Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 41)

Они вошли под крышу пристройки, заняли столик в самом углу, чтобы не мешать небольшой компании молодых людей в светлых ханьфу, которые сидели за длинным столом и о чем-то оживленно дискутировали.

«Ученые — хмыкнула Ниу — ведут высокоинтеллектуальные бесполезные беседы и гордятся собой».

Подошедший официант принял у молодых людей заказ на «Мэйганьцай» из консервированной капусты или листьев горчицы, «Ганьцай мэнжоу» — мясо, тушеное с консервированными овощами, «Шаосин фужу», для которого тофу консервируется в шаосинском вине, что придает ему особый мягкий вкус, и «Чинджен гуиюй» — окуня, приготовленного на пару с шаосинским вином. Официант также настоял, чтобы они взяли и «Шаосин йоуджа чхоудоуфу» — шаосинский вонючий тофу, что особенно вкусен в жареном виде (он на вкус гораздо лучше, чем кажется и пахнет, уточнил подавальщик).

Ниу сидела и ни о чем не думала в ожидании заказа, а вот Бай Юн прислушивался к все усиливающемуся спору соседей.

— Кунчжун, мы собрались, чтобы пожелать тебе успешной работы в Янчжоу, выпить за твое здоровье, а ты продолжаешь говорить о проектировании и надзоре за гидравлическим осушением системы насыпей, которая превратила около ста тысяч акров болотистой местности в первоклассные сельскохозяйственные угодья. Какое нам дело до того, что успех метода удобрения из ила зависит от эффективной работы шлюзовых ворот оросительных каналов! Мы — ученые, а работой пусть занимаются крестьяне и ремесленники! Подними чашу и скажи тост за нас, своих друзей, которых ты надолго оставляешь!

Ниу уловила имя Кунчжун, и внутри у нее что-то звякнуло: это Шен Куо, которого она почитала как бога эрудиции? Неужели и в этом мире родился такой талант? Она повнимательнее присмотрелась к компании за соседним столом и обнаружила юношу небольшого роста, болезненно-бледного, но с живыми глазами и приятным лицом и длинными темными волосами, который держал в руке чашку с вином. Он явно не желал пить, но не мог отказаться. А тема, которую он развивал до этой реплики приятеля, определенно была ему интереснее, чем проводы в дорогу.

— Именно потому, что мы — ученые, нам следует больше времени проводить в исследованиях окружающего мира, познавать его и использовать полученные знания на благо Великой Сун. Крестьяне, занятые работой круглый год, не успевают изучать природу и ее богатства, добывая для нас рис и овощи, им нужно помогать увеличивать урожайность и расширять посевные площади, чтобы совместными усилиями наша империя процветала в веках! А пить за отъезд — ваша идея! Но я благодарен вам за внимание к моей судьбе! — и юноша выпил чашу до дна.

Бай Юн обратил внимание на интерес сестры к незнакомцу.

— Кто это? — спросил парень, пододвигая под нос замеревшей сестре принесенные официантом блюда. — Ниу, очнись, это неприлично— так пялиться на мужчину!

Бай Ниу посмотрела на брата и очнулась.

— Понимаешь, если он — Шен Куо, то он — гений! В моем мире его имя широко известно! Нет практически ни одной отрасли науки, в которой не остался бы след его идей и мыслей! Он был основателем нескольких научных дисциплин, написал много трудов, правда, до нас они не дошли — погибли во времени, занимался финансами, астрономией. Был военным стратегом, дипломатом. Да кем он только не был! Ах, да — счастливым мужем не был! — и Ниу громко расхохоталась. — Нервы мои, нервы, не обращай внимание! Ешь, остывает.

К сожалению, отдать должное прекрасной еде Ниу не смогла, поскольку переживала потрясение от встречи с легендой, пусть даже иномирной. Ей хотелось подойти к нему и признаться в своем восхищении его талантом, поговорить о его открытиях и … Но, увы, сделать это Ниу не имела права: попаданцы не должны вмешиваться в ход истории так очевидно! Хоть мир и другой, но законы те же: изобретай потихоньку сережки и вышивки, а вот судьбы людские, тем более, такого масштаба не тронь. Попаданке стало грустно.

Тем временем компания собиралась уходить, и Ниу не выдержала:

— Эй, Кунчжун!

Парень отреагировал и повернулся к девушке:

— Вы ко мне обращаетесь? Мы знакомы?

Бай Ниу запнулась немного, но все же сказала:

— Это неважно. Вы едете в Янчжоу, на службу? — Юноша кивнул, крайне удивленный осведомленностью незнакомки. — Можно дать Вам совет? Не женитесь на дочери финансового интенданта Чжан Чу, никогда! Лучшая любовница для Вас — наука, с ней Вы будете счастливы! И еще — опасайтесь тупых самоуверенных вояк, не недооценивайте их амбиции! Запомните мои слова, пожалуйста! Всего Вам хорошего!

Компания приятелей ученого уже отошла на приличное расстояние, поэтому слова Ниу слышал он и Бай Юн, онемевший от смелости сестры. Шен Куо моргнул, кивнул и неуверенными шагами направился к поджидавшим его приятелям, периодически оглядываясь на странную девушку, пока один из компании ученых не обхватил его за шею и не потащил за собой.

А Ниу провожала взглядом кумира и готова была расплакаться от разочарования.

Глава 46

На обратной дороге иномирянка была немного печальна и молчалива, но по возвращении в гостиницу сразу направилась к Чжао Ливею и до поздней ночи разбирала с ним вопросы патентного права, которым бизнесмен уже серьезно занимался со знакомым чиновником-законником. Идея закрепления авторства на оригинальные идеи захватила местного юриста и обещала, если не повышение, то известность и ему, и соавторам.

Путь наверх с проектом предстоял долгий, но перспектива внесения в казну допдохода и упорядочения технологий в масштабах страны, а также новый метод контроля за деятельностью ремесленников со стороны государства перекрывали возможные трудности.

Ниу воодушевление крючкотвора разделяла лишь отчасти, поскольку ее интересовали только деньги: отдавать сокровища своей цивилизации просто так она не считала правильным. В кабинете она рассказала хозяину о возможном содействии в проекте ремесленников, с которыми завела знакомство, и мужчина обещал переговорить с ними. Лишним такой альянс не будет, решили оба.

В течение нескольких недель, почти до дня рождения Руо в конце сентября, Ниу и Юн занимались тренировками, резьбой по дереву (Ниу озадачила брата изготовлением классических шахмат), чтением книг и обучением юноши под руководством Чжао Ливея, много гуляли по городу, посещая храмы и пагоды, магазины и рестораны, даже съездили в поместье на пару дней — сообщить экономке Мэй, что они в порядке, и ожидали возвращения задержавшегося в столице Хироюки. О проблемах Чунтао временно друзья не говорили: последнее слово оставалось за Ниу, а она никак не могла решить, что же предпринять в отношении странной наложницы.

А еще, после встречи с местным Шен Куо, Ниу начала зарисовывать и записывать разные изобретения и механизмы, приспособления и прочие технические штучки из прошлого, чтобы не забыть, да и просто ей это было интересно, а потом взялась переписывать романы и истории, которых помнила много, на местный манер: ее вообще «пробило» на словестное творчество.

Пока Юн читал или резал фигурки где-нибудь на берегу канала, в тихом тенистом месте, Ниу излагала на бумаге манги и аниме (с редкими рисунками), адаптировала классику своей современности к реалиям нового мира. Потом вместе с отельером и братом они разбирали написанное, пока однажды молодой делец не предложил ей показать творения хозяину книжной лавки, занимающемуся изданием и перепиской книг.

— Ниу-гунян, ты так хорошо пишешь, что людям захочется прочитать твои необычные истории!

— Ага, и заплатить мне за это денежку! — заметила с нахальной улыбкой Ниу.

— Ты такая меркантильная, Ниу-шимэй! Юн-шиди (обращение к представителю мужского пола, который младше говорящего по возрасту или статусу, как и шимей — к женщине), твоя сестра всегда думает о деньгах, в ней нет ни капли романтики! — театрально вздохнув, пожаловался Чжао Ливей занятому шахматной фигуркой Бай Юну.

— А почему нет? — спросила девушка. — Всякий труд должен быть оплачен! А у этого книжника есть типография?

Ханьфу-мэн не обратил внимания на необычное слово, сказав:

— У него работает резчик, который переносит текст на деревянную доску, ее потом мажут краской, затем прикладывают бумагу и нажимают — оттиск остается на бумаге. Так мой знакомый распространяет популярные книги и учебники.

— А… — протянула разочарованно Ниу. — А отдельными иероглифами не проще текст набирать, печатать и снова набирать? Как бусины, например?

Чжао Ливей задумался ненадолго, после чего предложил:

— Давайте завтра ему и расскажем об этом, и твои романы дадим почитать — мне хочется подарить родне все твои истории, особенно эти, про, как ты называешь, ищеек?

— Детективов, сэр, детективов!

Чжао Ливей, будучи человеком дела, слов на ветер не бросал и уже на следующий день с самого утра потащил семейство Бай на встречу с коллегой по цеху, купцу Пан Шену. Представив сестру и брата владельцу книжной лавки, он сходу рассказал о мыслях Ниу по поводу издания книг.

— Уважаемый Пан Шен, несмотря на свой нежный пол и возраст, эта дева умна и оригинальна! Я говорил тебе о патентах, которыми занимается Чжу Сию? Это ее идея, представляешь! И вообще, нам не следует, по ее мнению, недооценивать женщин на заднем дворе! Все, молчу, молчу, госпожа Бай!

Пан Шен оказался довольно приятным внешне мужчиной средних лет, невысоким и полноватым, но при этом подвижным и обходительным, с умным взглядом карих глаз.