Лора Лей – Странная Вилма (страница 19)

Нотариус снова просканировал попаданку, и ей оставалось лишь согласно кивнуть. Стрыков довольно хмыкнул и внезапно предложил:

— А не поехать ли Вам, милая, в Москву? Развеетесь, столицу посмотрите. Помнится, господин барон сокрушался, что живете затворницей, одна животина да лес на уме. А для молоденькой-то барышни это ж разве дело? Остановиться есть где, дорога нынче близкая — ну что там шесть-восемь часов в купейном-то вагоне, на мягком сиденье? Красота! Не трясет, не пылит, чайку с баранками попить можно-с, ну и по нужде, опять же, бегать по кустам не надо-ть … — смутился нотариус, а Вилма ухмыльнулась — действительно, восемь часов ехать двести тридцать с небольшим верст, фигня вопрос!

— Во-от, уже и улыбаетесь! — подмигнул девушке стряпчий. — Вы, голубушка Вилма Ивановна, подумайте, переговорите с Адамом Казимировичем, да и сообщите мне, ежели решитесь поехать в Первопрестольную. Я Вам компанию составлю, до места доставлю и сам проветрюсь, со знакомыми повидаюсь, раз уж случай представился.

Вилма поразмыслила немного — а почему бы и нет? Ведь за тринадцать лет здесь она дальше Владимира и не ездила! Всё в усадьбе да по вызовам, если что.

— Агафон Спиридоныч, спасибо! Обязательно воспользуюсь Вашим предложением! Вот только что за дом и где?

Стрыков поерзал на стуле, покряхтел и, немного помявшись, ответствовал:

— Тут, барышня, есть деталька одна… Домик в Лаврушенском переулке, это в Замоскворечье, близь Кадашевской слободы, значится… Был я там по велению опекуна Вашего аккурат год назад… Документы проверял, состояние дома опять же… Так это… — заюлил стряпчий.

Вилма почувствовала неладное.

— В общем так, барышня. Домик небольшой, два входа, садик есть. Но... — опять сделал многозначительную паузу премудрый старикан, и попаданка напряглась. — Ах, да всё одно узнаете! Выиграл господин Штурц дом тот за столом ломберным, а в доме семья хозяина живет. Документ оформлен чин по чину, при свидетелях, а что мот тот потом пулю себе в лоб пустил, так кто ж ему дохтур?

Душеприказчик барона заметил, что тема насторожила наследницу, но сильных эмоций, присущих трепетным девам, не уловил и продолжил:

— Овдовевшая супружница игрока как узнала, что дом-то он спустил, кинулась барону в ноги и давай умолять не выгонять ее с детишками на улицу, побожившись платить аренду годовую, пока сможет. Ну, Иван Карлыч разве ж зверь какой? Разрешил жить покуда, но пользоваться одним входом, а второй закрыть от греха. Но жилье в порядке, я ж говорю, проверял год назад. Вдова, уж не знаю как, но с долгами покойного расплатилась, аренду тож вносит аккуратно, так что приедем, всё обскажем, куда ей деваться? Поскольку Вы — хозяйка, дамочка к тому же, противления я не ожидаю.

«Вот оно что, Карлыч, всё-то ты недвижимость выигрывал, а жизни профукал… Эх» — вздохнула про себя Зуева и решила все-таки поехать.

Пан Адам поддержал молодую хозяйку двумя руками.

— Поезжай, Виля, и не думай даже! Ты, милая, вообще поменьше думай — не к лицу красавице лобик морщить! — управляющий шутливо щелкнул девушку по челу. — Стрыков тот еще жук, но надежный, главное, заплатить ему не забыть! Об нас не кручинься, нам на всю жизнь того, что есть, хватит. Не тебе говорить, что светиться с бумажками лишними нам ни к чему, а так, за тобой, и будем доживать. Мы со двора теперь ни шагу, а то сельцо, в Богородске, справное, парниша там из наших, от дел отошел, покоя хочет, так работает на совесть. Дом в городке я сдал, купчик молодой с маменькой проживают, довольны — отчитался управляющий.

— Езжай в столицу, погуляй тама. Наставлять о безопасности не буду, ты у нас девка толковая. Кое-что я тебе в дорогу положу, управляться с пером да пушкой ты умеешь. Знать тебя там никто не знает, а кто и видел раньше, так теперь мимо пройдет, не оглянется — на этих словах бывший наемник вздохнул горестно, но развивать тему кардинальных изменений во внешности Вилмы не стал. Незачем душу травить.

Получив благословение второго по значимости человека в своей жизни, Вилма начала сборы в дорогу, пусть и недальнюю, но, как потом оказалось, где-то как-то судьбоносную. Кто бы знал тогда…

Глава 24

Пару недель спустя, в один из теплых осенних дней, попаданка Зуева отправилась в столицу этого мира в компании жутко довольного бесплатной поездкой нотариуса, двух необычных собак и чемодана типа «сундук обыкновенный», в котором лежали, в куче женских тряпок: револьвер бельгийской армии системы «Наган» (да-да), набор метательных ножей, удобный охотничий нож и казачья ногайка (позже она еще и кастет нашла, вона как).

Документы, деньги и часть бароновых драгоценностей (на всякий пожарный) она сложила в небольшой саквояжик, повесив его, против всех здешних правил, через плечо на себя. Стрыков, увидев ее экипировку — широкие брюки, издали неотличимые от юбки, бархатный легкий кафтанчик до колен, приталенный, с глубоким запахом (чтобы при ходьбе «срам» прикрывал), намотанный на голове на манер восточного тюрбана (Ильяс-татарин научил) черный шелковый шарф и висящий на длинном ремне через грудь саквояж — только кашлянул смущенно, но промолчал: о странностях временной подопечной он знал давно, как и о том, что спорить с баронессой (а Вилма теперь считалась ею на полностью законных основаниях) бесполезно.

До Владимира их проводили Адам и сын Ильяса, молодой Ильхан-конюх, правивший господской коляской. Бэла и Тара большую часть двухчасовой дороги бежали рядом, и только на подъезде к городу Вилма затащила их в экипаж.

Вокзал, то есть, здание в стиле классицизма, кажется, было длинным — это первым бросилось в глаза попаданке. А еще — три флигеля, большие полукруглые окна по периметру и запрет на ношение внутри шляп и, вообще, головных уборов.

Прощались скупо, Стрыков клялся устроить баронессу как положено, Бэла и Тара держались на удивление спокойно, чего не скажешь про проводников, таращившихся на странных волков, идущих на поводке за не менее странной барыней (кто ж себе, окромя богачки, купе первого класса за, почитай, шесть целковых с носа, позволить может?) во все глаза.

Пан управляющий ничего не говорил, только смотрел пристально, Ильхан явно завидовал отъезжающим, но благоразумно не высказывался на этот счет.

Вагон, стоявший в ожидании отправления, был гораздо меньше привычного для Зуевой, весь деревянный, к тому же, а купе, если их можно таковыми назвать, разноместными, то есть, и двух, и четырех, и даже, кажется, одноместное было. Пройдоха-нотариус, подсуетившись заранее, купил билет в двухместное купе и, ввинтившись внутрь быстрее проводника, успел занять одно из двух, что обеспечило им отправление ИМЕННО этим поездом!

В противном случае, без указания конкретного места на билете (офигеть просто, тут до такой мелочи еще не додумались!), можно было не сесть в ЭТОТ поезд, а ждать следующего, поскольку вдруг да купе уже «оккупировал» кто!!! И всё, Ваша фамилия Мухин, и Вы пролетаете!

Кое-как протиснувшись по узкому коридорчику к СВОЕМУ купе, Вилма уселась на обитый серым сукном (Стрыков, сидящий напротив в широком кресле, обиженно скривился — не бархат!) мягкий диван, девочки улеглись рядом (лапы она им протерла), паровоз издал пронзительный гудок, лязгнули сцепления колесных пар, и первая жд-поездка иномирянки в этой жизни началась!

Зря она переживала относительно длительности путешествия! Тихоход-паровоз двигался значительно медленнее, по сравнению со своими потомками из XXI века, зато такая скорость позволяла от души насмотреться на проплывающие мимо пейзажи, пытаясь узнать неузнаваемое.

Например, когда проводник громко объявил, что поезд подходит к станции Обираловка, у Зуевой в мозгу щелкнуло: так это ж город Железнодорожный её времени!

Так-то она и не запомнила бы это название, пусть оно и «говорящее», но в школе их учительница русского языка и литературы, пытаясь привлечь учеников к чтению классики, упоминала, что смерть Анны Карениной случилась, по воле Толстого, именно на станции Обираловка, а вы, мол, живете рядом и не знаете этого, потому что не уделяете внимания великим произведениям. За уши притянутое объяснение, конечно, а вишь ты, в памяти засело!

В столицу они прибыли через семь часов, на Рогожский вокзал. Зуева удивилась названию и местоположению, Стрыков же, определенно решив быть для приятной барышни гидом, объяснил, что в настоящий момент идет строительство здания вокзала чуть дальше, за Яузой, через которую будет проложен специальный мост, а пока поезда «швартуются» на путях у Рогожской заставы, где из спецстроений — небольшой павильон да билетная касса.

— Зато, для удобства пассажиров, извозчиков тут немало дежурит. Вона, сей же час и поедем, голубушка Вилма Ивановна. Эй, милейший! — зычно выкрикнул Агафон Спиридонович, и к ним враз подскочил ближайший свободный «водитель кобылы».

— Вечер добрый, господа! Куда желаете? Домчу с ветерком, час-то поздний, не дело уставшим путникам на улице задерживаться. Какую гостиницу предпочитаете? — скороговоркой, похлопывая себя по бедру сложенным пополам кнутом, выпалил инфу смазливый угодливый мужичок средних лет в картузе, кафтане и начищенных сапогах.

— Нам надо бы в Замоскворечье, голубчик. В Лаврушенский переулок, рядом с особняком графа Острогова. Знаешь, как доехать? — озадачил водителя нотариус.