Лора Левендер – Академия «Черный пион» (страница 3)

– И я следую твоему совету.

Непонятно, чего ему было нужно. Он просто облокотился о стол, нависая надо мной, и уставился сверху вниз прямо в глаза.

– Что? – спросила я, мечтая поскорее от него избавиться.

– Дай свой номер. И сестры заодно.

Его прямолинейность и напор меня даже восхитили, так что я попыталась объяснить как можно спокойнее:

– Мы с Мариной – две ботанички. Поступили сюда ради учебы, будем заниматься целыми днями, и ничего другое нас не интересует. Понимаешь намек?

Он поскреб макушку, а затем широко улыбнулся:

– Хочешь, чтобы я договорился с отцом о ваших оценках? Ну ты наглая. Мне нравится.

Он приземлился за стол рядом со мной, и я проводила тоскливым взглядом Марка, который поспешил сбежать. Сестра тоже застряла где-то, зато я увидела Кирилла, подходящего с подносом к столу. Похоже, он специально пришел к самому концу завтрака, чтобы народу в столовой было поменьше.

Никита тоже его увидел и, потеряв ко мне интерес, поднялся.

– Погоди, – я поймала его за рукав. – Чем Кирилл так знаменит?

– Своим отцом.

Он ушел, оставив меня в еще большем недоумении, чем раньше. Что у него за семья такая, если слава отца передается даже сыновьям?

– Идемте, – скомандовал Никита друзьям. Проходя мимо Кирилла, он замедлился, а я почти физически почувствовала приближение опасности. И оказалась права. Тарелка с недоеденным супом перевернулась прямо на белоснежную рубашку Кирилла, обдавая его грязным желтоватым душем.

Никита даже не пытался сделать вид, что это случайность. Довольно хохотнув, он прошел мимо, а Кирилл остался неподвижно сидеть на месте.

У меня сжалось сердце. Суп попал даже на его волосы и заляпал очки. Почему он молча сидит? На его месте я бы перевернула на Никиту целый поднос.

Схватив охапку салфеток, я пересела к Кириллу и попыталась вытереть ему плечи, но тот отшатнулся.

– Я же помогаю, – примирительно шепнула я, пытаясь хоть как-то промокнуть густую грязную жижу.

Кирилл наконец отмер и забрал салфетки из моих рук.

– Спасибо, я сам.

– У тебя в волосах морковка застряла. Дай вытащу.

Он застыл под моими прикосновениями, как мраморная статуя, будто не дышал даже. Похоже, я ему не слишком-то нравилась. Знакомство у нас получилось неудачным, но теперь я хотела сгладить неловкость и начать заново.

– Не переживай из-за Никиты, – посоветовала я. – Уверена, он просто тебе завидует.

Кирилл повернулся ко мне и глянул из-под очков удивленными светлыми глазами. Ну ведь красивый, чего тут спорить?

– Почему завидует? – неуверенно спросил он.

Я пожала плечами.

– Думаю, из-за твоего отца. Ему тоже хочется быть знаменитостью.

Кирилл не ответил на мою улыбку. Наоборот, он вдруг нахмурился, и на его лицо вернулось пустое выражение, с которым он обычно ходил. Будто закрылся панцирем, из которого его невозможно достать. Даже глаза стали темнее.

– Понятно, – тихо и почему-то печально произнес он, вставая. – Очень смешно.

Я так и осталась сидеть посреди залитой супом скамейки, когда Кирилл со все тем же ледяным видом вышел из столовой.

***

Высокий потолок класса украшала лепнина и огромная хрустальная люстра. Я словно попала в музей, просто не в самой приятной компании.

Занятия проходили спокойно и скучно. Никита временно притих, так что я наслаждалась передышкой. Под конец учительница литературы, Ирина Васильевна, попросила нас выбрать старосту. Мы с Мариной тотчас прикинулись ветошью. Она не хотела привлекать лишнее внимание, а я – заниматься скучными организаторскими делами.

– Пусть Авдеев будет старостой, – предложил Никита, и все одновременно повернулись к Кириллу, сидящему за первой партой. Выражение лица у того даже не изменилось, будто бы он ожидал чего-то подобного.

– Если нужно будет заполнять документы, он точно справится, – сказал кто-то. – У него наследственный талант.

Никита с друзьями опять рассмеялись, а мы с Мариной непонимающе переглянулись.

– Спокойнее, – попросила учительница. – Кирилл, ты согласен?

Я внимательно наблюдала за происходящим, поэтому заметила, как суетливо ее пальцы начали перебирать учебники. Словно этот разговор был ей неприятен.

– Давайте голосовать, – предложил Игорь, который постоянно таскался за Никитой. Он был таким же высоким и мощным качком, только с коротким темным ежиком волос, по которому я его и запомнила.

Вслед за Никитиной в воздух начали подниматься руки. Почти весь класс. Немного подумав, Марк опустил голову и тоже нерешительно вытянул руку, готовый в любую секунду ее убрать.

Вряд ли Кирилл подходил на роль старосты. Даже если он самый умный из нас, с умением общаться у него не очень. К тому же, половина группы его явно не любит. Зачем предлагают его, поиздеваться?

– Хорошо, – вдруг откликнулся он ровным тоном, не оборачиваясь. – Я согласен.

Глава 3. Любовь или преступники?

Нет, забудьте все, что я сказала. Настоящим "началом"был невинный проект по литературе, который нам задали спустя пару недель учебы.

Услышав про работу в парах, мы с Мариной обменялись понимающими взглядами, но учительница предупредила:

– Партнера выбираем по жребию.

За это время я успела немного привыкнуть к однокурсникам, – даже дикий смех Никитиной компашки уже не так раздражал. Единственный, с кем мы ни капли не сблизились, был Кирилл. Он вроде присутствовал, отмечал посещаемость, отвечал на занятиях, – но при этом его будто и не было. Он не перекинулся со мной ни единым словом, а я не хотела начинать первая. Хватит того, что он уже дважды меня отшил.

Ирина Васильевна достала коробочку с бумажками, объясняя:

– Кому достанется одинаковый номер, те работают вместе. Менять пару запрещено.

Как только мы разобрали жребий, она тут же ушла из класса. Видимо, не хотела выслушивать нытье недовольных.

– У кого пятый? – громко спросил Никита, поворачиваясь к нам. – Новиковы, что у вас?

Я с облегчением выдохнула, а вот Марина поджала губы, пытаясь сдержать эмоции. Похоже, этот проект ей придется делать за двоих, но под аккомпанемент глупых шуточек и смеха.

Все быстро нашли свою пару. Все, кроме меня. Я оглядела класс и остановила взгляд на Кирилле, все еще ровно сидящим за партой. Да ладно, не может быть! Я прямо чувствовала недружелюбную атмосферу, исходящую от него. Будто экзотический цветок, выпускающий в воздух яд, от которого мрут мухи, а он их потом съедает.

Поняв, что первым он со мной не заговорит, я деловым тоном поинтересовалась:

– Встретимся в библиотеке?

Кирилл даже не поднял на меня глаза, откликаясь:

– После ужина.

***

Каждый раз он приходил в столовую, когда остальные уже доедали, и столы почти пустовали. В этот раз я нарочно задержалась подольше и застала его за десять минут до конца ужина.

Я решила, что буду общаться с Кириллом только по делу, и вообще вести себя отстранено и холодно, как и он. За нашим столом не осталось никого, кроме нас, сидящих на противоположных концах. Я уже поела, поэтому втайне следила за Кириллом. Было что-то неуловимо грустное в том, как он торопливо ест в одиночестве, не поднимая глаз от тарелки.

Если он правда такой надменный и самовлюбленный, как хочет казаться, зачем тогда всех избегает? Зачем делает себя изгоем, если глупые комментарии Никиты ничего для него не значат?

Я понимала ответы на эти вопросы, и оттого настроение резко испортилось. Сейчас на месте Кирилла я бы облила всех, кому не нравлюсь, двойной порцией супа, но так было не всегда. В детстве я, как и он, сидела, молча уставившись под ноги, слишком застенчивая и напуганная, чтобы постоять за себя.

Только ведь я не пыталась обидеть его или уколоть! Зачем и против меня надевать свой панцирь?

Марина говорила, что я слишком доверчивая и постоянно всех жалею. Наверное, она была права: стоило посмотреть на Кирилла, как вся злость на него куда-то испарилась, и я решила попробовать в третий раз. Но теперь точно последний.

Когда он доел и поднялся, чтобы отнести поднос, я последовала за ним. Мы молча вышли из столовой и повернули к широкой лестнице, делящей центральную часть Академии на две части. Несколько раз обернувшись на меня, Кирилл ускорил шаг, но я не отстала.