийти ко мне? Нет, не стану я этого делать.

Тридцать секунд спустя я стояла в ванной с тюбиком зубной пасты в руке и выговаривала Джики за то, что он обмочил коврик. Пришлось простирнуть, перед этим изрядно помучившись с краном. Видимо, придется на ближайшие пару дней оборудовать для Джики какое-то подобие кошачьего туалета. Я заметила в ванной бутылочку, похожую на флакон с туалетной водой, и снова мысленно поблагодарила Дэйви за предусмотрительность. Сняв колпачок, я щедро побрызгала вокруг, дабы развеять остатки обезьяньих ароматов. Сама я уже привыкла к запаху Джики, но надо же и о других подумать! На всякий случай я побрызгала еще и на пол. Пахло приятно — легкий цветочный аромат с травяным оттенком. Я вытерла руки и шагнула к двери, собираясь вернуться в постель, но пол неожиданно ушел у меня из-под ног, я пролетела через всю ванную и с размаху приземлилась на пятую точку.

В этой чертовой бутылочке оказалось масло для ванны, и я умудрилась разбрызгать его повсюду! Я застонала и попыталась подняться. Как больно! Наконец удалось встать на ноги, я задрала рубашку, чтобы взглянуть в зеркало и оценить нанесенный ущерб. Господи, кровь! И в зад впился осколок… Просто отлично!

Что делать? Для начала убрать Джики с дороги и надеть сапоги, чтоб не порезаться. Малейшее движение доставляло боль, я хромала, как старуха. Заперев Джики в корзине, я внимательно осмотрела поле битвы. Тут явно требовались горячая вода, совок, щетка и швабра. (А еще неплохо бы и медсестру.) Ни совка, ни щетки в своей комнате я не обнаружила, а бродить по замку, обливаясь кровью, — это уж чересчур. Ну же, думай скорее! Импровизируй. Разыскав газету, я аккуратно подобрала осколки стекла. На это ушло лет сто. Потом включила горячую воду и попробовала протереть пол подолом своей фланелевой рубашки. Бесполезно. Масло только размазалось. Нужно какое-нибудь серьезное моющее средство. Точно, шампунь! Я отыскала шампунь, вылила его на пол, добавила горячей воды и взялась за швабру. Вскоре весь пол был покрыт густой пеной, прямо как на вечеринке в клубе где-нибудь на Ибице. И чем больше я терла, тем толще становился слой пены.

Черт. Ладно, может, к утру высохнет. Или не высохнет. Мне было уже плевать, гораздо больше меня беспокоил кусок стекла в моей ягодице.

Думай же! Какие есть варианты? Допустим, я могу пойти к Алексу, вручить ему пинцет, потом оголить зад и ждать помощи. Нет. Об этом не может быть и речи. Табита? Опять же нет и еще раз нет. Можно попробовать спать на животе и утром вытащить осколок. Этот вариант мне нравился больше, даже несмотря на то, что к утру я могла умереть от столбняка или гангрены. Ничего себе картинка: утром мои простыни в крови, а я всем объясняю, как мне пришло в голову подцепить заражение крови и оставить стекло в своей заднице. И ведь придется рассказывать, как этот осколок вообще попал туда. Так, еще идеи? Кажется, все, больше ничего придумать не могу. А, вот! Точно! Надо вызвать неотложку. Это же неотложный случай?

Нет.

Что ж, ладно. Остается только одно. Я видела несколько серий «Скорой помощи», как-нибудь разберусь, что нужно делать.

Я проковыляла в ванную, вымыла руки и пинцет в горячей воде. Сапоги хлюпали и липли к полу, так что мне приходилось буквально отдирать ноги от кафеля. Однако я решила не сдаваться, взяла полотенце и захромала обратно в комнату.