Лора Лей – Странная Вилма (страница 57)
Слова кочевника упали в тишину двора словно камни, а Вилма чуть выдохнула, заметив, как переглядываются мужики, как расслабляются их лица… И тоже решилась заговорить.
— Дорогие мои! Простите, что повела себя столь …по-детски: не предупредила, свалилась как снег на голову, не подумала о ваших … чувствах. Может, и надо было в Москву ехать… Но я так хотела домой, к вам! Я так скучала по всем… — хозяйка усадьбы переводила взгляд с одного родного лица на другое.
— Прошу, доверьтесь мне! Я выросла на ваших глазах, вы меня знаете, как облупленную… Я когда-нибудь делала что-то такое, за что вы бы стыдились меня или сомневались во мне? — ответом ей было нестройное отрицание встречающих.
— Тогда поверьте и в этот раз! С этими парнями я провела много дней, я была гостем в их доме, меня берегли и ценили… Я доверяла им свою жизнь! Неужели мы ответим неблагодарностью и откажем им в гостеприимстве?
— Но это же они… убили… Вы… Ты… забыла? — буркнул кто-то в толпе, и Вилма узнала голос …Ильхана. Вот …мелкий пакостник!
— Я ничего не забыла, и не тебе судить меня, Ильхан! Только эти ребята не были здесь, они не несут ответственности за
— Увидела смазливую морду и растеклась как… су… — не унимался молодой конюх, за что огреб подзатыльник от стоявшего рядом отца.
— Заткнись, мисез (безмозглый)! Барыня, прости моего сына! Ахмак (глупец)… — зашипел покрасневший от стыда Ильяс, оттаскивая сопротивляющегося юношу прочь.
Мужики вздохнули дружно, потоптались, почесали затылки… после чего слово взял пан Адам, подошедший к Вилме и Чонэ, которого она в волнении, не заметив, схватила за руку.
— Виля, прости и ты нас, стариков неразумных! И вы, гости, простите! Что было, то прошло! Милости просим! Захар, Остап, примите коней! Дуняша, Евгений — комнаты готовьте! Семен, ужин! Иван, баню топи! С приездом, девочка моя!
И управляющий обнял воспитанницу, пожал руки мужчинам-гостям и повел всех за собой в дом. «Слава богу! — мысленно перекрестилась баронесса. — Но с Ильханом … надо бы переговорить … Не успокоиться ведь, Отелло доморощенный!»
В эту ночь в баронской усадьбе мало кто спал спокойно. Гости, после бани и ужина, ворочались на непривычных им кроватях, пытаясь привести спутанные обстоятельствами встречи мысли в порядок и оценивая обустройство поместья, невольным хозяином которого станет их соотечественник.
Жанис и Тамир попеняли Таалаю, что тот не ввел их раньше в курс дела, о котором они судили лишь по осторожным слухам в окружении князя. Таалай признал вину, но высказал предположение, что хозяйка дома и сама не предполагала такого исхода, поэтому им лучше пока просто плыть по течению, доверившись ей.
— Думаю, эти старики не станут нам вредить, они любят госпожу… — размышлял шепотом Таалай. — А вот тот …юнец… Дерзкий и глупый…
— С ним пусть Чонэ разбирается — фыркнул Жанис. — Поваляет его пару раз в пыли, окоротит.
— Ха, ты прав! — поддержал приятеля Тамир. — Но кто бы мог подумать, что беловолосая ведьма действительно богата, а в родне у неё одни престарелые мужчины! Занятно даже… Не ожидал я увидеть такую семью… Но, похоже, они дружно живут, пусть и необычно…
— Здесь вообще много необычного… Но мне нравится! А ведь мы еще их столицу не видели… Пусть я и не хотел бы так жить, простору маловато, но в остальном — снова зашептал Жанис — я не жалею, что поехал! И со стариками мы …договоримся, думаю. Надо просто уважение проявить, себя в деле показать…
— Права госпожа, что умеет отделить белое от черного… Илушун действительно был… жесток не в меру. Ладно, давайте спать! — поставил точку в разговоре Таалай.
Товарищи согласились и все-таки смогли уснуть, пусть и под утро, когда стащили толстые одеяла на пол, легли на них и перестали бояться свалиться с высокой для кочевников конструкции. И зачем нужны такие неудобные ложа?
Обитатели баронского дома разбрелись по своим местам и тоже предавались воспоминаниям о прошлом, думам о сложившейся ныне ситуации, удивлялись поступку своей барыни, оценивали внешность нового хозяина и строили догадки о будущем поместья.
Несмотря на всколыхнувшиеся обиды, старики признали правоту баронессы: покойных не вернешь, да и винить одних за содеянное другими не следует… Не по — христиански это. И что мужа Виля взяла из инородцев — не проблема. Зато молодой, родовитый (успели гости сказать, что княжич он, из соседнего, значится, рода), статен, лицом недурен, хоть и волосат, что девка, со скотиной ладит, как и девочка ихняя (орел-то какой у него …видный, не у каждого тута барина такого-то найдешь, про собак и говорить нечего, хороши, заразы!). Пообвыкнемся, присмотримся… Ежели что, так завсегда можно… Но так — сгодится! Оба чернявые, детишки будут смешные… Бог даст, понянчимся скоро… Слыхали, у восточных-то с этим делом не тянут. Все лучше, чем вековухой-то коротать. Короче, берем!
Ильхана отец отлупил за длинный язык и неуемную наглость вожжами, расстроился и ушел спать в садовый сарайчик, мать плакала и боялась, что выгонит их барыня на старости лет из-за выходок не в меру самоуверенного сына, сестры конюха мечтали покорить сердца приглянувшихся им сразу степняков, а сам Ильхан скрипел зубами от досады, что не смог раньше …Впрочем, сдаваться он не собирается! Еще посмотрим, кто кого…
Вилма с Чонэ лежали на узкой кровати в ее девичьей комнате и … целовались до умопомрачения, сбрасывая стресс и все больше соединяя сердца перед преодолением всех препятствий, которые их ждут и в которых они не сомневались.
— Ты не сердись на моих, Чонэ — шептала Вилма в темноте. — Они просто переживают за меня. Я расскажу тебе позже, что …было. Ты поймешь.
Чонэ чувствовал ее настроение, понимал почти все слова и обещал себе, что выдержит все испытания, потому что …любит эту странную женщину. Лучшую для него и единственную, пришедшую во снах и ставшую прекрасной явью. А с трудностями он справится, он же мужчина.
____________________________________
Прошу прощения за сбой выкладки, у меня...очень непростая ситуация, связанная с самочувствием мамы. Состояние душевное не позволяет полностью сосредоточиться на истории, я стараюсь, но выходит как выходит...И канва есть, и кусками текст, но трудно все связать, отвлекаюсь. Буду выкладывать по мере возможности. Прошу понять и простить., с уважением Лора Лей.
Глава 61
Несмотря на неприветливую встречу, дальнейшее взаимодействие гостей и обитателей усадьбы в период пребывания степняков оказалось вполне приемлемым для обеих сторон.
Помогли наладить отношения привезенные подарки, ежевечерние рассказы Вилмы о путешествии, празднике, быте и повседневной жизни народов Великой степи, «показательные выступления» хешегто и Чонэ (борьба, стрельба), наличие банхаров и беркута, вежливость и достаточная открытость гостей, их интерес к хозяйству баронства, искренне любопытство ко всему новому и забавные моменты с участием степняков, случившиеся в эти дни. Последние особенно посодействовали установлению вполне дружеских контактов между временными соседями по особняку.
Например, кочевники отказались спать в комнатах — им было душно и жарко, поэтому выбрали себе местечко в саду, под яблонями. Одну ночь проспали прямо на земле, пострадали от падающих перезрелых плодов и назойливых комаров, но все равно противились обратному переселению. Мужики усадебные посмеялись, соорудили гостям низкий топчан, накидали тулупов, а Матрена снабдила парней настойкой от всякой летающей гнуси.
Яблоки покорили кочевников: они объедались плодами трудов Ильяса с утра до вечера и добровольно помогали собирать и резать падалицу на тонкие пластинки для сушки, за что Семен-повар обещал отдать им в подарок душистых сухофруктов столько, сколько захотят. Степнякам нравились его блинчики, ржаной квас и пироги, нелюбимый местными творог с чесноком и зеленью, заправленный присоленой сметаной, до чего был охоч сам шеф, а также сошлись гости и кулинар на почве разделки птичьих и звериных тушек, признав обоюдное мастерство.
Сыграл роль в установлении «оттепели» и инициированный степняками поход к могилам погибших по вине воинов Илушуна григорьевцев: гости поклонились скорбным холмикам, повинились за соплеменников и пожелали ушедшим мирного посмертия.
Появление в усадьбе необычных гостей вызвало паломничество деревенских, под разными предлогами, в баронский дом, что и смешило, и раздражало всех там проживающих, но остановить поток любопытных возможности не было: просачивались, словно вода в решето. Поэтому Вилма старалась занимать степняков обучением чтению и совсем немного письму, чтобы хоть как-то сократить время их свободного «выпаса» в саду или на подворье.
Учились парни на удивление быстро, запомнив еще в дороге алфавит, уже читали по слогам детские книжки, а вот писать выходило хуже. Вилма пошла простым путем: исключила все сложности с ятями, ижицами и прочим, пояснив иноземцам способ замены этих букв аналогичными по звучанию. То ли парни были способные, то ли мозги у них не страдали лишними стереотипами, но приняли они такой вариант грамоты легко и почти не путались.