Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 14)
— Представляешь? Так и сказал: они в дереве живут, надо только увидеть и, убрав лишнее, явить на свет. Мы с ним много вырезали фигурок, украшали подносы, да всякое… Но я никогда не решался сказать об этом родным, хотя старик Ву хвалил меня очень и злился, видя мою трусость: «У тебя талант, а ты его стыдишься! Нет позора в таком деле, это тоже рисование, только не на бумаге! Когда-нибудь, надеюсь, ты это поймешь». Ву Лин умер два года назад, и с тех пор я не сделал ни одной вещи… Попытался однажды вырезать для мамы браслет из толстой ветки персикового дерева, ей нравился персик… — голос подростка упал до шепота.
— Что пошло не так? Ведь что-то случилось?
Бай Ниу ждала продолжения, а внутри росло чувство сопричастности: ей знакомы такого рода мысли и близко отношение к своему делу, которое было у неизвестного слуги! В прошлой жизни ей, на первых порах, приходилось сталкиваться с непониманием выбора стези автомеханика вместо учебы в университете! Презрительные взгляды, насмешки — всё было.
Но благодаря поддержкесемьи и любви к авто, она преодолела негатив со стороны общества и стала мастером, которого уважали. И сейчас у Бай Ниу закралась подозрение, что, возможно, ее попадание сюда вовсе не случайно, и она заброшена мирозданьем в это тело с определенной целью… «На этом пока и остановимся», — одернула себя иномирянка и вернулась к монологу Юна.
— Меня застали ребята в школе за этим «недостойным, нищебродским, грязным» занятием, вырвали заготовку и выбросили ее и инструменты в пруд, и смеялись, смеялись надо мной и … Я хотел отнять, но меня схватили двое, удержали, а потом избили — несильно, чтобы учителя не заметили, но больно и обидно. И весь класс перестал со мной общаться… Я и так был не очень популярен, потому что учился-то я хорошо, многие завидовали и злились на нас с братом за успешность. Ну, в общем… Поэтому, пожалуйста, цзе-цзе, научи меня драться! Ты, девчонка, смогла, я тоже смогу!
Бай Ниу смотрела на мальчишку, видела его решительность и укреплялась во мнении о неслучайных случайностях...
— Хорошо, я научу тебя всему, что умею. Только ты должен понимать — просто не будет и быстро не будет. Я и сама хотела тебе это предложить. Но! Слушать меня беспрекословно! Заниматься будем вместе — я не хочу оставаться в слабом теле! Только надо мне штаны какие-нибудь найти, не в юбке же ногами махать! И мне плевать, если это не соответствует местным правилам, понял? И ты возьмешься за резьбу! И покажешь мне свою каллиграфию! Хочу понять, что ты за зверь такой, братец Юн!
Мальчишка выдохнул облегченно и улыбнулся. А у Бай Ниу защемило сердце — такой милый! Что-то она в сантименты ударяется с этими откровениями и разговорами, а голова должна быть холодной сейчас… Дел предстоит много.
Глава 16
Время шло, солнце перевалило за полдень, одежда высохла, а до главного блюда они так и не добрались, поэтому Бай Ниу прервала сыплющиеся из мальчишки вопросы о будущем обучении и ее прошлых занятиях с мастером кендо (таких вещей он не знал), и вернулась к ранее изложенным наметкам плана мести.
Выяснилось, что документы на поместье, соглашение о помолвке и кое-какие вещи сестры кормилица Лю забрала почти сразу после появления в доме Чунтао, чем и спасла их от потери. Живет она в городе, Юн был в ее доме и знает дорогу.
Самым опасным во встрече с кормилицей оба признали знание последней характера и привычек Руо: именно она могла «раскусить» попаданку. Но без визита к мамушке Лю им не получить документы.
Оставалось рискнуть, понадеявшись на удачу, а ещё на актерские способности парня: ему предстояло обаять старую служанку настолько, чтобы она поверила во все странности, обретенные молодой госпожой после несчастного случая, и, желая последней добра, не противилась их поездке в столицу на «лечение» и встречу с женихом в поиске помощи и поддержки. Называть истинную цель посещения столицы не стоит, потому что инициативу о разрыве помолвки мадам Лю не одобрит однозначно.
Про дядьку Гао Бай Юн говорил много хорошего, так что идею обратиться к нему горячо поддержал, опасаясь только не застать того в нужное время в городе. В отношении компаньона покойного отца решили придерживаться той же тактики: говорить полуправду, давить на жалость и минимизировать личное общение с Ниу.
Поездку в столицу брат предшественницы тоже одобрил: можно нанять повозку, езды — пару дней, дорога вполне безопасна, туда многие ездят, так что главное — деньги. На вопрос, как отыскать жениха, зло рассмеялся:
— Да после того, как он стал цзиньши, его весь город, небось, знает! Сволочь он! Если бы брат сдавал экзамен, Сюэ Мухен никогда бы не получил первое место! — опять вспылил Юн.
— Так, спокойно! А что насчет Чунтао думаешь? — вернула его на землю Ниу.
— Ты права, она опасна… Я её боюсь — у неё взгляд змеи и неприятно рядом с ней, прям до дрожи. И да — она красивая, очень… На неё на похоронах отца гости-мужчины чуть ли не облизывались, противно было смотреть… А она так скромно кивала, говорила тихо-тихо и платочком сухие глаза вытирала… Ненавижу ее! Ненавижу! А на брата она смотрела как-то по особому… даже не знаю, как объяснить… Как голодный на паровую булочку на лотке, вот! Как только впервые в комнату вошла, я ещё удивился — чего это она так на брата уставилась? Наложница отца пялилась на его сына… А отец ничего не заметил.
— Ты не догадываешься, она может что-то скрывать, чего-то опасаться? Слуги не шептались о ее… странностях? — направляла диалог попаданка.
— Когда? Я же дома почти и не бывал, а сестра про неё старалась не говорить… Подожди, было кое-что! Однажды Чунтао избила служанку за то, что та упомянула цветочный дом, что, мол, теперь хозяин туда ходить перестал, после того, как «госпожа» появилась… Девушка потом жаловалась, хотела, мол, польстить, а получила нагоняй. А еще Чунтао не любит благовония в комнатах, только саше носит на поясе, и моется всегда самостоятельно, служанок выгоняет… Все, больше я ничего не помню.
«Хм, этого маловато… Ну ладно, подождем, посмотрим, поищем. Для мести и десять лет — не срок» — решила Бай Ниу.
— Так, братец, поступим следующим образом: идем домой, узнаем у экономки Мэй, как можно попасть в город как можно скорее, лучше прям завтра. Не стоит тянуть. И давай попробуем открыть шкаф или сундук, вдруг там найдется что-то нужное. И ты мне так и не сказал, сколько нам лет, интересно же! И как называется ваш город и столица?
Бай Юн опять улыбнулся, а Ниу порадовалась: пусть ребенок будет счастлив, даже если источником его веселья является она, тридцатишестилетняя трансмигрантка-автомеханик.
— Сестра, такая ты мне нравишься больше, чем обычно… — сказал парень и осёкся. — Я. это… Но ведь ты теперь моя сестра? Правда?
У Бай Ниу к горлу подкатил комок… На мгновенье женщина растерялась, а затем потянулась к мальчишке, обняла его со всей силы и зашептала на ухо:
— Да, А-Юн, я теперь — твоя сестра, и я буду рядом столько, сколько нужно! И у нас всё будет хорошо! Мы победим всех врагов и обязательно будем счастливы, поверь! И с да-гэ (
Они сидели, обнявшись, солнце клонилось к горизонту, подступал вечер, от озера потянуло прохладой… А два потерянных человека обретали единство и семью…
Обратная дорога в поместье заняла больше времени, чем на озеро, потому что по обоюдному согласию молодые люди заглянули немного вглубь леса, мимо которого вилась тропка к водоему, стараясь при этом не терять из вида деревню.
Лес располагался на поднимающемся вверх скорее холме, чем горе, как показалось Бай Ниу из окна, и был смешанным: куннингамия и криптомерия, гинкго двулопастное, дуб острейший, лаковое дерево, островки бамбука дарили сень и прохладу и манили присесть на тут и там разбросанные крупные камни и послушать шум листвы.
Вскоре Бай Ниу так и сделала: увидев очередной плоский валун, села на него и приготовилась насладиться тишиной. Но у Бай Юна на этот счет было совершенно другое мнение, о чем он и заявил:
— Сестра, ты обещала научить меня драться! Когда начнем? Или покажи хоть что-нибудь? Ну, покажи-и-и-и! — канючил мальчишка, делая умилительную мордашку. Бай Ниу не могла ему отказать.
— Ладно, покажу кое-что из самообороны. Прием простой, но действенный. Не удивляйся и не вопи про приличия, ок? Подойди ко мне и попытайся напасть. Да, давай, смелей!
Бай Юн нерешительно двинулся в её сторону, желая схватить за руки, но девушка быстро преодолела расстояние между ними, взяла за грудки, потянула на себя, одновременно несильно ударив коленом в пах, и быстро отскочила назад, чтобы понаблюдать, как братец, округлив глаза, прижал руки к промежности и выдохнул протяжно:
— Ну …ты и… подлая! Так…
Не дожидаясь продолжения, девушка резко хлопнула открытыми ладонями Юна по ушам: не опасно, но показательно. Руки парня метнулись теперь уже к ним, а Бай Ниу, не медля, нанесла ногой удар сбоку под его коленную чашечку, лишив парня равновесия. Юн упал и смотрел на неё снизу зло и обиженно.
— А я предупреждала! Это и есть «грязная драка», цель которой — победить заведомо сильного противника, не ожидающего от слабого никакого серьезного сопротивления. Так учат защищаться женщин на моей родине. И многим это помогает не только избежать насилия, но и укрепить уверенность в себе. Вставай, я не хотела причинять тебе боль — это просто демонстрация возможностей приемов самообороны и проверка их эффективности на себе.