Лора Левендер – Академия «Черный пион» (страница 2)

Мы с сестрой одновременно посмотрели на дверь, в которой появился Кирилл. Он не мог не слышать, какую реакцию произвел на однокурсников, но его лицо осталось холодным и непроницаемым. Даже не посмотрев в нашу сторону, он нашел пустое место впереди и сел с идеально прямой спиной. Кто-то свистнул, окликая его по имени, но он не обернулся.

– Придурок, – прокомментировал сын директора.

Не знаю, почему меня это задело. Кирилл и правда бесил, но эта громкая компания – не меньше. Они будто пришли в зоопарк, улюлюкая и крича, чтобы привлечь внимание обезьяны в клетке. Если с ним часто так обращаются, то неудивительно, почему он всех держит на расстоянии.

Обернувшись, я мило улыбнулась рыжему и сообщила:

– А я Аня.

– Что? – растерялся он, и я прикрыла ладонью рот, делая вид, что смутилась.

– Ой, прости. Я думала, ты представился.

В наконец-то повисшей тишине я отвернулась, усаживаясь поудобнее, а Марина склонилась ко мне, яростно шепча:

– Просила же!

– Волнуйся, они даже ничего не поняли.

Глава 2. Неблагополучная семья

– Вместе мы продолжим традиции нашей Академии, сохраним историю и…

Я зевнула, едва не засыпая от монотонной речи директора. Это был высокий широкоплечий мужчина, еще вполне молодой, но с абсолютно седыми волосами, зачесанными назад. Он стоял на сцене уже не знаю сколько времени, вещая в микрофон о ценностях Академии. Может, я бы и впечатлилась, если бы сначала не познакомилась с его сыном, который время от времени что-то говорил друзьям и громко хихикал. На меня он не разозлился – значит, и правда не понял намека. Ну и хорошо, пусть Маринка порадуется.

Все учителя носили одинаковые пиджаки с гербом школы на груди. Черный пион был тут повсюду – я заметила его и на шторах, и в вензелях на колоннах в коридоре, и в витражах. Он был даже в нашей комнате – слишком маленькой и пустой по сравнению с пышной обстановкой вокруг.

Пока учителя, чьи лица я все равно не могла запомнить, говорили торжественные речи, я осматривалась по сторонам. Светлая макушка Кирилла впереди не шевелилась, будто он уснул, зато на задних рядах постоянно кто-то копошился.

Рядом со мной сидел невысокий полный парень, периодически зевая. Кажется, он был нашим ровесником, поэтому я наклонилась к нему и шепнула:

– Первокурсник? Как зовут?

Он проглотил очередной зевок и смущенно отозвался:

– Да. Марк.

Наконец-то можно хоть с кем-то поговорить, а то Марина шикала и делала вид, что учителя рассказывают что-то очень интересное.

– Ты знаешь вон того парня со светлыми волосами? – спросила я, указывая на Кирилла. – Он знаменитость?

– Я тут вообще никого не знаю. Ты первая.

Не знаю, как, но парни позади услышали нас, и рыжеволосый вмешался:

– Ага, знаменитость. Можно сказать, потомственная звезда.

Он так раздразнил мое любопытство, что я забыла про раздражение, поворачиваясь к нему:

– Чем он знаменит? Блогер? Модель?

Переглянувшись, парни захохотали так, будто я сказала что-то нелепое. Понятно, адекватности от них не дождешься.

– Не общайся с неудачниками, – посоветовал сын директора, отсмеявшись. – Меня, кстати, Никита зовут.

Я отвернулась, чувствуя острое желание закатить глаза в Марининой манере, а он похлопал меня по плечу:

– Что не отвечаешь?

– Ты сам сказал с тобой не общаться.

Никита опять задумчиво замолчал, пытаясь осмыслить услышанное, а Марк сжал губы, чтобы скрыть улыбку.

Торжественная часть длилась мучительно долго; я прикрыла глаза, но мне не дал заснуть шепот, вдруг прокатившийся по рядам. На сцену вышел Кирилл, как мне показалось сначала. Я несколько раз моргнула, фокусируя взгляд. Нет, тот все еще сидел на месте, а к микрофону подошла его чуть увеличенная копия без очков.

– Брат? – шепнула я Марку, но тот пожал плечами.

– Напутственное слово от нашего лучшего студента, Сергея Авдеева, – объявил директор, жестом прося всех успокоиться. – В Академии мы ценим знания и усердие. Нам не важно прошлое вашей семьи…

Теперь уже весь зал принялся галдеть, а Никита опять свистнул мне в самое ухо. Я переглянулась с Мариной, а потом с Марком. Похоже, мы единственные здесь не понимали, что происходит.

У Сергея было такое же непроницаемое выражение лица, как у его брата. Пожалуй, даже еще непроницаемее. По его виду невозможно было догадаться, что он чувствует. Поправив стойку с микрофоном, он наклонился и приятным мягким голосом поприветствовал:

– Рад видеть вас всех, и рад быть частью Академии. Надеюсь, первокурсники тоже скоро почувствуют себя одной большой семьей.

Я невольно обернулась на Никиту, закинувшего ноги на соседнее сидение; с таким если и семья, то только неблагополучная. Перехватив мой взгляд, он улыбнулся и подмигнул.

Когда формальная часть наконец-то закончилась, старшекурсники потянулись из зала шумной зеленой рекой, а мы обступили директора.

– Добро пожаловать в «Черный пион», – его взгляд скользнул, чуть задержавшись на Кирилле, и на губах мелькнула едва уловимая усмешка. – Учительница литературы проведет вам небольшую экскурсию по зданию и выдаст расписание. Надеюсь, вам здесь понравится.

Это вряд ли. Я все-таки определилась – мы с однокурсниками представляли собой клубок змей, норовящих впрыснуть друг в друга смертельный яд. Самые опасные уже проявили себя, но держаться от них подальше вряд ли получится: мы заперты здесь, под одной крышей, на ближайший год.

Нас повели по коридорам Академии, рассказывая что-то про ее историю, но мне это быстро наскучило. В настоящем разобраться куда интереснее, чем копаться в прошлом.

Понять, например, почему Кирилл держится чуть поодаль от остальных. Почему Никита с первого дня выбрал его своей жертвой. И как нам с Мариной выжить среди этих наглых самодовольных богатеев, не нарываясь на неприятности.

Академия представляла собой центральную часть и два крыла, в которых находились жилые комнаты. Левое – мужское, правое – женское. После одиннадцати комендантский час, а значит, по коридорам бродить запрещается. В чужое крыло после отбоя тоже нельзя. Кто бы сомневался. Надеюсь, они хотя бы камеры слежения в наших спальнях не повесили.

***

С приходом осени погода мгновенно испортилась, будто кто-то нажал на переключатель. Вместо солнца каждый день зачастили дожди, и в Академии приходилось даже днем включать свет, чтобы разогнать тоскливый полумрак. Он прятался повсюду: за тяжелыми бархатными шторами, в высоких потолках и прохладных тихих закутках коридоров.

Утром перед занятиями мы встретились в столовой. Оказалось, что каждый курс занимает собственный стол, так что от одногруппников не получится отдохнуть даже за едой. Правда же, ужасная идея. Если мы будем постоянно видеть друг друга, случится что-то нехорошее. Возможно даже, по моей вине.

Столовая здесь тоже была огромная, но из-за грязно-серого неба, затянутого тучами, в окна почти не проникал свет. Столы тянулись от стены до стены, разделенные колоннами, которые заканчивались лепниной, похожей на распустившиеся пионы.

– Кто-то здесь на них помешан, – поделилась я с Мариной, кивая на такие же узоры, украшающие решетки окон.

Мы сели с самого краю, потому что середину стола уже занял Никита со своей свитой. Они были такими громкими, что меня разрывало от раздражения. А ведь учеба только началась!

Скоро рядом с нами сел Марк и очень мило поделился со мной булочкой. Он тоже не знал никого, кроме нас, и опасливо поглядывал на Никиту, когда тот смеялся особенно громко.

– Что ты вертишься? – спросила Марина, ловким движением вынимая помидор у меня из тарелки и перекладывая себе. – Потеряла что-то?

– Скорее, кого-то, – фыркнула я. – Кирилл так и не пришел.

– А он тебе сдался? Без него кусок в горло не лезет?

– Просто хочу совместить приятное с полезным. И завтрак съесть, и на его прекрасное личико полюбоваться.

– Да что ты все заладила с красотой? – искренне удивилась Марина. – Не такой уж он и красивый. Обычный.

Я хотела возразить, но передумала. И правда, зачем постоянно о нем думать, если он сам дал понять, что не хочет общаться? Наверное, это меня и задело. Из просто «красивого» он превратился в «красивого и загадочного».

– Вы с сестрой не очень ладите? – осторожно спросил Марк, когда Марина отошла за соком.

– Вовсе нет. Просто у нее такой характер. Она может говорить, что угодно, но на самом деле заботится обо мне, – я постучала вилкой о край ее тарелки, где все еще поднималась горка несъеденных помидоров. – Видишь? Она знает, что я их ненавижу, и всегда забирает себе.

Заметив за соседним столом старшую копию Кирилла, я сощурилась, рассматривая его, и спросила:

– Как уж его зовут? У меня туго с именами.

– Сергей, – подсказал Марк. – Интересно, они оба знаменитости? Почему их знают все, кроме нас?

На стол передо мной опустилось сразу четыре пачки сока, но, подняв глаза, вместо Марины я увидела Никиту.

– Я же сказал не тусоваться с неудачниками, – напомнил он, усмехаясь.