Лола Магнум – Любовник моей мачехи (страница 4)
С оплатой, я, конечно, не жадничал, еще и премии подкидывал по случаю. Ради своего комфорта и удовольствия я готов был платить больше среднего.
Сегодня мой тридцать шестой день рождения. Шесть лет почти полного одиночества. Пять лет кошмаров.
И почему именно сегодня приснился этот давно забытый кошмар? В груди что-то неясно тянуло и было предчувствие чего-то хренового.
Глава 5
Аглая
Я сквозь сон услышала, как отец осторожно прикрыл за собой дверь. Шаги затихли, потом хлопнула калитка – значит, ушёл на рыбалку. Улыбнулась, уткнувшись лицом в подушку. Здесь, в его доме, было так спокойно. Лес, тишина, никакой городской суеты.
Если бы не Светка.
Я честно пыталась с ней подружиться, но что-то не клеилось. То взгляд у неё слишком оценивающий, то улыбка фальшивая. Но ради отца я терпела.
Потянулась, зевнула. Спать больше не хотелось, хотя рассвет только-только занялся. Решила встать, подошла к окну, распахнула его настежь – вдохнуть свежести, прохлады, этого лесного запаха, пропитанного осенью…
И обомлела.
Сначала мне показалось, что я сплю. Что это галлюцинация. Потому что на поляне за домом, прямо у забора, стоял… нет, не стоял – прижимал Светку к дереву огромный, абсолютно голый мужик.
И он её…
Я вжалась в подоконник, пальцы впились в дерево. Глаза расширились, дыхание перехватило.
Он был громадный. Широкие плечи, рельефный пресс, мышцы, играющие при каждом движении. И шрамы – длинные, страшные, будто его когда-то разорвали на части. Они не делали его менее привлекательным. Наоборот.
А Светка…
Она стояла на коленях, её пальцы впивались в его бёдра, а он одной рукой держал её за волосы, другой – водил по её губам чем-то…
Членом.
Огромным, тёмным от возбуждения, с толстыми прожилками. Я никогда не видела ничего подобного. Только в фильмах, да и то мельком. Но это…
Он пихал его ей в рот.
Нежно, но властно. Светка обхватила его губами, с наслаждением облизывала, причмокивала, а её глаза блестели, будто она пила самый сладкий нектар.
Я не могла оторваться.
Они были внизу, у калитки, а я на втором этаже, но мне казалось, будто это происходит прямо передо мной. Я чувствовала этот момент – как её губы растягиваются, как слюна блестит на его коже, как он глубже заходит в её рот, а она стонет, будто это самое лучшее, что с ней случалось.
Мои ноги дрожали. В животе закрутило что-то горячее и стыдное. Я должна была отвернуться. Обязана была.
Но не смогла.
Я даже не успела осознать, что происходит дальше.
Он рывком оторвал Светку от себя – её губы с хлопком отпустили его член, блестящий от слюны. Она вскрикнула, но не от боли, а будто от нетерпения. Мужик развернул её спиной к себе, одной мощной ладонью прижал к дереву, заставив согнуться в пояснице.
Его рука скользнула под её халатик, я увидела, как ткань задралась, обнажив голые белые бёдра. У Светки не было трусов.
Боже…
Он вжал её в кору дерева, его пальцы мелькнули между её ног – и Светка застонала так громко, что у меня по спине побежали мурашки.
Он не стал ждать.
Размахнулся – и с размаху всадил в неё себя.
Светка вскрикнула, её тело дёрнулось, но он тут же прижал её ещё сильнее, не давая вырваться. Его бёдра прилипли к её заднице, живот к её спине, а огромные руки обхватили её талию, держа так, будто она весила ничего.
И он начал двигаться.
Грубо. Резко. Без прелюдий, без нежностей.
Каждый толчок заставлял Светку вздрагивать, её крики смешивались с его хриплым дыханием. Он вгонял в неё себя так глубоко, что мне казалось – она вот-вот разлетится на куски.
Боже, она стонала так громко, что мне стало стыдно. Её нога обвивала его бедро, руки впились в его спину. Он держал её одной рукой за бедро, другой – за шею, и двигался с такой силой, что у меня самой похолодело между ног.
Я не могла оторваться.
Мои пальцы впились в подоконник, ноги стали ватными, а в груди колотилось что-то горячее и тяжелое, будто раскаленный камень. Я даже не сразу поняла, что это – стыд? Испуг? Или…
Нет, нет, нет, это не может быть возбуждение.
Но губы сами собой приоткрылись, дыхание участилось, а между ног предательски сжалось, будто в ответ на каждый его толчок.
Он был огромный. Грубый. Сильный. Его спина, покрытая шрамами, напрягалась с каждым движением, а низкий голос, когда он шептал что-то Светке, пробирал до мурашек.
Боже…
Я видела, как он входит в нее. Глубоко. Резко. Безжалостно. Видела, как ее тело вздрагивает, как пальцы впиваются в его плечи, как она…
Я зажмурилась, но картинка не исчезла. А потом он поднял глаза. И взгляд…
Чёрный, горящий, прямо в меня.
И увидел меня.
В тот момент я почувствовала себя голой. Будто он не просто смотрел, а разглядывал – видел мой румянец, мое дрожание, мое… Любопытство.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Грудь вздымалась, соски затвердели под тонкой майкой. Между ног стало горячо и влажно.
Светка закричала, её тело затряслось, а он… он не останавливался. Наоборот, ускорился, глядя на меня. Будто это я была там, в его руках.
Я ахнула, но не смогла отпрянуть. Он видел, что я смотрю. Видел и… Наслаждался этим?
Его губы шевельнулись.
– Нравится, красотка?
Я вздрогнула, будто он действительно сказал это мне, а не просто беззвучно шевельнул губами. Сердце бешено застучало, и я рванула голову назад, спотыкаясь о собственные ноги.
И тут до меня дошло.
Я стою у окна, полуголая, и пялюсь на то, как трахают мою мачеху.
Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Я рванула назад, окно захлопнулось с грохотом.
Прижалась к стене, дрожа.
Что это было?!
Кто этот мужчина? Почему он здесь? Отец ведь говорил, что тут рядом нет никого! И почему… Почему мне так хочется снова выглянуть?
Что это было?!
Я стояла посреди комнаты, прижимая ладонь к груди, словно пытаясь унять бешеный стук сердца. В ушах звенело, щеки горели, а между ног…
Нет.
Я резко встряхнула головой, будто могла стряхнуть эти мысли.
Это же Светка! Мачеха! Отец…
Меня вдруг бросило в жар.