Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 12)
Картинка стала бледнеть, звуки — стихать, а в груди Юна растекалось спокойствие… И вдруг он услышал протяжный стон.
— Что случилось? — юноша подскочил на кровати и спросонья не понял, где находится. Огляделся, сообразил, что это комната сестры, в которой он вечером лег спать с незнакомкой, поселившейся в теле Руо.
Воспоминания о вчерашнем дне разом заполонили сознание… Его сестра покончила с собой, душа чужой взрослой женщины заняла её тело. И эта женщина, лежащая рядом с ним в кровати («
— О, ты проснулся, Сяо Юн? Доброе утро! Вставай, нас ждут великие дела! — бодрым голосом сестры возвестила …Бай Ниу?
— А Вы… ты давно не спишь? — Бай Юн смутился от двусмысленности ситуации: он видит перед собой сестру, но знает, что это — женщина тридцатишести лет, почти ровесница его матери, которой он «тыкает», когда воспитание требует обращаться уважительно, как к старшей женщине, не девушке.
Бай Ниу сочувственно покачала головой и заметила:
— Тяжело тебе? Надеюсь, я смогу доказать свою полезность и заслужить твое доверие, раз уж мы оказались в такой необычной ситуации…
— Мне снились мама и сестра, — перебил ее юноша. — Они выглядели счастливыми. И сказали мне не грустить и жить дальше. Как ты думаешь, это правда? Этот сон, он ведь не случаен?
Бай Ниу села в кровати, расчесала руками волосы, взяв паузу на обдумывание ответа, после чего сказала:
— Некоторые ученые считают сны играми разума, а верующие — способом общения с богами. Ну, условно… Раньше я бы не сомневалась в первом, а теперь даже не знаю… Но склонна думать, что ты получил ответ на волнующий тебя вопрос, кто бы его не дал. Живи дальше! Память об ушедших будет с тобой всегда, её никто не отнимет, и пока ты помнишь, дорогие люди будут рядом — пусть и не физически, понимаешь? Я так приняла смерть дедушки, бабушки и старика Су. И стала жить дальше.
Бай Юн долго смотрел на неё, потом произнес решительно:
— Хорошо. Я должен жить, чтобы отомстить за сестру и брата! Ты ведь будешь рядом, ты обещала?!
Бай Ниу про себя выдохнула — парень сделал выбор в ее пользу, это хорошее начало. Они не родня, но уже вместе.
Переселенка встала, поманила его, вынудив подняться, и протянув правую руку, сказала:
— Я всегда выполняю свои обещания! Но и ты не подведи меня, ладно? — и, дождавшись кивка мальчишки, предложила, — Тогда давай скрепим нашу договоренность рукопожатием по обычаю моего мира.
Бай Юн удивленно посмотрел на протянутую женщиной руку, потом — на свою, и наконец, осторожно коснулся ее ладони. Видя непонимание им действия, Бай Ниу сама крепко схватила его руку своей и несколько раз потрясла вверх-вниз. Ладонь Юна была больше её, сухая и теплая, в ней чувствовалась сила, пальцы длинные, ногти чистые. Рукопожатие было приятным. Брат бывшей хозяйки тела нравился иномирянке всё больше и больше.
— Странный обычай… Твоего мира? Ты из другого мира? Есть еще мир?
«Ну вот опять… Как же он быстро схватывает суть!» — мелькнула у Бай Ниу мысль.
— Так, Юн-эр, утро только началось, а ты задаешь слишком серьезные вопросы натощак. Я постепенно тебе всё расскажу, но если коротко, то — да, думаю, я из другого мира. Для того, чтобы убедиться окончательно, у меня мало фактов, поэтому, давай пока не будем глубоко копать, а займемся более насущными вопросами типа — как отомстить всем врагам? Ок? Хорошо?
Мальчишка согласно мотнул головой.
— Тогда отправляйся умываться и всё остальное, добудь завтрак и начнем строить наполеоновские планы… Черт! Забылась, ты же не поймешь..
И тут Бай Юн рассмеялся — легко, звонко.
— Ты такая странная, новая сестрица! И слова смешные говоришь! Но мне интересно, что за планы мы будем строить и как это — строить планы! Бегу за едой!
Гигиенические процедуры не заняли много времени, но оставили чувство неудовлетворенности: Бай Ниу привыкла по утром принимать душ. Про нижнее бельё и чистку зубов она вообще думала с тоской, как и про мытье головы. Такое количество волос ее пугало! Кое-как заплетя это богатство в подобие косы и заправив кровать, она встретила освеженного братца стоя у окна и пытаясь его открыть.
— Что ты хочешь сделать?
— Да свет белый увидеть хотела! Ну как их убрать-то?
Бай Юн снова рассмеялся, подошел к оконному проему и, скатав циновки вверх, закрепил их на каком-то крюке, не обнаруженном Ниу-Ниу ни вчера, ни сегодня.
— Это же просто! Разве у тебя иначе? Хотя… в нашем доме окна закрыты бумагой, — произнес парень и нахмурился. — Бывшем нашем доме…
— А-Юн, не зависай! Завтрак?
— На столе. И мазь ещё, тетка Мэй извинилась, что вчера не отдала, забыла.
— Спасибо. Идем?
Прием пищи прошел в теплой дружеской обстановке, хоть и не радовал изысками: пшеничная каша, жидкая, но сладкая, булочки с каким-то овощем и зеленью. И отвар, похожий на низкосортный чай. Бай Ниу же хотелось яичницы с помидорами и кофе…
После завтрака она взяла баночку с мазью, понюхала — приятно, но цвет… По запаху определила ингредиенты, способствующие рассасыванию гематом и лечению ушибов. Намазала шею в районе горла, вспомнила, что где-то на письменном столе должен быть кусок белой ткани…
«Да, не очень этот материал вписывается в картину новой жизни, но делать нечего — с такой шеей в люди не выйдешь».
Бай Юн следил за её действиями, поэтому поморщился при виде «шарфика».
— Сяо Юн, прости, но другого ничего нет, а демонстрировать синяк ни к чему — зачем провоцировать интерес?
— Кому? Здесь только мы да тетка Мэй.
— А я хотела попросить отвести меня на улицу, прогуляться по окрестностям, побыть подальше от лишних глаз и ушей… Да и размяться хочется — я не привыкла столько сидеть на одном месте, и с миром знакомиться надо. Ты успел здесь осмотреться? Сможешь провести экскурсию по владениям?
— Экс. кур. сию?
— Осмотр, так понятно? Водишь по местности, показываешь и рассказываешь, что, зачем и почему. Сестра была здесь? Ходила куда?
— Нет… Мы здесь уже две десятины, с начала сяомань (
— А ты?
— А я походил один, недалеко, но до леса и озера дошел…
— Ну вот туда мы и сходим. Это безопасно?
— Да, здесь нет чужих, все местные либо в поле, либо в огородах копаются. Даже дети, представляешь? В лес ходят редко — боятся зверья, на озеро купаться бегают, но, в основном, вечером, чтоб не видел никто… Это считается неприличным… Тетка Мэй говорила… Так что, если сейчас пойдем, вряд ли кого встретим.
— Тогда поехали! Ой, а на ноги-то что мне надеть? Не босиком же — и Бай Ниу, приподняв юбку, глянула на теперь уже свои белые нежные стопы.
Бай Юн резко отвернулся. «Ох ты ж, опять прокол: ноги-то показывать — табу! Смешно!»
— Я сейчас у тетушки Мэй спрошу — и вьюнош пулей вылетел из комнаты.
«И сколько я ещё буду так ошибаться?» — с тоской подумала Бай Ниу..
______________________________________________
Уважаемые читатели, если история вам по вкусу, ставьте звездочки, добавляйте книгу себе в библиотеку — автору будет приятно)
Глава 14
Прогулку тетушка Мэй одобрила, заверив, что о них в деревне знают, поэтому бояться не нужно: если что, защитят — господ здесь уважают априори (
Молодые люди выбрали подходящие по размеру, получили по паре тканевых носков в комплекте, и обувшись в это великолепие с помощью советов доброй женщины, вышли за ворота.
В последний момент тетушка Мэй вынесла и заставила надеть ещё и плетеные шляпы с большими полями — защиту от солнца. Наказала держать деревню в поле зрения, чтобы не потеряться, и отпустила.
Бай Ниу, пока перебирали обувь и снаряжались, пыталась краем глаза осмотреть дом и двор. На первый взгляд, типичный икэинь (
— Поместье маленькое, дом — тоже, мама говорила, здесь редко кто из владельцев жил, поэтому сад находиться за главным домом, там же и огород разбили, и птичник… А жить ты захотела наверху, оттуда горы видны… Маме тоже нравился вид, вот она и разрешила окна прорубить. Тетка Мэй на зиму их наглухо закрывает. Так-то второй этаж не используют для жилья, — пояснил Бай Юн, заметив интерес Ниу. — Семья тетки Мэй живет здесь постоянно, приглядывают за домом, они в восточном крыле разместились, там же и слуги, если надо, размещаются, в западном останавливаются сборщики налогов или какие проверяющие, а так оно тоже пустует. Это мне сестра рассказала… Успела.