Лолита Моро – Контракт на любовь (страница 10)

И не ушел далеко. Меня тут же отловила моя самая преданная поклонница.

— Наконец-то она тебя отпустила! Настоящее свинство со стороны Дианки! Владеть таким сокровищем и не делиться с сестрой! — смеясь, сообщила мне красивая женщина.

На душе сразу потеплело: все же есть те, кто относится ко мне по-человечески. Она еще несла всякие приятные пошлости, ведя нас как бы в сторону фуршетных столов. В боковых портьерах белели двери в сад. У фонтана с игристом случилась досадная заминка: несколько подруг моей барышни непременно желали со мной знакомиться. Я тянул комплименты и старую басню про зоопарк. Как неопытный подросток никак не мог решить, идти мне за портьеры или остаться верным служебному долгу.

— Вот кого не ожидал тут увидеть, так это тебя, Белов, — звучный мужской голос заставил девушек повернуть голову.

Я понял, что зря не пошел в сад. Дают бери, бьют беги. Старая истина заставила улыбнуться.

— Здравия желаю, — я улыбнулся взрослому человеку.

Он опустил ладонь вниз, намекая. Покрутил пальцем у щеки и отчалил.

— Идем, — шепнул я подруге.

И с силой вытолкнул ее в темноту. Тяжелый заждавшийся поцелуй. Женская плоть, горячо и мокро рвущаяся ко мне из платья. В зале громко взыграла музыка. Я застонал в голос, никто меня не услышал. Я задрал алый шелк на ребра партнерши и влепил ее собой в холодную стену. Снова рот, язык, губы, зубы на нижней. Больно и солоно. Кусается! Я легонько шлепнул по дерзким губам пальцами, расстегнул брюки, но зазевался. Она проскользнула в кольце горячих рук вниз и впилась в меня чертовым удавом. Я прижал женское лицо к себе тяжелой рукой и трахал. До изнеможения и счастливого финала.

ГЛАВА 12. Правила и трусики

Не знаю из чего сделан мой костюм. Ткань наощупь напоминает шелк, почти не мнется и пятна не заметны. Когда я отдышался и выбрался из темноты портьер, то выглядел вполне прилично. Во всяком случае, девицы под сорок лет, которых я сходу угостил шампанским у фонтана, улыбались мне без всяких намеков и пошлостей. Только парнишка в фартуке провел пальцем по подбородку, глядя в потолок. Я пощупал лицо в указанном месте. Алый след от помады остался на пальце. Хлопнул парня по плечу благодарно.

Мадам Орлова мило беседовала с пожилым альфонсом, он гладил ее по худощавой коленке.

— Где моя принцесса? — задал я вопрос на ушко.

— Ты называешь Диану принцессой? — удивилась маменька.

— Не суть, — я сделал встревоженный вид, — где она?

Женщина инстинктивно бросила взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, а потом поклялась, что не знает. Я приложился ртом к холодным пальцам дамы и легко взлетел вверх по ажурной конструкции.

Я шел быстрым шагом по галерее и толкался во все двери подряд. Почти все они были заперты на ключ. И это правильно. Когда в доме столько посторонних, запросто кто-нибудь стырит каминные часы пятнадцатого века. Зачем я лезу не в свое дело? затем. Вряд ли ее сестрица станет делать секрет из нашего свидания. Плевал я на штрафы! Но. Если я застукаю малютку Ди под бритой жопой павлина, то у нас совсем другой разговор может получиться.

И я услышал сдавленный крик. Принцесса! Я помчался, как леопард.

Нужная мне дверь заперта на ключ. Двери здесь добротные, натуральный бук под белым лаком. Если прыгать на такую преграду, то в лучшем случае отделаешься сломанной ключицей. Я калечиться не планирую. Взлетел по лестнице на третий этаж. Тут мне повезло: над нужной комнатой оказался пустой и темный музыкальный салон с роялем и виолончелью в стеклянном ящике. Я вылез в окошко и спустился вниз по пластиковой декоративной зелени на стене. Еще подивился, хватаясь за толстые канаты якобы виноградных диких лоз: как настоящие!

Ничего особенно нового я в комнате не увидел. Все насилуют примерно одинаково: валят предмет страсти навзничь на кровать и ножки врозь и кверху. Удивила малютка Ди, выкручивалась и дергалась под павлином, как ящерица. Он грамотно зажимал ей рот левой, а правой пытался вставить себя по адресу. Что-то у него там шло не по плану, иначе уже кончил бы, пока я бегал кругами и по стенкам ползал.

Я не стал выяснять. Схватил неудачника за волосы и сдернул с любимой. Тренер в школе утверждал, что я переученный левша, отсюда удар слева у меня не хуже правой. Сразу подбил павлину правый глаз. Не давая человеку прозреть до конца, с наслаждением насовал под дых и бросил корячится на полу. Когда штаны спущены к ботинкам, далеко не всякий способен реагировать адекватно. Сразу замечу, что жалостью я не страдаю. Отнюдь.

Моя принцесса натянула юбочку на коленочки и сидела на краю постели тихо. Глаза в пол лица.

— Пошли? — я протянул Дианочке руку.

Она кивнула, но с места не двигалась. Я присел возле на корточки. Внезапная догадка упала, как снег за шиворот. Улыбаться передумал.

— Может быть, я помешал? Может быть, не так понял? Это была игра? — спросил я запоздало. Блиииииин!

Барышня подняла на меня глаза. Большие, вишневые и совершенно сухие.

— Ты все правильно сделал. Спасибо. Не ожидала, — твердо заявила принцесса.

Поправила застежки на туфлях и встала. Ее партнер умудрился наконец-то одеть себя в штаны. С громким стоном он перетащился на кровать и упал на спину.

— Останемся ужинать или сразу поедем домой? — проговорила моя девушка, не отрывая глаз от долговязой фигуры на мятом покрывале.

До меня не сразу дошло, что вопрос ко мне. Я потер руки друг о друга.

— Я бы съел чего-нибудь.

— Да уж, хорошую жратву ты не пропустишь никогда, — с неожиданной агрессией выступила мамзель Орлова и, звонко цокая каблуками о глянцевый камень пола, вышла из апартаментов.

— Вызови мне врача, — прогундосил горе-любовник, — только, пожалуйста, без шума. Шума я не вынесу…

Я оглянулся на его поверженную фигуру. И заметил на полу кружевную розовую тряпочку. Трусики принцессы. Я хмыкнул, подобрал и сунул в карман. Шел на ужин и насвистывал.

Я чудесно провел вечер в новой компании. Седой хозяин вечеринки сам позвал меня за центральный стол. Разговор петлял и вдруг завернул на Долину Замбези. Почти всем мужчина тут нашлось, что рассказать. Старый коньяк и охотничьи байки. Розовые караибы и красивые женщины, вовремя реагирующие на шутки. Мы закончили вечер в бильярдной без пиджаков и на «ты».

Когда Ди вывела меня к машине, на востоке уже светлело.

— Я могу сесть за руль, — заявил я гордо. От коньяка и табака в ушах стоял гул.

— Не сомневаюсь.

Как ни странно, в голосе девушки я не услышал раздражения. Она легонько подтолкнула меня к задней двери. Я нахально упал в кабриолет через борт. Нарушил ее обожаемые правила. И она ничего сердитого не сказала. Чудеса.

В пути я заснул и замерз. В чертовом кабрике дует, как на морвокзале. Я нашел какую-то тряпку в углу и укрылся, как мог. Потом Дианочка растолкала меня и повела в дом. Никогда раньше она не поступала так, бросала обычно на произвол охранника Коляна. Он, кстати, крутился рядом, заспанный и старательный, как всегда.

— Можете идти спать, Николай, — услышал я ее ясный голос в утреннем туманном саду. — Мы сами доберемся.

Мы? Я удивился. Никогда она не объединяла нас в пару. Эх! Малютка Ди вела меня, держа за руку, к дому. Я вытащил из кармана трусики и повертел их на пальце.

— Что это еще такое? — спросила хозяйка.

— Трусы. Были твои, а теперь мои, — хмыкнул я. Готов был к гневной тираде про нарушение границ.

— Зачем они тебе? — о чудо! Она улыбнулась.

— Дрочить буду, — я довольно растянул рот в усмешке.

— На здоровье, — она еще раз улыбнулась, добавила, — спокойной ночи, Бельчонок.

— Спокойной ночи, принцесса.

Она ушла по своей лестнице вверх. Я остался на крыльце. Солнце выставило из-за горы розовые ушки. Я присел на низкое крыльцо, прислонился спиной к балконной опоре. Тепло. Пахло морской волной, хвоей и солнечным ветром. Женскими легкими духами и кружевами. Я уснул, не тревожась и не сходя с места.

ГЛАВА 13. Тринадцатая

— Ты хочешь помириться? Он же тебя избил!

Женский нежный смех.

— Как твой глаз? Ты им видишь что-нибудь? Нет, не приезжай! Я не знаю, как он среагирует на тебя, а вдруг опять драться полезет? Не говори глупостей, Эдик!

Эдик — это павлин. Я открыл глаза.

Сквозь белые полотнища занавесей пробивается солнечный свет. Позднее утро. Тень Дианы сквозь колыхающуюся на ветру тряпку. Стоит на пороге моей комнаты и болтает по телефону. Я не помню четко, как добрался до постели, кажется, Тома уговорила меня сквозь сон.

— Сиди дома, я заеду тебя проведать. Что тебе привезти? Пошляк!

Я невесело усмехнулся: могу себе представить, что попросил у малютки Ди чертов павлин. Я сам бы от такого не отказался.

Значит, у них игры в «ненавижу-люблю». И я, дурак, вписался к общему удовольствию. Ладно, что хоть малость настучал ее Эдику по башке. Избил! Если бы я его избил, он не дома бы отсоса дожидался от дурочки Дианочки! Он бы со святым Петром в коме договаривался. Бы.

— Нет, я к обеду приеду. Подожди меня! просто ляг поспи, и я уже тут как тут, — смеясь, уговаривала своего Эдика моя принцесса.

Похоже, что именно я их помирил. Возможно, даже подстегнул чувства.

Мне надоело слушать воркование мамзель Орловой. Я рывком вынес себя из простыней и залез под душ.

У меня на левом боку и внизу живота есть татуировка. Скрывает шрамы от пулевого ранения. Последняя отметина возле самого корня. Я ощупал круглый смятый шов. Хорошо помогает против не вовремя накрывшего возбуждения. Но не сегодня. В ушах застрял звонкий женский смех. Хороша у меня служба в эскорте! Дрочу в душе, как неудачник. Я раздвинул шире ноги, откинул голову назад, уперся затылком в глянец стены, водил кольцом скользких пальцев по надувшейся до боли коже. Ничего не выходит. Надо воду врубить ледяную. Открыл глаза и увидел женщину за стеклом и потоками воды.