Лора Картер – Между штормом и тобой (страница 4)
В голубом небе ни облачка, а единственный звук, который я слышу, – щебетание птиц. Внезапно меня привлекает какой-то металлический грохот возле главного бассейна. Готова поклясться, за пальмой мелькнула чья-то фигура, но стоит моргнуть – и ее уже нет.
Прежде чем я нахожу источник звука, Дженни, одна из членов экипажа, который доставил меня на катере с Тортолы, спрашивает:
– Мисс Бриггс… Простите, Кэрри. Показать вам вашу капсулу?
– Я… э-э… –
Она улыбается – любезно, услужливо и в то же время с пониманием:
– Прошу сюда.
Несмотря на всю любезность, ее слова безжалостно выдергивают меня из мира грез. Я вспоминаю, почему так стремилась сойти с самолета на взлетной полосе аэропорта имени Кеннеди, отказаться от места в первом классе и всего этого великолепия.
Пока мы идем, я осматриваю окрестности в поисках Люка.
Возможно, мне повезло, и желудочный грипп подхватили сразу двое?
Люк Чалмерс заслуживает и худшего. Гораздо худшего. Я размышляю о краснухе, лихорадке денге, слоновой болезни, а Дженни тем временем открывает дверь моей капсулы.
Назвать мою спальню на следующие четыре ночи «капсулой» было бы сильным преуменьшением.
В центре комнаты стоит круглая кровать, на которой могла бы разместиться целая семья. Невзирая на ее форму, белоснежное постельное белье заправлено под матрас без единой морщинки. Некоторые вещи не поддаются логике. И эта поездка – одна из них.
Кровать обвязана бантом из золотистого шелка, словно подарок. Интересно, заметит ли кто-нибудь, если я украдкой засуну его к себе в чемодан?
Прямо в центре моего будущего трофея лежит блестящий золотистый конверт, который я обязательно открою, но сперва загляну в ванную комнату, где есть ванна, в которой можно буквально плавать, выдвигающийся с потолка телевизор с плоским экраном и стеклянная дверь в душ на открытой террасе.
Безумие. Чистое безумие.
– Кэрри, все в порядке? – спрашивает Дженни.
– В порядке?.. Ха! Конечно, спасибо.
Дженни примерно двадцать три – двадцать четыре, может, и меньше. Однако обстановка ее ничуть не смущает.
Наверняка это сезонная работа – присматривать за гостями, которые оставляют щедрые чаевые, а в свободное время развлекаться с лодками и игрушками мистера Хеттиха. Возможно, резвиться с другими членами команды, например с Генри – молодым, загорелым и накачанным, в облегающей футболке поло и обтягивающих бермудах. Я не собиралась пялиться, но некоторые вещи просто притягивают взгляд.
– Отлично, тогда я вас оставлю. Полотенца в шкафу, приветственные напитки и закуски только что доставили на веранду. Если что-то понадобится, рядом с телефоном на прикроватной тумбочке есть номера бара, главной кухни и техслужбы. Да, и не забудьте открыть приглашение, которое лежит на кровати.
Я благодарю Дженни, гадая, нужно ли дать чаевые, а затем решаю оставить чаевые сразу всему персоналу перед отъездом.
Помахав ей на прощание, беру со столика на моей личной веранде ромовый пунш с восхитительной щепоткой мускатного ореха. Потягивая крепкий, но приятный напиток, я беру с кровати золотистый конверт, чтобы узнать, что же там такое.
Желудочный грипп? Мечтать не вредно.
Люк… приглашает меня… на ужин?!
Я сажусь на край кровати, чтобы не упасть. Карточка в руке напоминает о первой записке, которую мне оставил Люк.
Больше года я была его помощницей, и мы занимали один кабинет. Люк вот-вот должен был стать партнером в бухгалтерской фирме, где мы тогда работали.
Несколько месяцев я втайне сгорала от страсти и вожделения, но он был женат. Я знала о разладе в их отношениях: за шесть недель до того, как Люк написал ту записку, они с женой расстались.
Казалось, за эти шесть недель мои чувства к нему усилились многократно. В офисе царило напряжение с того момента, как мы оба приходили утром, и до самого вечера, когда гасили свет.
Я так сильно хотела его, что едва могла сосредоточиться на работе.
С его стороны исходило то же самое. Случайные прикосновения, взгляды чуть дольше положенного…
Однажды утром, вернувшись в кабинет, я обнаружила под клавиатурой свернутую записку:
В тот раз, пока я держала в руках клочок бумаги, меня охватило необычайное волнение, небывалый трепет. К сегодняшней записке не мешало бы добавить пометку «Осторожно, чувствительный контент!» или хотя бы слова извинения.
Переворачиваю карточку, проверяя, нет ли там чего.
Пусто.
Рука сама тянется к телефону – пишу Каллуму:
Я не справлюсь.
Справишься. Он больше не твой босс. Не позволяй снова разрушить свою карьеру. Надень взрослые штанишки – и вперед! Целую, Каллум
Следом приходит сообщение от моей начальницы и руководителя нью-йоркского офиса, которая и сообщила мне о предстоящей поездке:
Удачи. Хеттих чудак, но классный. Наслаждайся видами! Рейчел.
Глава 5
Люк
Я расхаживаю по плиточному полу своей капсулы; кондиционер работает на полную, потому что мне жарко. Льняная рубашка липнет к телу, хотя это никак не связано с температурой на улице.
Все из-за того, что я снова увижу Кэрри.
Одно дело – случайно столкнуться с ней, выходя из такси, садясь в метро или по дороге в бар после работы. И совсем другое – ужин. Сидеть напротив нее за столом. Мучительно долгие часы светской болтовни, притворства. Уйма невысказанных вопросов о прошлом.
Я не видел ее семь лет. Она часть самого ужасного периода моей жизни, когда карьера у меня пошла прахом, впереди маячил развод, а женщина, в которую я был безнадежно влюблен, заблокировала мои электронные письма и вернула шесть бумажных – все, кроме первого, нераспечатанными. Кэрри ясно дала понять: даже когда пыль уляжется, у нас не будет шансов.
Она мой заклятый враг и (хотя я ненавижу в этом признаваться, как бы ни давила на меня Элла) моя ахиллесова пята.
В дверь стучат. Сейчас только половина восьмого, поэтому я заранее знаю, что это Джо и он пришел спросить…
– Чалмерс, не хочешь пропустить по бокальчику перед ужином?
На нем тоже кремовые чиносы и льняная рубашка, правда, с эксцентричным гавайским узором, тогда как у меня – бледно-голубая. И мне нечего противопоставить его панаме с черепаховым принтом. В итоге наряд Джо выглядит куда более неформальным.
Может, я слишком вырядился? Так хотел выглядеть «нормально», что невольно перестарался?
«Все в порядке», – тоненько подпевает внутренний голос.
«Черта с два», – возражаю я.
– Хеттих, я не могу.
– Это всего лишь вечерний коктейль, старина.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ужин. Встречи.
Джо входит и закрывает за собой дверь. Затем, сунув руки в карманы, внимательно глядит на меня, словно готовясь произнести что-то очень важное.
– Конечно, ты можешь сбежать. Только это будет трусость и, скажем прямо, конец твоей карьеры, потому что, во-первых, в жизни рано или поздно наступает момент, когда нужно встретиться лицом к лицу со своим прошлым, а во-вторых, я ни черта не смыслю в налоговых и бухгалтерских тонкостях, поэтому нанял
Бонус и правда был хорош, но…
– Трусость? Я просто не хочу ворошить прошлое.
Джо поднимает ладони: мол, как тебе угодно.