Лолита Моро – Контракт на любовь (страница 9)

Всю жизнь меня выручала чуйка на патруль. Я спрятал мустанг в густой тени грецкого ореха и отправился на открытую веранду ресторана. Не прошло и пяти минут, как к низкому штакетнику пришвартовался гаишный уаз. Нахлобучив на потные черепа фуражки, ребята с полосатыми палками пошли к стойке. Мир разделился на пешеходов и водителей. Я сел к патрулю спиной.

Несмотря на лихую прогулку, настроение все равно оставалось мутное. Мысль о том, что женщина, которую я считал своей по определению, легко выписала мне под зад коленом, не отпускала и томила в паху. Давненько я так не обламывался. Хотелось нажраться до звериного облика и поныть на чьем-нибудь, желательно женском плече. И раньше завтрашнего обеда в дом малютки Ди не возвращаться. Пусть не за меня, так за раритетный автомобиль попереживает.

— Не желаете ли в картишки переброситься, сеньор? — высокопарно обратился ко мне чей-то немолодой голос.

Я оглянулся. Милая компания 75+ за соседним столиком. Две дамы и два джентльмена. Песок не сыпется, но рядом.

— Во что изволите биться, господа?

— В американский холдем по маленькой, — ответила мне сухонькая старушка с розовыми волосами. Ее подружка с нежно-голубой прической хихикнула.

По маленькой, так по маленькой. Мы переместились на дощатую веранду утопающей в цветах дачи. От запаха роз и лилий кружилась голова.

Старушки попивали самогонку не хуже меня и ловко прикидывались простушками. Я зачем-то рассказал им историю жизни своего армейского приятеля, выдав ее за свою. Потом вволю поплакался про свою несчастную любовь. Бабули обыграли меня и обоих старых джентльменов вчистую. Дедов раздели до исподнего и уложили спать в садовых качелях. Я проигрался до гола. В дым и прах. Мустанг спасло только то, что я о нем забыл в самогонном чаду. Иначе и он перекочевал бы в закрома удачливых разноцветных леди. Напоследок они предложили мне отыграть штаны. Поставить мне было нечего, и я беспечно предложил желание. Бабульки посовещались и махнули согласно седыми кудрями.

Через двадцать минут я с ужасом осознал всю глубину пропасти, разверзшейся передо мной. Старухи хихикали и секретничали. Мне в голову приходили варианты один другого страшнее.

— Спой нам любимую нашу песню. И проваливай подобру-поздорову, счастливчик, — заявила красавица с розовыми волосами.

А вторая сгоняла в дом и привела заспанного пацана с ноутом и микрофоном.

Я с упорством Робинзона Крузо городил себе наряд из клетчатых салфеток. Я связал их узлами и нацепил на бедра. Старушка с голубыми волосами кивнула мне одобрительно.

— Почти получилось, паренек, — сказала она. И отвернулась. Ее заметно потряхивало.

Карточный долг — святое дело. Я встал в полный рост. Салфетки слегка колыхались, приподнимаясь на деталях меня. Бабкин внук отрешенно и серьезно настраивал аппаратуру. Дамы взялись за смартфоны. Начали!

«Ты говоришь мне о любви, а разговор напрасно начат. Слова я слушаю твои, но ничего они не значат» — побежали буквы по экрану. И я запел:

— Может ты на свете лучше всех, только это сразу не поймешь. Одна снежинкааа…

Мне нравилось петь. После сегодняшних приключений, хороших и разных, петь тянуло однозначно. На втором куплете я уже прилично попадал в слова и ноты. Когда песня повернула на второй круг, дамы смахнули набежавшую слезу и подхватили меня стройными тонкими голосами. На четвертом круге снежинок одна старая ведьма ушла в погреб за чем-то нужным и пропала. Вторая запыхалась и присела отдохнуть.

Внук сказал сочувственно:

— Беги, парень, пока не поздно.

Я кивнул благодарно, не уточняя про «поздно», и, продолжая солировать в микрофон, спустился в сад. На скамейке я нашел ключ от «мустанга» и карту. Но шорт, ни рубахи обнаружить не удалось. Но что мне одежда, когда есть юбка-шотландка из салфеток! Я плюхнулся голыми яйцами на прохладную кожу сиденья и погнал автомобиль в сторону виллы мамзель Орловой.

ГЛАВА 11. Трудовые будни

— Доброе утро, — сказал я, усаживаясь за стол.

— Добрый день, — поправила меня Тамара Владимировна. — Будешь обедать?

— Жрать хочу, как людоед! — признался я, закладывая салфетку за борт халата. — Неси все.

— Да уж, поесть ты не дурак. И поспать…, — начала гоничная.

— А что еще делать? — я пожал плечами. — других занятий нет.

— А ты взял бы и спросил, мол, ничем тебе помочь не требуется, дорогая? — ворчала занятая женщина, накрывая на стол. — Ладно, что хоть не бухаешь по-черному. От безделья и не такое на ум придет. Ты у нас скоро на стены полезешь от сытой кормежки и скуки.

— Хорошо, — я опустил ложку в щи, — чем тебе помочь, дорогая?

Взрослая женщина скоро нашла мне применение в хозяйстве. Я отремонтировал поливную систему. Целый час убил. Потом газонокосилку. Потом нашел в гараже старую косилку, бензиновую с посадочным местом. Через час улица вздрогнула от оглушающего треска: я поехал косить газон верхом на чудо аппарате.

— Прекрати! — кричала кухарка, гоняясь за мной с гигантскими кулинарными щипцами. — Выключи! Всех соседей поднимешь на ноги!

Я плавно уходил от погони. Потерял мешок для скошенной травы. Та летела во все стороны, гробя мои уборочные усилия.

— Вадик! Жопу надеру! — угрожала мне Тома, держась рукой за сердечный бок.

— Спасибо, любимая! — орал я, перекрывая треск двигателя, — хоть кто-то имеет ко мне интерес!

Наконец я въехал в живую изгородь между виллами и заглох.

Тамара потрясла жуткими щипцами над головой:

— Иди-иди сюда, механик недоделанный, я с тобой разберусь!

— Хочешь, я тебя покатаю, золотая моя? — ржал я, выковыривая аппарат из колючих веток.

— Хочу, — раздалось в двух шагах приятное контральто.

Я присмотрелся.

По ту сторону границы мне улыбалось прелестное существо подходящей наружности и возраста. Огромная синяя шляпа и крошечное бикини довершали идеальный образ блондинки.

Я поздоровался. Я, со свойственным мне армейским юмором, объяснил, почему горничные могут управлять газонокосилками, а красавицы нет. Я почти доверил соседке секрет, куда уходит нижний край моей татуировки на животе. Я получил приглашение выпить стаканчик прохладительного в соседнем саду. Я отказался. Разочарованная женщина обиженно заявила, что, если я еще раз заведу свой драндулет, она напишет на меня заяву участковому.

Злой и одинокий не меньше соседки я поволок косилку в гараж. Схватил с досады трубу садового пылесоса на плечо и пошел собирать траву. По мере того, как вокруг делалось чище, моя неудовлетворенная досада улетучивалась.

В доме меня ждала Диана Александровна с очередным костюмом на вешалке. Причина всех моих зол снова обрядилась в неподходящий ей цвет. Я мрачно усмехнулся.

— Почему черный? — хмуро спросил я. — Похороны?

— Нет, — она заметно растерялась, уловив мой агрессивный тон.

— Предупреждаю сразу, если твой павлин сунется ко мне с разговорами, я ему морду набью, — рыкнул я, забирая вечернюю одежду.

— Зачем? — спросила женщина.

— Затем, — исчерпывающе ответил я.

Потом я слышал краем уха, как Тамара докладывала хозяйке:

— Соседка, старая прошмандовка, сегодня поймала Вадика у дырки в заборе. Шляпу напялила и трусы в три ниточки. Соблазняла. Даже в шорты хотела парню залезть. А он ничего, словно не заметил. Отвернулся гордо, мол, я на вас, соседушка, участковому пожалуюсь, что вы ко мне пристаете. И домой пошел. Молодец! Ты бы к нему поласковее была бы, Дианочка, что ли. Нельзя мужчину так мучить. Он ведь не железный.

Реакцию Принцессы мне разгадать не удалось. Три недели я рядом с ней не выдержу. Только если только в спячку залягу. В берлогу, под снег, как медведь.

Я критически оглядел надельную щетину в зеркале и махнул рукой. Завтра сбрею, не нравится.

Сегодня, наверное, по случаю воскресенья, Диана Александровна привезла нас в настоящий замок. Здоровенный каменный дом, стены толщиной, как в Кремле. Постройка девяностых годов прошлого века, сильно облагороженная снаружи и внутри. Дизайнер не морочился и сделал обстановку под девизом «Ничто не слишком!». Золотая роскошь била в печень везде вплоть до унитазов.

Седой импозантный дядька расцеловал Принцессу в обе щеки. Редкая в таких местах искренняя доброжелательность удивила. Дианочка позволяла себя обнимать с ответным теплым чувством.

— Твой? — спросил мужик, кивая на меня.

Я топтался позади квази любимой. По собственному ощущению походил на охранника в черной одежде и очках.

— Здоровяк, — неожиданно похвалил меня владелец замка, — это хорошо!

Руки, естественно, не подал, но спросил неожиданно:

— Стрелять умеешь?

— Да, — признался я.

— Молодец! — прилетела вторая оценка. — Постреляем через часок.

Я ничего не понял, но улыбнуться успел.

Толпа самых разных людей приплясывала в большом зале, выпивала и закусывала от души. Я, как приклеенный, ходил следом за хозяйкой. Изредка она брала меня под руку и прижималась теплым боком. С такие мгновения мне позволено было целовать ее в висок или щеку. Я целовал, не промахивался.

— Вадик, сходи выпей с кем-нибудь, — сказала притворным нежным голоском Диана, видя, как к ней плывет павлин, ведя под руку ее маман. — Ты мне мешаешь.

Я хотел было выступить, помня свою угрозу, но передумал. К этому моменту я уже до тошноты наулыбался и нализался надушенных ручек и щечек. В жопу! Охота ей выглядеть дурой — милости просим.