Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 39)
Бай Юн, почувствовав, что не время для вопросов, поспешил к заветному выходу. Покинув дом, ребята ускорились и бегом рванули в гостиницу. Дор
Бай Ниу же с трудом сохраняла самообладание, когда хотелось орать и ругаться Одно дело — случайно прочитать в интернете или глянуть на фото различных отклонений в развитии человеческих тел, другое дело — увидеть воочую, да еще в мире, где уровень людской толерантности вряд ли высок настолько, чтобы спокойно реагировать на такие вот каверзы природы! Оставалось посочувствовать наложнице… Однако… Ниу нужно было попасть в знакомый гостиничный номер, выпить чего-нибудь крепкого и решить, что делать с полученными знаниями.
Глава 43
Хорошо, что Чжао Ливей был на месте! Ворвавшаяся в кабинет Ниу сходу потребовала крепкий алкоголь и, получив от обалдевшего ханьфу-мэна чашу с напитком, опрокинула ее в себя одним махом, выдохнула — слабовато! — и протянула посуду хозяину:
— Ещё!
Только после трех порций чего-то, похожего на сакэ, она села на диван и извинилась:
— Простите, господин Чжао! Мне срочно нужно было выпить!
И хозяин, и брат девушки недоумевающе переглянулись и уставились на Ниу.
— Я расскажу, только теперь мне бы закусить…
Без комментариев отельер вышел и через некоторое время принес из кухни соленые огурцы, нарезку из холодного мяса и птицы, заварил чай, а перед Юном поставил тарелку с мелкими печеньями. Попаданка, пододвинув к себе принесенную закуску, уставилась на стену и начала молча жевать мясо — кусок за куском.
Заговорила девушка, когда в окно стал проникать серый свет утра, а тарелка опустела. Мужчины почти дремали, когда она произнесла:
— Пусть Ваш следователь не торопиться, главное я уже знаю.
Бай Юн очнулся и спросил:
— Что ты видела, сестра?
Тут до отельера
— Вы где были ночью, молодые люди? Вы что, следили за Чунтао? Сумасшедшие дети! Вы мне обещали быть осторожными! Бай Юн, как ты мог?
Парень пристыженно согнулся, а Ниу спокойно ответила:
— Это моя вина, господин Чжао, не ругайте брата. Простите! Но мы не могли ждать. И все-таки выяснили, чем можно зацепить Чунтао. То, что я скажу, может Вас шокировать, уж Юна-то точно. Но я буду откровенна, хоть подобное крайне цинично: я собираюсь использовать полученные знания против человека, и совесть меня не замучает. Приготовьтесь.
Оба парня кивнули, и Ниу начала говорить:
— В обществе действуют устоявшиеся нормы, порожденные традициями, в отношении человеческого поведения и внешности. Например, нормальный человек имеет две руки, две ноги, одну голову и так далее. И если кто-то либо не выглядит так, как положено, с точки зрения общества, например, слепые, глухие, воины-калеки или те же евнухи, это, чаще всего, вызывает у подавляющего большинства людей излишнее любопытство, переходящее в неприятие и даже осуждение. Думаю, вы понимаете, о чем я — слушатели кивнули.
— В основном обладающие «непохожестью», особенно, если она не очевидна окружающим, стараются ее прятать, внешне ведя себя максимально соответствующе принятым стандартам: с миром все равно приходится взаимодействовать … Однако, одно дело — сталкиваться с отношением к себе окружающих, другое — принять себя самому, внутренне.
Так вот, в если обществе такие субъекты, как правило, довольно хорошо маскируются, играют соответствующие роли, то наедине с собой, думаю, они не так спокойны и уверены. Собственное тело, скорее всего, они ненавидят, ну или, по крайней мере, его стесняются… Впрочем, большинство, так или иначе, смиряется и принимает и ситуацию, и себя такими, какие они есть или стали, и «встраиваются» в общество, даже обращая порой свои недостатки в достоинства. Сколько усилий они затрачивают, двигаясь по выбранному пути, я не берусь оценивать, потому как невозможно обычному человеку подобное в полной мере осознать и прочувствовать, но эти люди определенно заслуживают большого уважения за силу духа и способность противостоять обстоятельствам именно таким образом.
Вместе с тем, есть те, кто не принимает случившееся и сильно страдает, считая себя без вины виноватым. И они имеют право так думать, потому, что, особенно, если они родились или стали такими по чьей-то воле, а не по собственной неосторожности или глупости, действительно, не виноваты! Обществу следует проявлять сочувствие, понимание, оказывать помощь таким людям, а не осуждать или, тем более, подвергать травле, это же очевидно! Жаль, что так происходит не всегда... - попаданка вздохнула и продолжила монолог:
— Но как жить, они решают сами. Или не жить — тоже. Выбор сложный и болезненный, несомненно. Одни накладывают на себя руки, не выдерживая трудности и ограничения, либо самоизолируются, обрывая связи с окружающими — становятся отшельниками, например... Другие выбирают путь борьбы, которая, чаще всего, выражается в озлобленности и ненависти к миру, лишившему их нормальности, выливающиеся в желание наказать «обидчиков» тем или иным способом.
— До богов далеко, люди — ближе, значит, их можно достать, выплеснуть на них свою желчь и досаду, сделать так, чтобы испытываемая пострадавшими боль была разделена всеми встречными, которые должны заплатить за их страдания, независимо от наличия реальной и конкретной вины. Исходя из этого, мне кажется, у выбравших путь «справедливости» развивается склонность к интригам, стремление к повышению статуса, жестокость, меркантильность: ведь лишь обретя силу и власть, можно «вершить месть» и получать удовлетворение, наблюдая за её плодами.
Бай Ниу замолчала на некоторое время, а потом добавила:
— К сожалению, и у нормальных, так сказать, товарищей бывают аналогичные наклонности… Что еще страшнее, потому как в этом случае речь идет об ампутации или искривлении души, самой сути человека… Как такое объяснить? Как понять людей, вредящих другим по прихоти, из-за собственного эгоизма или чего там еще? Жадность толкает на уничтожение конкурентов, зависть — на подлость и подставы, злоба — на унижение других или убийство… Не понимаю… Если меня не трогают, я отойду в сторону, и всё… Но уж если кому-то неймется и слова не помогают, тогда я… — Ниу не закончила фразу, потому что Бай Юн поднял глаза на сестру и прошептал:
— Чунтао, что с ней не так?
— Ты умный, братик. У Чунтао есть …особенность — ее позвоночник длиннее обычного… Короче, у наложницы имеется хвостик...
Слова Ниу громом отозвались в умах мужчин. Чжао Ливей даже потряс головой, а Юн почему-то заплакал. Но то, что они представили описываемый феномен, попаданка отметила.
— Но как? — ханфу-мэн недоумевал. — Как же она… — он запнулся, не в силах озвучить вертевшийся на языке вопрос.
— Одурачила нашего отца и скрыла столь очевидную вещь, когда спала с ним? — Ниу прямо спросила смутившегося отельера. — Прекратите, господин Чжао! Уж Вам ли не знать, как может хитрая женщина заморочить даже умного мужчину! В темноте все кошки серы. Не совсем наш случай, но близко.
— Не для ушей брата… С другой стороны, зачем от него скрывать правду, если через год-два его можно женить по правилам этого мира. Ему почти четырнадцать, Вы сами-то когда узнали эту пикантную составляющую жизни мужской половины человечества? Молчите? Думаю, я права. Так что давайте не будем лицемерить. Прости, Юн, но я обещала тебе быть честной — Бай Ниу чуть виновато посмотрела на брата.
Младший Бай выдохнул и с трудом, но произнес:
— Не извиняйся, Ниу. Я понимаю и я справлюсь. Тебе не пришлось бы быть такой жёсткой, если бы не… — он проглотил окончание фразы, а Ниу обняла его за плечи и погладила по голове.
Хозяин кабинета тоже кивнул: слов у него не было — пока...
— Чунтао сделала свой выбор, и результат перед нами. Теперь я абсолютно уверена, что, помимо чисто женских уловок типа лести, угодливости, откровенных ласк, она использовала какой-то дурман, чтоб наверняка получить контроль над сердцем, умом и состоянием нашего отца. Возможно, будь она обыкновенной, поступила бы иначе, теперь гадать бесполезно — Ниу сделала паузу, прежде чем бросить еще одну информационную бомбу:
— Есть еще кое-что, в чем я тоже не сомневаюсь: иного исхода, кроме смерти, у отца не было бы при любом раскладе, вопрос лишь во времени. Но Чунтао не повезло: отец не успел на ней жениться! Поэтому следующим объектом для выплескивания гнева из-за срыва плана по получению статуса стали мы. Даже получив все деньги отца, она не может успокоиться. Ей ведь надо начинать сначала! А с имеющимся реноме это будет гораздо сложнее. И нас она не простила за отказ подчиниться, я думаю… Так что сама она не остановится, уверена. Её надо остановить…
И Чжао Ливей, и Бай Юн невольно вздрогнули от услышанного.
— Это невероятно, но я чувствую, что Вы правы, госпожа Бай! — ханьфу-мэн налил себе вина и выпил. — Гао Ронг говорил, что она странная. Он не понимал давнего друга, но ничего не смог сделать с его ненормальной страстью к этой женщине. Невероятно… — пробормотал потрясенный известиями молодой мужчина.