Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 67)
— Ты для них — экзотика, так что будь осторожен! И принимай лекарства, которые я для тебя приготовила — не хватало еще заразу подцепить, здесь с этим просто.
Ма Тао предупреждению внял и переводил излишнюю энергию от сытой и размеренной жизни в тренировки и работу, которой Осборны ребят обеспечили. Экзотическое лечение пришлось многим тучным горожанам по сердцу и кошельку, и Гай открыл небольшую лечебницу, куда захаживали все желающие. Осборн — старший не противился увлечению сына, но настаивал на передаче дела его жизни Гаю.
Бай Ниу поддерживала его желание: без неё руководить лечебницей долго бывший раб не сможет — диагностику все-таки вела Ниу, Гай самостоятельно побаивался ставить диагноз, да еще и местные доктора развернули кампанию против необычных конкурентов.
Поэтому Ниу снова начала готовиться в дорогу: копить гонорары за лечение, обновлять одежду (в этот раз кроила сама, а сшивать отдавала купеческой прислуге), группировать записи (о, их было много: рецепты блюд и напитков, некоторых лекарств, способы обработки металлов и варки стекла, рисунки усовершенствованных ветряных мельниц и водяных колес, записи о травах и злаках, семена и прочее) и решать вопрос о возвращении на Ближний Восток: через Европу в Венецию или через Русь в Константинополь.
Последний маршрут привлекал ее больше: им с Тао не очень понравились европейские народы — уж слишком «простые» европейцы-христиане досаждали чужеземцам настойчивыми требованиями сменить веру, одежду, прически, образ жизни и мыслей.
О «тех» русских Ниу знала немного, но отзывы стариков сформировали в ее голове образ терпимых, отзывчивых, хоть и любящих выпить и пошуметь людей, работящих и добродушных. Да и увидеть огромные пространства, о которых она читала и слышала, после кучности европейской застройки Ниу хотелось.
И когда в дом Осборнов весной зашел попрощаться знакомый ганзеец, отправляющийся с грузом в Новогород, Ниу, не раздумывая, напросилась пассажиром.
— Сколько Вы возьмете за проезд? И как потом оттуда попасть в Константинополь? Это ведь возможно? — спросила Ниу герра Клауса.
Купец не ломался и обещал помочь на месте, подтвердив догадку Ниу о дороге «из варяг в греки»:
— Норманы сплавляются вместе с русами по рекам вплоть до Русского моря на юге, как раз к лету и начнут собирать караваны. Новогородские купцы нанимают северян охраной, путь неблизкий, но более спокойный, чем через Германию и турков. Так что можете собираться, успеем вовремя. Только одежду потеплее найдите, на море пока холодновато.
Осборны снабдили гостей в дорогу теплыми вещами, подарками для Джейн и остальных, приличной суммой денег и наставлениями беречь себя. Гай долго обнимал Ниу и молча прощался.
— Госпожа, я тебя никогда не забуду. Спасибо!
Ниу и Тао было грустно, но дорога звала: вместе с ганзейцами они сели на корабль и по Варяжскому холодному морю отправились к русским берегам.
Ма Тао, вновь ощутив йодистый запах моря, заметно повеселел: все-таки большую воду он полюбил! Ниу же мерзла и на палубу не выходила почти всю дорогу, предпочитая спать или вязать, кутаясь в меховую шубку, подаренную Хьюго Осборном. Вязать девушку научила экономка купца, она же и вручила иностранке мешок с шерстяными нитками, обеспечив Ниу занятием на время плавания.
В Новогороде немецкие купцы свели иноземцев со своими коллегами, нашли место в лодейном караване и попрощались. Ниу с Тао прошлись по улицам большого русского города, осмотрели каменную крепость, попробовали местную кухню и познакомились с громкими медведеподобными белокожими местными.
В отличие от европейцев, русы на чужеземцев откровенно не пялились, жесты и мимику гостей воспринимали спокойно, называли предметы на своем сложном языке и не задевали.
Караван из двух десятков речных лодей должен был спуститься по рекам до моря в течение трех месяцев приблизительно, и этот участок пути оказался самым спокойным и безопасным за все время путешествия сунцев/ханьцев: ни нападений, ни погодных потрясений, ни конфликтов в группе не случилось, а крас
Норманы попробовали мелких пассажиров на прочность — так, ради смеха. И были удивлены прытью, верткостью и боевыми навыками обоих. А когда на одном из привалов Ниу от жары сиганула в воду, и вообще долго ржали, хлопая друг друга по плечам, и через раба-толмача передали Ниу свое восхищение.
— Госпожа, они не знали, что Вы — девушка, когда устроили потасовку. Теперь Вы для них — валькирия. Они благодарят Вас за науку.
Ниу поклонилась, улыбнулась мужчинам и получила полупоклон в ответ. Ей понравились сопровождающие: сильные, сдержанные, в основном молчаливые, они делали свою работу спокойно и уверенно. Никаких приставаний, проявления неуважения не было, их учили языку, много смеялись над произношением и ошибками, но не зло. Ниу через того же раба рассказывала по вечерам о своем путешествии, и слушали ее с восхищением и удивлением.
На в
В общем, несмотря на долгий путь, прошел он как-то незаметно. Русские города странникам понравились оригинальной архитектурой и простотой жителей. Молоко, предлагаемое худеньким чернявым подросткам сердобольными подавальщиками в трактирах, организмы азиатов не приняли, а вот блины с медом очень даже понравились, как и квас.
Но все рано или поздно кончается, добрались путешественники и до Русского моря, по которому спустя четыре месяца от выхода из Любека прибыли в Константинополь. На прощание норманы одарили чужедальних пассажиров небольшими кинжалами и мягкими кожаными сапогами — на память. Почему? Ну просто так. А русы нагрузили медом и сушеными грибами. Ниу отдариться было нечем — ну не деньги же вручать? Поэтому она просто обняла по очереди всех мужчин и звонко расцеловала главу отряда. Тао великодушно не заметил вольностей госпожи.
Глава 5
Еще на пути в Константинополь, размышляя о будущем, Бай Ниу решила, что пора возвращаться в Великую Сун: ей стали настойчиво сниться Юн и Хироюки, каналы Шаосина и клуб.
— Тао-эр, а, может, хватит уже приключений, поедем домой? — как-то вечером, сидя на скамье у фонтана в гостевом доме, спросила она бессменного спутника.
Ма Тао хотел домой: они бродят по миру почти четыре года, ему исполнилось двадцать три, госпоже — двадцать пять. Учитывая примерное время на обратный путь, получится и вовсе пять лет.
— Да, цзе-цзе — он наконец перестал звать ее «госпожа» — только можно назад по морю? Как вспомню этих верблюдов и пустыню… Бррр.
— Надеюсь, что это возможно — рассмеялась девушка.
Не откладывая дело в долгий ящик, пара на следующий день присоединилась к команде корабля до Тира, а потом — по суше — до Дамаска, где, забрав сохраненные (чудо!) книги и прочее, стала искать вариант морского маршрута до своей родины.
Знающие торговцы предложили паре пешим переходом добраться до Багдада, оттуда по Евфрату спуститься до Внутреннего залива и через Ормуз и Каликут вдоль берега обогнуть Индостан.
— Дойдите до Бенгалии, там решите, идти ли морем или пересечь край драгоценных камней и слонов по суше — посоветовали купцы.
Ниу чувствовала, что морской вояж более рискован, но и более быстр. Выбрав скорость против безопасности, отважные авантюристы пустились в путь, положившись на богов и удачу.
Позже Ма Тао ругал себя за настойчивость и эгоизм, но тогда его мечта о морском путешествии затмила разум и заразила госпожу.
Пара с остановками в редких портах, частыми штормами и непрекращающейся качкой, сменяя корабли и капитанов, через долгих три месяца оказалась в Бенгалии. Уставшие и замученные отсутствием тверди под ногами (Ниу в основном), путешественники взяли паузу и, купив место на очередном корабле, теперь уже вдоль берегов Индокитая (по мнению Ниу), отоспавшись в портовой гостинице, пошли пройтись по городу по уже устоявшейся привычке. И дернуло же Ниу одеться в женский наряд-сари!
Они шли обратно, когда дорогу преградил отряд охранников и слон. Ребята отошли в сторону, не желая попасть под раздачу, однако сидящий в паланкине на спине огромного животного молодой, обвешанный золотом и украшениями, смуглый высокомерный красавчик в тюрбане вдруг приказал схватить Ниу и посадить рядом с собой. Возмущенная произволом, девушка попыталась было сопротивляться, но услышала сунскую речь:
— Не трепыхайся, красавица, и я обойдусь с тобой по — царски! Иначе твой слуга будет затоптан моим слоном тут же, — тихо, но уверенно и жестко произнес незнакомец.
Ниу застыла, судорожно ища выход, но все указывало на то, что сбежать не ей удастся, нужно тянуть время, поэтому крикнула Ма Тао на английском, чтобы ждал ее в гостинице и не делал глупостей. Перепуганный слуга привычно послушался и скрылся, ужом ввинтившись в толпу, а Ниу повернулась к необыкновенно красивому (действительно) мужчине, заложницей самодурства которого так внезапно стала:
— Чего Вы от меня хотите? И кто Вы такой, что смеете хватать людей на улице?
Похититель самодовольно рассмеялся, собственнически провел рукой по ее лицу и ответил: