Лора Бекитт – Агнесса. Тайна сердца. Книга первая (страница 7)

— А где их мама? — спросил он, пытаясь одновременно погладить всех пятерых.

— Я увел ее, чтобы она не волновалась. Давай, выбирай.

Ребенок посмотрел ему в глаза.

— Но я могу взять только одного, а как же остальные?

— Не беспокойся, я о них позабочусь, они не пропадут. На лесопилке нужны собаки для охраны, они мне помогают.

— Вы любите животных?

— Да. Особенно собак и лошадей.

— Когда я немного подрасту, попрошу у мамы пони.

— Зачем пони? У них часто бывает скверный характер. Надо сразу начинать ездить на настоящей лошади.

— Но я еще маленький.

— Это не имеет значения. Чем раньше, тем лучше.

— Наверное, мама не сможет купить большую лошадь, — с сомнением произнес Джек.

— И не нужно. Я приведу коня. Я знаю место, где лошадей берут напрокат.

— А я не испугаюсь?

— Я же буду рядом. И всему тебя научу.

Вздохнув полной грудью, с радостной улыбкой на счастливом лице Джек вновь принялся рассматривать щенков. Один из них, белый с черным, со смешными, напоминающими маленькие конвертики ушами заковылял к нему.

— Вот этого и бери, — подсказал мужчина, и ребенок бережно взял щенка на руки.

— Можно, я назову его Дин?

— Называй, как хочешь, он теперь твой. А теперь пойдем. Ни к чему, чтобы твоя мама волновалась.

Джек вздрогнул и крепче прижал щенка к груди.

— Если она спросит, где я его взял, что мне сказать?

Чуть помедлив, мужчина уверенно произнес:

— Думаю, врать не надо. Скажи ей, что щенка тебе дал я, что меня зовут Рэндалл Эванс, и я работаю на лесопилке. Запомнишь? Там каждый подскажет, где меня можно найти.

— Запомню! — пообещал мальчик, и они направились к его дому.

Как и раньше, мужчина не стал провожать его до самых ворот. Но когда мальчик со щенком на руках скрылся из виду, долго смотрел на стены дома таким взглядом, будто за ними простирался призрачный мир. Или так, как если бы он сам находился в стране, из которой невозможно вернуться назад. Он не знал, что такое точка невозврата, он никогда не слышал таких слов, но ему было хорошо известно состояние, когда нет и не может быть обратной дороги. Долгое время Рэндалл Эванс не знал, чего ищет, все казалось бессмысленным. Ему было нечем, а часто казалось, что и незачем спасаться от самого себя. Сейчас он видел свою цель, но меньше, чем когда-либо владел ситуацией. Мостик, ведущий к желанной цели, был слишком хлипким и ненадежным, Рэндалл шел по нему наощупь. Но было хорошо уже то, что он, наконец, мог двигаться дальше.

Глава седьмая

Джек вошел в дом, замирая от страха. Мальчик не боялся ни матери, ни Терри, но он не мог предугадать, как они отнесутся к его поступку. Ведь он не просто принес домой щенка, ему придется признаться, что он отлучался тайком и говорил с незнакомым человеком. Он столкнулся с матерью на пороге: Агнесса как раз выходила в сад, чтобы поискать сына. Увидев Джека с живым комочком, прижатым к груди, она оперлась рукой о косяк, и ее дыхание участилось. Казалось, она отвыкла даже от таких мелких неожиданностей и перемен. Не выпуская щенка, который начал барахтаться в его руках, ребенок неподвижно стоял и с ожиданием и испугом смотрел на мать.

— Где ты его взял? — глухо произнесла женщина.

— Мне… мне его дали.

— Кто дал?

— Один человек.

— Какой человек? Ты куда-то ходил?

Джек кивнул и облизнул пересохшие губы. Напряжение не отпускало его: только сейчас мальчик окончательно понял, что совершил нечто непростительное. Вместе с тем он ни за что не хотел расставаться ни со щенком, ни с Рэндаллом Эвансом.

— Без разрешения?! И куда?

— На берег озера, где мы познакомились. А потом Рэн повел меня на лесопилку. Там щенки…

— Рэн? Это мальчик?

— Нет, он взрослый.

— Кто он такой? Что ему от тебя надо? — взволнованно произнесла Агнесса.

— Не знаю. — Джек пожал плечами, а затем затараторил так, что слова обгоняли друг друга: — Он сказал, что его зовут Рэндалл Эванс, он работает на лесопилке. Там всякий подскажет, где он живет. Ты можешь пойти и поговорить с ним!

Агнесса молчала в растерянности, и тут послышался голос Терри:

— Думаю, песика надо накормить и соорудить ему уютное гнездышко из тряпок. Пойдем на кухню.

— Я хочу, чтобы Дин жил со мной, в моей комнате! — осмелел мальчик.

— Пусть так, но его миска должна стоять на кухне. Давай его сюда.

Джек не без колебаний отдал щенка Терри, и та направилась туда, где топилась плита и откуда пахло едой. Не зная, что возразить, Агнесса пошла следом. Ей была необходима хотя бы видимость жизненного порядка, но в определенных случаях это было невозможно устроить. Ее мать, Аманда, пыталась режиссировать ее жизнь, но желание дать дочери то, чего не имела она сама, едва столкнувшись с реальностью, разбилось вдребезги. И как она, Агнесса, могла запретить своим детям иметь то, что когда-то было у нее? Сенбернар Керби, спутник самых сложных лет в ее жизни — она до сих пор тосковала о нем. Он жил с ней и старшим Джеком на золотом прииске, а потом с ней и Джессикой. А после остался в доме Орвила, чтобы охранять ее дочь, как всегда охранял ее саму.

— Ты мне разрешаешь? — робко и просительно произнес ее младший сын.

— Хорошо, пусть остается. Но ты должен заботиться о нем. А еще обещать, что больше никогда не уйдешь из дома без моего позволения и не станешь видеться с этим Рэном.

— Но почему?

— Потому что опасно встречаться с незнакомым человеком.

— Но мы знакомы! И с ним не страшно. На меня чуть не напали мальчишки, а он мне помог. Он их прогнал.

— Что он еще обещал тебе и показывал?

Взгляд Джека заметался, мальчик прикусил губу, но потом все же сказал правду:

— Он говорил, что может научить меня ездить на лошади. А показывал свой револьвер.

Агнесса вздрогнула.

— Револьвер! Тебе?!

— Барышня, — снова вмешалась Терри, наблюдавшая за щенком, который стоял, растопырив толстые лапки, и жадно лакал предложенную ему похлебку, — не стоит переживать раньше времени. Полагаю, вам стоит разыскать этого человека и поговорить с ним.

Агнесса ничего не ответила, но когда Джек ушел, унося насытившегося щенка, сказала:

— Что я сделала и делаю не так, если мой сын столь сильно потянулся к чужому человеку?

— Он еще мал, он не видел зла от людей, его тянет ко всему новому.

— Я оберегала его, но не учила быть осторожным, — задумчиво промолвила женщина. — Я понимаю, что вокруг него слишком мало людей, но… Я сама боюсь.

Агнесса могла не говорить, чего она боится. Она выпала из реальности на семь долгих лет, но она понимала, что когда-нибудь эта реальность постучится в ее душу так настойчиво, что двери откроются, а стены рухнут. Однако ей ли было не знать, что кажущееся лучшим может обернуться худшим, а то, от чего ждешь радости, принести горе.

Ближе к вечеру, когда морось прошла, темные пятна облаков растаяли, появилось солнце, и стволы деревьев в саду заблестели, словно из них сочилась смола, приехала Джессика. Агнесса всегда предчувствовала появление дочери и вышла на крыльцо прежде, чем услышала стук копыт. Джессика легко спрыгнула с седла: когда она ехала к матери одна, никогда не брала экипаж. Черная амазонка превосходного сукна, кожаные сапожки, небольшая шляпка с обвивавшей ее невесомой вуалью, тонкие перчатки, изящный дамский хлыст — все это казалось лишь атрибутикой. В отличие от своих подруг, Джессика была равнодушна к вещам и надевала и носила то или иное платье по необходимости, по привычке или в угоду моде.

— Привет, мама! — сказала девушка, когда они с Агнессой разомкнули объятия. — Прости, что не приехала с папой и Джерри, меня позвали на пикник. А сегодня после церковной службы была благотворительная ярмарка. Папа не хотел отпускать меня вечером, но я сказала, что все равно поеду к тебе.

Женщина улыбнулась.

— Тогда оставайся ночевать. Ты хорошо провела время?

— Вполне.