Лора Драгелос – Забытые из Астролуны (страница 3)

Глава 2. Исчезновение

– Извините, мистер Льюис, у вас не найдётся свободной минуты?

Холли просунула голову в приоткрытую дверь. В блузке с высокой стойкой и гладким пучком она выглядела строже, чем накануне. Сдвинув брови, директор музея сидел за столом, склонившись над кипой бумаг, которые грозились вот-вот рухнуть на пол.

– Да. В чём дело, мисс Найтингейл?

– Вчера я узнала кое-что любопытное о музее. Вы сможете ответить на несколько вопросов?

– Был бы страшно польщён! Я всегда знал, что из нас двоих вы лучше разбираетесь в историях музейных коллекций. До встречи с вами я и понятия не имел, что, например, башмак с пятого этажа прошёл шестьсот четыре километра…

– Шестьсот девять, если верить словам профессора Алуазиуса Робинсона, – поправила Холли, – но не это привело меня к вам… Посмотрите, я нашла этот старый проспект в сувенирной лавке. Экспонаты на фотографии вам о чем-то говорят? Я их никогда не видела в музее…

Старичок поправил очки на носу и уставился на выцветший снимок.

– Ах да, понимаю ваше удивление… Эти экспонаты были представлены для церемонии открытия музея почти сто лет назад, – объявил он, разглаживая складки своей пижамы. – К сожалению, чудеса постепенно пришли в негодность, и мой предшественник распорядился их убрать. Судя по отчёту, с которым я бегло ознакомился, конструкция, поддерживающая чучел, была слишком хрупкой, могла в любой момент сломаться и покалечить посетителей. То же самое можно сказать и о фасаде храма, который начал разрушаться, но даже это ничто по сравнению с опасностью, которую представлял собой аэростат… Действительно, очень жаль. Но, к сожалению, такое случается.

– Разве нет возможности отреставрировать их?

– Нет, это требует мастерства, которое на сегодняшний день почти утрачено. И вообще реставрационные работы слишком затратны для нашего бюджета… Разумеется, власти помогают субсидиями. Для нас главное – сохранить в должном виде те экспонаты, которые выставлены в наших залах сейчас. А теперь, если не возражаете, мисс Найтингейл, мне нужно заняться срочной корреспонденцией.

Холли испытала горькое чувство разочарования. Как никогда её горячо любимый музей показался ей забытым и брошенным.

К чаю подавались слойки с яблоками, сорбет из чёрной смородины и кусок пудинга. Встав из-за стола, Сью подумала, что лопнет. Слегка пошатываясь, она поднялась по лестнице и толкнула последнюю дверь на четвёртом этаже, в комнату Фрины Эшвуд. Девочка по привычке называла её «бабушкой», но на самом деле Фрина приходилась ей дальней кузиной. Старушка, как обычно, крепко спала на своей кровати с балдахином. Врачи говорили, что жить ей осталось недолго. Но годы шли, и Сью с радостью замечала, что состояние Фрины ничуть не ухудшалось.

– Это я! – громко сказала девочка. – Я приехала…

Сью любила разговаривать с бабушкой Фриной, даже не будучи уверенной, что её слова могут быть услышаны. Бабушка давно стала самым главным слушателем её историй. После сотни проглоченных романов Сью чувствовала внутреннюю потребность написать свой собственный. Её перо постепенно оттачивалось, перенося из головы на бумагу удивительные миры, полные приключений и опасностей, из которых главная героиня всегда выходила победительницей.

– После нашей последней встречи я написала ещё двести страниц. Десять пришлось переписать заново, потому что Аманда настучала на меня учителю математики, и он их у меня конфисковал. Но я отомстила подлой стукачке, плюнув в её стакан в столовой… Ты слушаешь, бабушка Фрина? Тогда я начну с двенадцатой главы, с того места, где мы остановились в прошлый раз. «Невероятные приключения леди Сьюзен Блэквуд», помнишь? Юная Сьюзен узнала, что её родители из параллельной реальности – обратной стороны снов. Любимая няня, чтобы защитить девочку, скрыла от неё правду. В то же время враги отца не дремлют, угрожают убить её и уничтожить их род.

Устроившись у изножья кровати, Сью разложила на коленях стопку страниц и принялась читать. Слова легко слетали с её губ, и ей казалось, что она никогда не уезжала из этого дома.

В это же время на нижнем этаже особняка, на залитой солнцем кухне, где в раковине громоздилась груда грязных тарелок, Опаль и Хармони рукодельничали, тихо беседуя.

– Я так рада, что малышка вновь с нами! – вздохнула тётушка Опаль, вышивая цветочный алфавит.

Хармони прикоснулась к своему тяжёлому, овальной формы медальону на шее, отражавшему лучи солнца. Это старинное украшение было семейной реликвией семьи Эшвуд. Тётушка с ним никогда не расставалась.

– Надеюсь, её мать не собирается снова названивать нам, чтобы зачитать длинный список того, что мы можем сообщить малышке. Девочке скоро исполнится тринадцать, самое время открыть ей правду, как ты считаешь?

– Кристина лишь пытается защитить её.

– Защитить? – Хармони презрительно фыркнула. – Мне кажется, Кристина отрицает своё собственное прошлое. Она почему-то убеждена, что если хранить молчание, то «проблемы», как она это называет, вероятно, никогда не будет… А Сью далеко не глупа и в конце концов поймёт, что ей годами вешали лапшу на уши. И тогда, могу гарантировать, девочка не простит мать.

– Надеюсь, история не закончится семейным скандалом.

– Семейный скандал уже назревает… Во всяком случае, я признаю решительность Кристины. В тот день, когда она хлопнула дверью, крикнув, что ноги её больше здесь не будет, я, честно говоря, сомневалась в серьёзности её угроз.

– Она разрешает нам видеться с девочкой, и на том спасибо, – произнесла Опаль, покачивая головой. – А могла бы сжечь мосты и навсегда порвать с нами. Кристина очень похожа на свою мать. Помнишь, какой характер был у Виктории?

– О да! Но Виктория была нашей родной сестрой и дорожила семьёй… Меня гложет мысль, что Кристина доверила дочь не для того, чтобы порадовать нас, а чтобы сбыть её с рук.

– Ну ты скажешь! – Опаль возмущённо икнула. – Было бы невыносимо думать, что Сью может быть для неё обузой.

– Именно так я и считаю, – продолжила Хармони. – Кристина скорее всего предпочла бы вообще не иметь ребёнка, чтобы вести тот образ жизни, который ей по душе. Только потому, что я живу в Шеритоне, не означает, что я не в курсе того, чем она занимается у себя в Лондоне. Она бегает по светским приёмам, меняет любовников как перчатки… И ей постоянно попадаются какие-то безнадёжные дураки.

– Отец Сью был неплохим.

– Согласна, не злым, но Колин глуп как пробка… Одним словом, мы должны позаботиться о Сью, если не хотим, чтобы бедная крошка сбилась с пути или окончательно замкнулась в себе. Придётся взять дело в свои руки.

– Ты предлагаешь…

– Пренебречь запретом Кристины! Не ей решать, что имеет право знать её дочь, а что нет.

Тётушка Опаль, никогда не отличавшаяся смелостью характера, уставилась на свою вышивку так, будто хотела найти подсказку между буквами «Б» и «В».

– Уж не знаю, хороша ли эта идея, – наконец пролепетала она.

– Это для блага Сью! Дадим ей несколько дней отдохнуть, а потом всё расскажем.

– Хорошо, – уступила Опаль. – Подождём до конца недели.

И, словно желая подкрепить свои слова, она взяла ещё одну слойку.

Астролуна, могущественная и независимая, потонула в роме, когда резкий удар по столу расплескал напиток по карте города. Капитан Бальтазар Райли находился в дурном настроении, и оно ухудшилось, когда он увидел, что его драгоценный план стекает на пол. Высокий, в тёмном камзоле и треуголке, сливающейся с полумраком комнаты, капитан напоминал тень. Длинные чёрные локоны обрамляли молодое лицо со шрамом, пересекавшим бровь.

– То, что ты твердишь, – невозможно! – воскликнул Бальтазар. – Всего лишь три дня назад мы были на окраине Оберужа. Город ещё стоял.

– Капитан, я тоже не мог поверить своим глазам, но, уверяю, Оберуж пал. Ничего не осталось! Одни руины! Все стёрто с лица земли.

Бальтазару всё ещё было трудно принять эту новость. Оберуж – крупный центр, разбогатевший на торговле сахарным тростником, был защищён крепостной стеной. Чтобы разрушить её, потребовалась бы настоящая армия, мощное орудие и несколько недель атак. Кто в здравом уме решится напасть на город? Столетием ранее было подписано военное соглашение – Пакт Тридцати. Никто не рискнул бы навлечь на себя гнев союзников.

– Итак, капитан, есть идеи, кто мог совершить… это?

– Возможно, Северные королевства, – вздохнул Бальтазар, потирая проступающую щетину на подбородке. – Не в первый раз они пытаются захватить нас. Как бы там ни было, у меня предчувствие, что война не за горами. Готов поспорить: как только Астролуна узнает об этом, Консул сделает так, чтобы полетели головы. Города восстанут, требуя справедливости. Спокойные воды океана, которые я так люблю, станут похожи на поля сражений. Придётся забыть о возможности мирно бороздить моря.

Бальтазар Райли решил стать пиратом так же, как другие решают стать пекарями. После бегства из Астролуны он приобрёл солидную репутацию кровожадного преступника и безжалостного грабителя. В этот вечер он находился в нейтральной зоне, в таверне «Морские разбойники», уединённом заведении между двух городов – Констельнасьон и Лимбекла. Сидя за столиком в комнате, расположенной за главным залом, он вёл беседу с торговцем Косоглазым Уистеном, одним из своих информаторов.