Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 13)
— Поместье приносит небольшой доход, но получить что-то можно только после сбора урожая и выплаты налогов, а до этого еще далеко. В прошлом году староста деревни привозил отцу деньги, но их забрала Чунтао… — совсем стих голос парня.
— Сяо Юн, мы что-нибудь придумаем, не волнуйся! Давай пока окрестными красотами полюбуемся! Постарайся расслабиться и не думать, вообще — бодрым тоном проговорила Бай Ниу.
Парень задумчиво посмотрел на неё, вздохнул и двинулся по дороге в сторону зеленеющего вдали леса. Попаданка последовала за ним.
Променад произвел на Бай Ниу двоякое впечатление. Ей понравилось пребывание на свежем воздухе: вне стен дома чувство прекрасного от созерцания природы притупило нервозность, не отпускающую сердце в течение последних суток (что неудивительно, в ее-то ситуации), возможность говорить, не боясь быть подслушанными расслабили обоих и им удалось обсудить почти все аспекты предварительного плана на обозримое будущее.
А вот усталость, давшая о себе знать через не очень продолжительное время ходьбы, расстроила пришелицу и подтвердила догадку: это тело слишком слабо для физических нагрузок, к которым она привыкла. И его нужно приводить в порядок незамедлительно. Тем более, что и брата — тренировать и тренировать…
С обсуждения необходимости держать себя в тонусе они и начали разговор после того, покинув деревню, спустились мимо рисовых полей к озеру и нашли тихое местечко на берегу. Озеро блестело под лучами утреннего солнца, шелестела листва прибрежных кустарников и деревьев, в заводи плескалась рыба. Безмятежность и безмолвие наполняли окрестности, красоты! Ходоки же просто упали на землю…
— Нет, так жить нельзя! Мы прошли-то всего ничего, а я устала и вспотела, будто марафон пробежала! Да и ты не лучше, а ведь мальчишка совсем! Ты как конь должен скакать! Тебе сколько лет, братик? — обратилась к аборигену иномирянка.
Бай Юн лежал на теплой земле под ярким солнцем и не шевелился. В голове было пусто, телу — жарко. Он слушал бурчание женщины, и ему хотелось улыбаться. Она так забавно возмущалась! Да и вела себя непривычно: всю дорогу вертела головой по сторонам, пыталась неоднократно схватить его за руку, чтобы привлечь внимание, задавала кучу вопросов о полях, способах подачи воды, каких-то культурах, правилах владения землей и размерах налогов для крестьян и землевладельцев… Короче, о том, о чём он не имел ни малейшего понятия! Радовалась, когда видела знакомые растения и начинала объяснять, для чего они нужны…
Парень пропускал ее вопросы мимо ушей. Она не обращала на это внимания, обещала выяснить всё позже сама и тянула его дальше. Работники на полях смотрели на них, не пялились откровенно, но пристальное людское внимание он ощущал всем существом. И это было неприятно. Раньше на него так не смотрели.
Дабы не привлекать лишние взгляды, Бай Юн отвел Ниу (запомнил) чуть дальше от места, куда — он заметил — приходят за водой для полей и стирки белья деревенские. Местечко было огорожено густыми зарослями каких-то кустарников, растущих почти у кромки воды, при этом вид на деревню имелся. И подход к воде хороший. Он здесь купался несколько дней назад. И его никто не потревожил.
— Юн-эр, ты уснул, что ли? А мне сколько лет, то есть, Руо? — опять раздался женский голос.
Бай Юн уселся поудобнее и посмотрел на спутницу. Если бы Шан увидел «сестру» сейчас, ни за что бы не узнал. Мало того, что одета в крестьянскую невзрачную одежду и соломенные сандалии, так еще и раскрасневшаяся, растрепанная, волосы взмокли у висков, на шее шарф повязан бантом, как у императорской кошки, шляпа сдвинута набок… Ужас и смех одновременно! Да еще и села опять как даос, скрестив ноги! Благо, юбкой прикрылась! И при этом она совершенно не смущается! А когда возмущена, начинает размахивать руками! Это же против всех правил! Руо никогда так себя не вела! И что ему теперь с ней делать?
— Ты невозможна! Как ты сидишь? И собери волосы! Или шляпу надень нормально! — проворчал молодой Бай.
— Да мне жарко во всем этом наряде! У меня, того гляди, мозги закипят! Слушай, Сяо Юн, а искупаться здесь можно? Вроде никого нет, кроме нас? Освежимся и позагораем? Давай, а? Вода, небось, теплая! — внезапно выдала «сопляжница»… И НАЧАЛА РАЗДЕВАТЬСЯ!!!
Юна просто подбросило, и он заорал:
— Ты спятила! Я мужчина, ты — женщина, как мы можем купаться вместе?!!
Бай Ниу опустила приподнятую было рубашку и, в миг посерьезнев, ответила с ощутимой прохладцей в голосе:
— Сяо Юн, успокойся! Понимаю, это непросто, прости меня, но
И к собственному удивлению, Бай Юн послушался! Пришелица говорила так уверенно и внушительно, что парень действительно успокоился и принял предложение: снял рубаху и пошел в воду.
Через несколько мгновений он ощутил движение рядом: это Бай Ниу вошла в воду и … поплыла! Его «сестра» поочередно выбрасывала то одну руку из воды, то другую и поворачивала голову для вдоха, болтая под водой ногами… Проплыв таким необычным для женщины (
Юн не мог закрыть рот, так его потряс заплыв иномирянки. А когда «сестра» разгребая перед собой воду, выходила на берег, и он увидел ее голые руки, живот, шею и облепившую ноги юбку, ему оставалось только сильно зажмуриться и нырнуть в озеро, чтобы только не слышать ее заливистый смех!!!
Глава 15
Бай Ниу откровенно забавлялась, глядя на смущенного мальчишку, не желающего вылезать из воды. Она уже надела длинную (ниже колен) рубаху, распустила волосы, шарф и юбку отжала и развесила на ветвях кустарника, обрамляющего заводь, где они расположились, и выжидательно смотрела на затылок стоящего по шею в воде подростка. Тот выходить не собирался. «Надо принимать меры, замерзнет так на фоне стресса» — подумала Ниу и строго прикрикнула на стесняшку:
— Сяо Юн, прекрати валять дурака и быстро вылезай! Ещё не хватало тебе простудиться! Как я без тебя смогу отомстить Мухену? Не переживай, я уже оделась!
Парень слегка повернулся и буркнул недовольно:
— Не смотри! Отвернись!
— Хорошо, хорошо, как скажешь…
«И чего я там не видела!» — скорчила рожицу Бай Ниу, но просьбу выполнила. За спиной послышался плеск воды, шорох одежды. Тогда она обернулась.
— Мокрое сними и отожми, как сможешь сильно!! Да не так, горе мое!
Отобрав у мальчишки штаны, отжала их и также развесила на кустах для просушки, потом подошла к нему и прямо поверх рубахи сильно растерла спину, грудь и плечи, чтобы согреть. Юн пытался сопротивляться, но резкий окрик сбил настрой, и пацан выдержал экзекуцию. Бай Ниу заметила про себя, что он начинает ее слушаться. «Это хорошо, контакт налаживается».
Усадив брата на сандалии спиной к поднимающемуся всё выше солнцу, чтобы волосы быстрее сохли, и, водрузив ему на голову шляпу, чтоб не напекло (от греха), устроилась рядом сама таким же образом: прижав к себе согнутые под рубахой ноги. И начала делиться своими размышления по поводу мести врагам…
Строить наполеоновские планы Бай Юну понравилось, только он никак не мог поверить, что генералом мог стать человек маленького роста. «Это же не серьезно! Как враги будут бояться коротышку?» — недоумевал юноша.
Но объяснения Бай Ниу о важности стратегии и тактики в военном деле сбили с него спесь — женщина была весьма убедительна, а цитаты из «Искусства войны» Сунь-Цзы привели пацана в полный восторг. Об этой книге он не слышал! В копилку вопросов Ниу упал еще один: а здесь она есть вообще? Трактат был написан легендарным стратегом за полтысячелетия до новой эры земной истории…
Рассказ Бай Ниу о том, что сподвигло ее прочитать «Искусство войны» и как она отомстила своим обидчикам, взбудоражил парня до чрезвычайности: он вскочил, забыв про свою «неодетость», начал ходить вперед-назад, что-то бурчать под нос, а потом бухнулся перед ней на колени и, схватив за плечи, потребовал:
— Научи меня драться! Отец запрещал, брат и мама жалели, говорили, что я слабенький и мне вредны нагрузки, что я могу добиться большего, став ученым! А я не хочу быть ученым! Мне скучно читать заумные книги, запоминать длинные тексты и сочинять глупые стихи о цветочках и птичках! Мне больше нравиться — он опустил голову на мгновение и как с обрыва прыгнул — мне нравиться вырезать фигурки из дерева! А еще я люблю разбирать шкатулки с секретом и рисовать… И мне нравиться нефрит… Я прям вижу внутри него лица людей, зверей разных… Я никому об этом не говорил — смеяться будут...
Бай Юн вздохнул, отпустил Ниу, отсел чуть дальше и глухо продолжил:
— Я родился в Большие холода (